меня это стало неприемлемо. Я не хочу. Бог подсказывает мне, что я не должен этого делать. Но если ты чувствуешь обратное, зачем себя сдерживать? А место в раю тебе не сегодняшняя ночь определит
– Бред! Все, что я хочу – это хорошо, по-твоему?
– Не все. Лишь то, что тебе говорит Бог
– А если Он, черт возьми, ничего мне не говорит?
– Ты просто не хочешь Его слышать
– Паша, какую Библию ты читал?
– Я читал все послания. Я их знаю наизусть. Но чем больше я думаю о словах, тем больше я понимаю, что в них зашифрован тайный смысл, который может понять лишь человек, полностью открывший душу Богу
– И что же еще там, интересно, зашифровано? – я окончательно потерял нить Пашиных размышлений. Мне кажется, что он намного пьянее меня и несет полный вздор. Может, он вообще не верит в Бога и все придумывает на ходу? Я встречал таких людей. Вначале ты им веришь, но потом понимаешь, что все их слова – полная бессмыслица. Но Паша не производит впечатление человека, который готов распыляться на пустое сотрясание воздуха. Тем временем он продолжал говорить – очень серьезно, несмотря на обступивших нас со всех сторон людей. Кроме того, музыка начала играть еще громче. Его слова слились с общим шумом. Мне приходилось наклоняться поближе к нему. Тут я потерял равновесие, и Паша схватил меня за плечо. Он, скорее всего, понимает, что я пьян, но не показывает виду. И я ему благодарен за это
– Библия – лучший учебник. Она дает тебе шанс самому разобраться, что хорошо. Но она написана давно. Не стоит воспринимать ее как методические указания. Бог меняет нас, наш образ жизни, дарит нам цивилизацию. Он добр, Он хочет, чтобы ты жил согласно времени. Возьми, к примеру, античную цивилизацию. Быть блудницей там было совсем не зазорно, даже, напротив, гетеры, привилегированный класс блудниц, были высоко почитаемы и уважаемы в Древней Греции. Другой мир, другие идеалы. Но Бог был и остается один. Меняется его восприятие. Греки видели Бога по-своему…
– Хватит, – я прервал его, потому что тошнота подкатила к горлу. Паша сразу понял, что случилось и, взяв под руку, отвел меня в туалет. Очередь. Терпеть нет сил
– Расступаемся, господа, человеку плохо! – сказал Паша командным тоном
Я изо всех сил сжимаю гортань и рот. Ну выйдите же кто-нибудь из этого долбаного туалета! Девушка открывает дверь. Я бросаюсь к унитазу…
25
Зачем я столько выпил? Мы вышли из заведения примерно через час после того, как я заперся в кабинке туалета. Меня будто наизнанку вывернуло. Озноб. А на улице, как назло, ливень, и зонта нет. Я тут же промок насквозь
Мысли путаются. Кто мог придумать самый пафосный клуб в такой жопе? В таком грязном дворе? Под ногами грязь. Сюда приходят девушки на шпильках и тонут в этой грязи? Что же Россия за страна? Почему нельзя сделать все качественно? Мне опять плохо. Бегу за угол
– Где такси? – спросил кто-то Пашу за моей спиной. Я оборачиваюсь. Вроде бы это Дима. Я даже и не заметил, что он вышел с нами. Как мне стыдно. Что теперь подумают обо мне друзья Паши? Я повел себя как семнадцатилетний мальчишка, который пьет, не зная меры
– Подождите немного. Сейчас мне станет намного лучше, – я попытался четко выговорить это
Пол… Стена… Пол… Мне не сосредоточить даже взгляд. Оля, где ты? Как я хочу тебя сейчас видеть. Отче наш, Иже еси на небесех… Как мне плохо! Господи, дай ей счастья. Дай мне шанс. Мамочки, что мне делать?
– Вот, выпей воды, – предлагает мне Паша. Потом протягивает таблетки. – Активированный уголь. Съешь штук пять
– Да я в норме, – пытаюсь геройствовать, едва стоя на ногах. Меня в очередной раз выворачивает наизнанку. Начинает сильно кружиться голова. Сажусь на корточки. Глаза не могу держать открытыми, так как они начинают слезиться. Все тело содрогается от рвотных рефлексов. Я готов сесть прямо на грязный асфальт
– Вызовите ему скорую! – сказал кто-то сзади
– Скорую не стоит. Кто не перебирал в своей жизни? – сухо отвечает Павел, поддерживая меня, чтобы я не распластался на глазах у выходящих из клуба людей. – Сережа, попытайся взять себя в руки. Нам лучше уехать побыстрее
До меня доходит смысл сказанной Павлом фразы. Она действует отрезвляюще. О чем я думал, когда так нажрался в клубе. Да и Паша хорош. Сейчас просто заберут. С концами. А может так и лучше. Нет. Не сейчас. Я собираю последние силы в кулак. Встаю. Паша с Димой с обеих сторон держат меня под руки и уводят прочь от этого места. Как мне стыдно! Впервые в жизни меня тащат
– Парни, да я и сам могу идти…
26
Утро. Открываю глаза. Воды! На столике рядом с кроватью стоит графин со стаканом. Пить. Стакан. Еще стакан. Голова как будто бы не моя. Картинка перед глазами – как по телевизору. Вроде бы мысли чистые, но не мои. Часы. Уже полтретьего. Как ни странно, я хорошо помню весь вчерашний вечер. Стоило мне сесть в такси, я сразу отключился. Потом с Пашиной помощью поднялся на второй этаж, снял вещи и упал на кровать
Сейчас моя одежда аккуратно висит на спинке стула. Я одеваюсь. Иду вниз. Пахнет вкусно. Кухня. Там сидят Дима и Паша
– Доброе утро, молодчик. Отличился вчера, – шутливо поприветствовал меня Дима
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Паша
– Доброе. Да ничего, но могло быть и получше. Я вчера сильно перебрал
– Да, мы заметили, – продолжил Дима. – Таких фонтанов я со студенчества не видел. Сам сидишь на колесах и такое вытворяешь
– На чем сижу? – я ничего не понял
– Расслабься. Это жаргон такой. Значит, что ты в бегах
– Я? – кровь отхлынула от головы, а сердце замерло. – В каких еще бегах? Я в гостях здесь
– Хм. Да Паша мне все про тебя рассказал. Не пугайся
Я уставился на своего друга. Что он творит? Зачем об этом кому-то говорить? Расскажешь одному – будут знать все. Наверное, я выгляжу глупо. Я просто смотрю на Пашу, который наливает мне чай. В голове крутится много мыслей, но ни одна не может преобразоваться в слова. Из ступора меня вывел Дима:
– У меня есть кое-какие связи в ФСБ. Я попытаюсь тебе помочь. Но от тебя я не ожидал. Не только пачкать подворотни умеешь. Красавчик, а!
Я не понял, обвиняет он меня или же, просто говорит это
