вогнал в вену дозу героина, ты тоже угостился бы?
– Что ты этим хочешь сказать?
– То, что ты слабое бесхребетное существо, червяк, – ответил он.
Он даже не понимает, что второй раз за пять минут оскорбил меня.
– Ты не слушаешь и не знаешь себя, а лишь пытаешься подстроиться под окружающих. Вот только что я тебя назвал червяком. А ты молчишь. Почему ты не ударил меня за это? Или хотя бы не попытался возразить?
– Разве Иисус не учил, что, если ударили по одной щеке, нужно подставить другую? – я решил задеть моего обидчика за живое.
– Учил. Но ты не веришь в Него. Так что же тебе следовать Его советам? Нет. Ты боишься, что пропадешь без меня.
– Так зачем же ты такое говоришь, если якобы видишь меня насквозь? – я докуриваю сигарету и прошу еще одну, которую он так же прикуривает для меня. – Нравится издеваться надо мной? Бог, который властвует над простыми смертными… Хочешь почувствовать власть?
– Нет. Я не хочу власти. Это желание я давно поборол. Оно делает человека порочным. Ничто так не портит, как власть. Я хочу, чтобы ты понял, чего хочешь. Если я не могу заставить тебя познать Бога, то, может, хоть открою тебя для тебя же.
– Мне непонятны твои методы.
– А мне – твое поведение. Ты уже исковеркал свою жизнь, пытаясь понравиться девушке и совершая поступки, совершенно тебе не подходящие. Мало! Теперь ты еще хочешь заразиться вредными привычками.
– Но ты ошибся. Я курю.
– Дело твое. Куришь – кури. Я не могу указывать тебе, как жить.
– А зачем куришь ты, если говоришь, что это вредно?
– Нравится, – он прикурил очередную сигарету.
– Паша, скажи честно, что ты планируешь делать со мной? – обреченно спросил я, раз уж мы решили поговорить откровенно.
– Я хочу помочь тебе… Но для начала убедиться, что никто из этих любителей не проедет дистанцию и за минуту пятьдесят.
Опять он перевел тему. Затем встал и направился к двум водителям, которые успели финишировать, пока мы сидели.
23
Как и ожидал Павел, оставшиеся гонщики не достигли его результата. Второе место занял мужчина средних лет, самый старший из всех здесь присутствующих. Его результат составил минуту и пятьдесят четыре секунды. Гонка закончена. Все радуются, смеются, поздравляют победителя. Только мне одному совсем не до веселья. Бесхребетное существо. Я не злюсь на Пашу. Он сказал правду. Такой я и есть. И такой человек недостоин Ольги. Ко мне постоянно подходят люди, знакомятся, я стараюсь улыбаться, но через силу. Пожимаю им руки, что-то отвечаю, но не осознаю сказанного. Все происходящее вокруг я воспринимаю словно наблюдатель со стороны. Мое сознание закрылось изнутри, я пытаюсь справиться с переживаниями. Я – никчемный паренек, который ничего не может добиться в жизни. Везде я чужой.
Закрываю глаза. Всплывает образ Оли. Мне хочется убежать отсюда, провалиться сквозь землю. Как я мог быть таким идиотом и влюбиться с первого взгляда? Я ее даже не знаю. Я люблю образ, который построен в моем сознании. Так сильно, больше жизни. И теперь мне противна та реальность, в которой я живу. Какой я беспомощный. Хочется выпить. Осматриваюсь по сторонам. Невдалеке возле открытого багажника стоят парень с девушкой, они разливают шампанское. Подхожу, и, не успевая разглядеть их, спрашиваю:
– Не угостите? Хочу горло промочить.
– Шампунь у меня закончился. Но для тебя, как попутчика победителя, у меня есть подарок, – не колеблясь, ответил парень и достал из рюкзака почти полную пол-литровую бутылку водки «Зеленая Марка». – Возьми ее себе.
– Спасибо, – довольно сухо благодарю я. Мне внезапно приходит мысль, что он знает, что я ехал с Пашей. Все они помнят мое лицо и теперь смогут опознать меня. Когда эта внезапная идея врезается в мозг, тело инстинктивно замирает на пару секунд, дыхание перехватывает. Придя в себя, я направляюсь в сторону большого скопления людей, в центре которого Паша сидит на капоте своего, сильно испачканного после гонки автомобиля.
Мне не нужна закуска или сок, которым можно было бы запить водку. Делая большие глотки, я даже не ощущаю крепость алкоголя. Сначала становится тепло в горле, потом это ощущение опускается вниз к животу. Я пью еще. Через некоторое время становится легче. Я еще не успел опьянеть, но привкус высокоградусной жидкости уже настраивает мой мозг на то, что скоро придет настоящее расслабление. Камень, который лежал на сердце, начинает таять. Глоток. Глоток. Кто-то в очередной раз подходит ко мне и пытается завести разговор:
– Может, закуски? Так ты недолго простоишь на ногах.
– Нет, спасибо, – отвечаю я. Мне плевать, что я веду себя как законченный социопат. Я ненавижу всех вокруг, их улыбчивые довольные хари. Глоток. Здорово было бы сейчас сесть в одну из этих машин и на полной скорости перевернуться. Желательно насмерть. Нет, недостойный конец. Вначале я должен добиться Оли. А может, убить ее, а потом умереть самому? Становится даже весело. Сбить ее на автомобиле. И дело с концом.
– Мы поедем, – прощается Павел, последовательно пожимая всем руки.
Затем обращается ко мне.
– Ты готов?
– Уже давно, – не хочу никому ничего говорить на прощание.
Мы садимся в машину. Отъезжаем. Павел хмур. Я делаю еще глоток водки.
– Алкоголь не решит твоих проблем, – говорит он, закуривая сигарету. – Он лишь на время затмит твое сознание, но дальше будет только хуже. Я сам раньше любил выпить.
– А сейчас? – с подозрением смотрю на него.
– И сейчас иногда пью. Бог порицает меня, награждая тяжелейшим похмельем. Но мне нравится вкус. И похмелье я тоже люблю. В нем есть наслажденье от той боли и сухости – расплаты, которую я должен понести за грех чревоугодия. Но Бог помог мне понять, что алкоголем я никогда не решу своих проблем.
– А я в последнее время только так могу отвлечься от мыслей, забыть ее.
– Ее? – многозначительно произнес он. – Олю забывать не стоит. Но ты ее не знал и не знаешь. Ты зациклен. Я-то знаю, что тебе нужен клуб. Она открыла тебе дверь в него, – тут я подумал: «Неужели он знает, что первой, кого я встретил там, была Оля?», а Паша продолжал: – Ее образ символизирует для тебя новое, прежде невиданное, острое. Но как человек она тебе не интересна. Признайся, ты не хочешь узнать ее как личность, потому что тебя может ждать огромное разочарование.
Нет, нет. Это любовь с первого взгляда. Я верю, что она предназначена мне судьбой. Она мне снится, а когда я просыпаюсь ночью или утром, моя первая
