Что же, печально, но есть к чему стремиться!
После занятий с Маринкой я помчался в магазин. Мне ещё следовало кое-чем затариться, чтобы прикол с Вихревым прошел на отлично!
Глава 17
Трое парней зашли в модный клуб «Трясина» около одиннадцати вечера. Как раз в это время подтягивается основная тусовка.
Изнутри клубы — совсем не то, что снаружи. Изнутри их содержимое неоднородно. Есть люди, которые в клубы ходят редко (раз, два в месяц). Многие из них приходят на халяву — по флаерам, в бесплатные дни, таких людей в клубной тусовке называют — пехота.
Пехота — это просто люди, которых много. Они создают массовку. Им все равно, в какой именно клуб зайти — главное, громкая музыка, выпивка, возможность танцевать. Пехота — это серая масса. Пехота — это те, кого в клубах не запоминают.
Трое ребят вовсе не были пехотой. Вернее, один из них не был «пехотинцем», а вот двое других без Вихрева старались выбрать как раз-таки бесплатные дни. Вихрев же был тусовщиком, причем тусовщиком с деньгами.
В отличие от пехоты тусовка приходит на наполнение. На программу. На конкретного ди-джея. На конкретную вечеринку. Потому что она ценит качество — качественную музыку, качественную одежду, качественное общение. Но главное даже не это.
Тусовка — почти живой организм: из нее кто-то уходит, кто-то в нее, наоборот, приходит. Есть люди старые, новые…
Вихрев был из завзятых тусовщиков. Один из тех, которые переходили от столика к столику, танцевали прямо посреди кафе. Они заходили в клубы даже не чтобы выпить или потанцевать, а чтобы чмокнуть друг друга в щеку, обнять, заявить громогласно «Оу! Сколько лет! Приветик!» Каждый день для обычных радостей обычных мажоров — это тусовка и есть.
Тусовщиком, конечно, можно стать — но, наверное, ими рождаются. Быть тусовщиком — значит, всегда быть в теме, всегда знать — где и что происходит. Нужно следить за тенденциями клубной культуры, за тенденциями моды. Понимать, почему именно так и никак иначе. В общем, жить виртуальной жизнью богатеев с разворота модных журналов.
Трое тусовщиков прошли фейс-контроль, зашли в клуб и заняли своё любимое место. Это место открывало вид на танцпол, на барную стойку, на пьедесталы танцовщиц гоу-гоу. В общем, одно из самых шикарных мест. За этот столик Вихрев не скупился отваливать кругленькую сумму, всё равно деньги не его, а папины.
И ещё считалось, что это место приманивало девчонок. Да-да, оно словно выделялось среди основной массы и манило девушек, как мотыльков манил свет костра.
Редко когда трое ребят покидали клуб в одиночку. Вот и на этот раз три девушки за соседним столиком начали бросать заинтересованные взоры на Вихрева и остальных. Эти взгляды не прошли бесследно, началось подмигивание. Дальше послали Боярышникова ради знакомства. Девчонки оказались сговорчивыми и легко согласились составить компанию.
Перекидывание словами, улыбками, комплиментами шло по накатанной схеме. Алкоголь, танцы-обжиманцы, подхихикивание и прочие ужимки тоже недалеко ушли от шаблона.
Время с девчонками проходило чудесно. Они оказались раскрепощенными, смешливыми и веселыми. Ребята переглядывались между собой, перемигивались. Пришло время перемещаться на другие позиции, более приличествующие интиму. Вихрев предложил банный комплекс неподалёку. Там можно было снять домик с баней, попариться на первом этаже, а на втором поиграть в бильярд. На этом же этаже были три комнаты, которые уже не раз посещала компания Вихрева. То есть, схема отдыха была отработана на все сто процентов.
Девчонки легко согласились переместиться. Где-то на половине дороги разгоряченная кровь ребят начала туманить головы. Они запускали руки под юбки девушкам, под блузки, шарили везде, куда только дотягивались. И вот одна из них предложила заехать в небольшой дворик, где можно будет попробовать групповой секс в машине. Благо джип Вихрева разрешал это сделать.
Да уж, возбудитель, добавленный в пиво, сработал на совесть. Стояки были такие, что ширинки почти сами расстегнулись от напора изнутри. Безумно хотелось секса, а девушки были не против. Поэтому темный дворик был как нельзя более кстати.
Ребята заехали и тут оказалось, что одна из девушек стесняется раздеваться при мужчинах. Вот прямо так! То есть, сексом заниматься в групповухе, это нормально, а вот раздеваться — ни-ни. Как её не уговаривали, но нет, она отказывалась. Её подруга шепнула Вихреву, что у неё трусики старые, вот она и стесняется их показывать. Подруга сказала, что если ребята выскочат из машины на пару секунд, то всё будет нормально.
Одурманенный алкоголем мозг принял это стремное объяснение за чистую монету, и троица выскочила на улицу. Благо двор был темным, неосвещенным, поэтому выскочили даже не одеваясь. На улице было прохладно, они поеживались и ждали, пока дверь откроется, приглашая троицу в путешествие по экстремально-эротическим фантазиям.
Понимание того, что сейчас секс произойдет около спящих людей, которые даже не догадываются об этом, возбуждало ещё больше. Члены троицы торчали гордыми флагштоками, хоть победные флаги вешай.
И каково же было удивление троих ребят, когда машина неожиданно тронулась с места, а потом помчалась прочь, набирая скорость. Дерганья дверей, мат и крики не смогли остановить машину. Три девчонки угнали машину, оставив троицу на ночной московской улице без одежды. И, как назло, пошел мелкий дождь…
Вряд ли кому из троицы пришло в голову, что всё это время неподалёку работала скрытая камера. А управлял этой камерой один человек, которого недолюбливал Вихрев…
* * *
По сути своей афера была нехитрой, всё дело в приготовлениях. И самым трудным было договориться с «мамочкой» тех троих девчонок. Даже пришлось задействовать в разговоре имя Комолова, чтобы придать своим словам большего авторитета. В конце концов мы с ней договорились, я внес предоплату и потом только держался в отдалении от троицы, чтобы всё снять и зафиксировать.
Девчонки всё сделали красиво, мне даже понравилось. Они отъехали на пару кварталов и бросили тачку, перед этим почистив кошельки и стерев отпечатки. Причем бросили так, чтобы утром её обязательно эвакуировали. Это было сделано на случай возможного поданного заявления в полицию.
Ну а я… Я аккуратно снимал осенний бег трех возбужденных самцов по улицам ночной Москвы. Снимал то, как посверкивая задницами эта троица пыталась сначала остановить такси, а потом короткими перебежками шлепали до дома Боярышникова, оказавшегося ближе всего.
Они не додумались ни до чего лучшего, чем закрыть причинные места букетами из опавшей кленовой листвы, из которой иногда высовывались возбужденные жезлы.
Ночная публика оценила подобный перфоманс. Им аплодировали, улюлюкали вслед, а потом троице даже пришлось скрываться от наряда полиции, проезжавшего в неурочный час по маршруту. Полицейские постарались задержать троицу нудистов, но
