— Ой, ой! Прошу потише, полегче!.. Иначе не выдержу!..
Между тем Вэйян, открыв для себя надежный путь, стал без излишней торопливости двигаться вперед. Шел он по той тропе долго, а продвинулся всего-то на цунь-вершок, то есть, как говорится, успел прикрыть «черепашью главу», а все тело пребывало снаружи — так войти и не смогло. Снова напряг он силы и бросился в атаку.
— Очень прошу тебя, так тоже не стоит! — взмолилась женщина. — Хоть увлажни немножко!..
— Обойдешься! Ведь ты же не юный отрок, но вполне зрелая дама! Должна знать, что в каждом деле есть свои правила, которые ломать негоже! Все остается как есть! — И он снова кинулся в бой.
— Ой, не могу!.. Если ты держишься правил, от которых не можешь отказаться, тогда, по крайней мере, помедли, остановись хотя бы на минутку, я попробую сделать что-то сама.
Вэйян послушался и убрал оружие. Женщина, послюнив ладошки, провела ими по своему лону, а потом коснулась Вэйяна.
— Теперь все в порядке! И все же, прошу тебя, будь поосторожней!
Вэйяну не терпелось показать свое искусство и умение. С громким воплем воин устремил свое оружие на врага.
— Грубиян! — вскричала женщина. — А еще зовешься ученым мужем! Жалости никакой нет, лезешь напролом! Остановись! Дальше хода нет! Убирайся прочь!
— Если так нельзя, давай как-нибудь иначе! Только, пожалуйста, поживее двигайся, не будь бесчувственной колодой!
Он вновь взялся за дело, и вновь раздались жалобные крики: «Ай-я! Ай-я!» Однако постепенно вопли стихли, и послышались довольные стоны. Ясно было, что женщина пришла в сладкое возбуждение. Ее восторги заставили Полуночника усилить натиск, забыв об усталости. Как истинный боец, он с оружием наперевес бросался в битву. Схватка следовала за схваткой. Наш воин думал об одном: что надо сделать, чтоб противник сложил оружие? Однако хитрая женщина, дважды изведав сладость битвы, намекнула Полуночнику, что сраженье будет продолжаться. Как ты думаешь, читатель, почему она солгала? Да потому, что замещала Яньфан и боялась, что та, узнав об окончании сраженья, немедленно прогонит ее прочь. Вэйян принял ее слова за чистую монету и снова принялся за дело. Но вот во время очередной схватки наш воин, не выдержав, сложил оружие. По правде говоря, решимости драться он нисколько не утратил, однако пыл его угас — лезть вперед боле не хотелось.
— Ты что же, никак закончил бой? — удивилась женщина, обнаружив, что оружие партнера мечется вокруг да около, не достигая цели.
Молодой сюцай ей объяснил, что сраженья еще не закончил, а просто его приостановил. Он боялся, что женщина поднимет его на смех за неспособность. На самом деле, однако, он чувствовал большое утомление и вялость в членах. Слова подруги вернули ему силы. Вот так порой случается и с учеником, который во время урока вдруг начинает клевать носом. Стоит учителю хорошенько его шлепнуть или как-то взбодрить дух, к ученику вновь приходят силы. Одним словом, Вэйян снова ринулся в атаку и без остановки нанес противнику еще несколько сотен ударов.
— Ах, душа моя! — воскликнула женщина. — Вот теперь, видно, наступил и мой черед, я умираю! Остановись, молю тебя! Мне надобно немного отдышаться!
Вэйян крепко ее обнял, и они забылись в сладком сне. Надо вам сказать, что соседка, несмотря на довольно безобразную наружность, ножки имела совсем крохотные, а ее кожа, хотя и темноватая, была отнюдь не грубой. Словом, в темноте можно было легко ошибиться и принять ее за красавицу.
