меня с колен и переворачивает, прижимаясь ко мне грудью, пока моя задница не ударяется о прохладную кафельную скамью. Она перекидывает ногу, устраиваясь на моих коленях, и наклоняется вперед, прижимаясь губами к моим в дразнящем поцелуе.
Совсем чуть-чуть, но этого прикосновения достаточно, чтобы мой член дернулся между нами.
– Я и забыла, какой у тебя огромный член, – Вив моргает, ее взгляд задерживается на моей эрекции, когда она протягивает руку между нами и обхватывает меня своим маленьким кулаком так крепко, как только может.
Мои глаза закатываются от того, насколько это приятно – ощущать ее прикосновения. Подушечкой большого пальца она снимает жемчужину спермы и размазывает ее по головке. Она медленно двигает рукой, прикусывая губы и жадно наблюдая за собственными движениями на моем члене.
Кажется, ей это нравится не меньше, чем мне, и я, как загипнотизированный, наблюдаю, как она стимулирует меня. Плавно двигает рукой, не торопясь, охватывая каждый дюйм меня.
Голова с глухим стуком откидывается назад, глаза закрываются, и из моего горла вырывается стон.
Это похоже на гребаный рай.
– Сильнее, – хриплю я, обхватывая ее руку, сжимая сильнее, показывая, как мне нравится. Ее хватка становится сильней, она двигает ладонью в устойчивом ритме, пока мои бедра не начинают извиваться, и я не начинаю трахать ее руку.
Я больше не могу сдерживаться. Все ее тело приподнимается вместе с моими бедрами, и я решаю здесь и сейчас, что я больше никогда в жизни не буду заниматься в тренажерном зале. Я буду тренироваться прямо здесь, с Вив на своих коленях.
– Че-е-е-рт, да. Вот так, детка, – я вздрагиваю, когда ее большой палец касается головки, вдоль позвоночника пробегают мурашки. – Ты идеальна.
Когда она подносит вторую руку к моим яйцам и перекатывает их в ладони, я чувствую себя так, будто поднялся на Небеса. Чистое, раскаленное добела наслаждение пронзает мое тело.
Мои руки взлетают к ее бедрам, пальцы впиваются в мягкую плоть, и я кончаю так сильно, что, кажется, потеряю сознание. Густые струйки спермы покрывают мой живот и ее руки.
– Ви-и-и-ив, твою ж мать, – стону я, изнемогая, пока она выжимает из меня оргазм. Когда я, наконец, открываю глаза, то вижу, как Вив улыбается мне поистине дьявольской ухмылкой.
Она приподнимается на моих бедрах, наклоняется вперед и проводит языком по сперме, покрывающей мой пресс, не отрывая от меня взгляда. А затем проглатывает ее и облизывает свои пухлые губки так, как будто это лучшее, что она когда-либо пробовала.
И теперь я уничтожен.
Уничтожен этой девушкой.
⁂
– Ты понимаешь, что, несмотря на то, что мы… спим вместе, я не перестану доставать тебя, да? – спрашивает Вив со своего места рядом со мной на диване. Ее волосы все еще влажные после душа, а моя футболка, которую она надела по моему настоянию исключительно ради удовлетворения собственного эго, облепляет ее ноги.
Поначалу она протестовала из-за нее, но в конце концов я просто натянул ее на нее через голову и прижался губами в поцелуе, вынудив замолчать.
Чему она не стала возражать, так это паре шерстяных носков, которые Вив стащила из моего комода, спрятав в них ледяные ступни. Они доходят ей почти до колен, и это зрелище до сих пор заставляет меня посмеиваться.
– Больше всего мне нравится твой рот, Вив. Зачем тебе переставать делать мой член твердым? – я вопросительно приподнимаю бровь.
– Мне кажется, с тобой действительно что-то не так, – ее тон легкий, игривый.
Я пожимаю плечами, когда запускаю руку в пакет с овощными чипсами, лежащий у нее на коленях, и отправляю несколько штук в рот.
– Итак, теперь, когда мы решили начать трахаться на регулярной основе, нам следует получше узнать друг друга. Хотя бы базу. Ну, знаешь, несколько важных вещей.
– Хорошо… зачем?
– Просто подыграй мне. Обещаю, ничего личного.
Наконец, она кивает.
– Призраки или инопланетяне? – спрашиваю я на полном серьезе.
Вив запрокидывает голову и смеется, и мои губы расплываются в улыбке.
– И это важно?
Я киваю, беря еще чипсы.
– Разумеется. Вы с Хэлли любите свои… жуткие штучки, так что мне нужно знать, что ты предпочитаешь.
На секунду она задумывается, откусывая часть чипсины. Ее пальцы перепачканы приправами, и когда она посасывает кончик большого пальца губами, мой член дергается.
– Если ты продолжишь так делать, я не отвечаю за действия своего члена в твоей заднице, сладкая.
Она не сводит с меня глаз, продолжая сосать до тех пор, пока пальцы не становятся чистыми.
– Веди себя прилично. Предполагается, что мы узнаем друг друга получше. И… призраки. Инопланетяне больше тема Хэлли. Я имею в виду, я люблю все сверхъестественное, они меня привлекают, но я определенно больше по призракам.
Я так и знал. Прежде чем я успеваю ответить, она продолжает.
– Ты знаешь старый тематический парк? Который забросили после наводнения? Я вдохновлялась им, когда начинала «Отдел расследования паранормальных преступлений». Сейчас он принадлежит городу, но считается одним из самых одержимых мест в стране. Построен на месте захоронения или что-то в этом роде.
Я замечаю, как озаряется ее лицо при упоминании своей книге. Я вижу, насколько она увлечена ей. Это разжигает мое любопытство, и я хочу узнать больше.
– Как-то мы с друзьями тайком сбежали из школы и попытались проникнуть внутрь, но нас прогнали копы. С тех пор я начала изучать его историю, пыталась найти все, что есть о нем. Сейчас он такой жуткий. Мне это нравится. В любом случае, это место, где умирает одна из жертв в моей книге, поэтому оно довольно важное.
– Ты и твое жуткое дерьмо, – я драматично вздрагиваю. Ни за что на свете. Да, я человек, который не шутит с призраками. – Ты можешь связаться с администрацией города, чтобы попробовать провести экскурсию по нему? Скажем… в образовательных целях? Ты ведь автор.
Она качает головой.
– Начинающий автор. И нет, я пыталась летом, но мне так и не ответили. Это место закрыто для публики, полагаю, что именно по этой причине моя просьба была проигнорирована, но это неважно. Что насчет тебя? Инопланетяне или призраки?
На ее губах появляется дразнящая ухмылка, потому что она уже знает ответ на этот вопрос.
– Ни то, ни другое. Идем дальше. Какое твое любимое блюдо? Кроме SweeTarts. Это зависимость.
Она тихо смеется, пока ее брови не сходятся на переносице, а на лице не появляется печаль.
– Мой папа… он готовил лучшее гамбо. Это было мое любимое блюдо. Он часами просиживал на кухне, когда я была помладше, всегда баловал нас с мамой. Холодильник всегда был