Ну а теперь мы вернемся к Яньфан, которая затаилась невдалеке от ложа, жадно вслушиваясь в звуки происходившей битвы. Сначала жалобные, а потом радостные крики соседки заставили ее скоро понять, что оружие бойца, как видно, отменное и вполне пригодное для серьезной битвы. Потом она пришла к другому заключенью: воин, без сомнения, имеет солидный опыт в битвах, ибо действует несуматошно и весьма уверенно. Правда, в середине боя он вроде ослаб, как будто бы решил прекратить сраженье, однако скоро взял себя в руки, вновь кинулся в сечу с большой отвагой и упорством. «Ясно, он преотличнейший боец в покоях женских, весьма отважный полководец в сраженьях любовных! — с удовольствием отметила Яньфан. — Подожду, когда они затихнут, а там незаметно шмыгну под одеяло!» Так решила она, но в душе ее вдруг родилась тревога. «В темноте он, обознавшись, принял соседку за меня, значит, пробудившись, снова ринется в атаку. Но ведь он уже устал от боя. Сможет ли воин вновь поднять свое оружие?… Значит, надо как-то возбудить бойца! На то и моя красота!»
Стараясь не шуметь, она направилась в кухню, зажгла лампу и налила в котел несколько черпаков воды, а потом, запалив под котлом солому, подождала, пока разгорелись дрова. Держа перед собой лампу, она откинула полог и что есть мочи дернула за конец парчового одеяла.
— Разбойник, блудодей! — закричала она. — Мало того, что влез ночью в чужой дом, еще и развратничаешь здесь! Какая наглость! Немедленно вставай и кайся в своих грехах!
Вэйян, очнувшись от сладкого сна, поначалу решил, что шум поднял хозяйкин муж. «Верно, он нарочно схоронился где-то поблизости! — мелькнула первая мысль. — Дождался, пока мы оба не уснем, и вот схватил обоих на месте преступленья!» Полуночник порядочно струхнул, его зубы выстукивали дробь. «А может, он намерен выманить у меня деньги?» Но тут, протерев глаза, разглядел, что перед ним стоит вовсе не мужчина, а женщина, которую видел намедни и с которой он только что лежал в постели. Вэйян растерялся: «Вот те на! Неужели в доме две красотки?» Он повернулся к той, что лежала рядом с ним. Ну и уродина! Лицом рябая, темная, будто намазанная черным лаком, коротко остриженные волосы отливали рыжиной, словно опаленные в огне. Кожа точь-в-точь напоминает шкуру свиного окорока, которую перед копчением не успели почистить и помыть.
— Кто же ты? — вскричал сюцай с досадой.
— Никак испугался?… Я ее соседка, живу напротив. А нынче пришла сюда вместо нее, ну вроде как бы лазутчица!.. В тот день, когда ты прохаживался перед ее домом, я стояла рядом с ней, мы болтали. Ты разве не заметил?… Соседушка мне тогда сказала: обликом ты хотя и хорош бесспорно, однако какой прок от вещи, которой нельзя пользоваться? Свяжешься, мол, с ним, глядишь, только честь свою испоганишь. Вот тогда и велела она мне тебя испытать. Понял? Как видишь, испытания прошли весьма успешно! Теперь наступил ее черед. Честно говоря, я с большой охотой примостилась бы где-то рядом. Может, еще разок подвалит счастье! Однако, пожалуй, вам будет не вполне удобно — ведь посторонний человек в таких делах всегда некстати! Потому я, пожалуй, пойду к себе! — Она поднялась с постели, надела исподнюю рубаху и штаны, а остальную одежу повесила на руку. Но, подойдя к двери, остановилась. — Хотя я и не так уж красива, однако обещаю, что буду служить тебе надежно, как самая верная прислуга… Нынче мне подвалило счастье: я разделила с тобою ложе! Низко кланяюсь хозяйке за доброту — спасибо!.. Однако очень хочется (коль подвернется счастливая возможность) еще встретиться с тобой. Как мне кажется, наша любовь предначертана в прошлых наших жизнях!.. Не забудь, если в будущем удобный случай подвернется, ты мною не гнушайся! — Соседка низко поклонилась хозяйке дома и удалилась.
