К счастью, в последние несколько лет свидетели тех событий пытаются донести правду о репатриации и возвращении на Родину, в «счастливый социализм». Среди прочих меня тронуло свидетельство Галины Леонидовны Стручинской из Минска: «В последние дни войны мы с подругами сбежали из Освенцима. Однажды мы услышали русскую речь, и бросились к нашим: ро-о-днень-ки-и-е, победа!!! Но я почувствовала что-то неладное, и говорю девчатам: надо уходить, они же все пьяные! Командир тут же стал приставать к Тане, а той всего 14 лет. Он уже и саблю положил у своих ног. А я ее достала из ножен, и говорю: отрублю голову! Мне уже после Освенцима ничего не страшно… Потом, когда ехали домой, мы на вагоне в целях безопасности написали: «венерические». И все плевались, и нас обходили…»
Прибывшие после унизительной фильтрации на Родину запуганные репатрианты подписывали какие-то бумаги, даже не прочтя что в них, и сразу же, не увидев родных и близких, ничего не узнав об их судьбах и не передав весточку о себе, отправлялись на промышленные объекты, к примеру, в Донбасс, поднимать угольную промышленность. Существовало официальное распоряжение использовать их труд только на подземных работах. Тех, кто бежал из таких рабочих батальонов, отправляли на пять-семь лет в ГУЛАГ как предателей. (Именно такой путь прошла ставшая по чужой воле шахтеркой, юная Г. Стручинская, когда сбежала к маме, в Белоруссию; пройдя сотни километров пути, девушка очутилась в лапах советских спецслужб; многочисленных беглецов не разыскивали, их просто ожидали по адресам близких родственников.)
Все последующие годы после возвращения из-за границы репатрианты оставались в советской стране на особом положении; они стояли на спецучете в НКВД-НКГБ, их не принимали в комсомол и в высшие учебные заведения, не принимали на работу (при заполнении документов требовалось ответить на 31-й пункт: «пребывал ли в годы войны за границей?»). Незавидна была участь и офицеров, освобожденных соотечественниками или союзными войсками из фашистских лагерей; бывших военнопленных не считали даже… участниками войны!
Репатриантов никогда не оставляли в покое и могли в любой момент вызвать на допрос. Так что многие жили в страхе, боясь даже самым близким рассказать о своем пребывании в плену или на принудительных работах в Германии.
Массовая репатриация завершилась в первой половине 1946 года. Вместе с бывшими гастарбайтерами и военнопленными на Родину союзники вернули 22.000 казаков и кавказцев. И это особая история непростительного предательства так называемых «демократических» стран. 28 мая 1945 года англичане обманным путем отправили в лагерь Шпиталь 18 000 казаков, которые никогда не были советскими людьми по определению, а в большинстве своем происходили из семей беженцев, спасшихся еще в годы революции и Гражданской войны. Гнусная тактика людей, не достойных даже зваться «честными, добропорядочными, верующими», применялась союзниками еще не единожды: сначала обманом отделяли офицеров, а затем разбирались с рядовыми.
Когда историки исследуют вопрос: почему союзники репатриировали пять миллионов (!) советских людей, прекрасно осознавая, что большинство репатриантов попадет в застенки тюрем и ГУЛАГа, — они дают нам оправдательный ответ. Мол, имелись три существенные причины: 1. США еще вела войну с Японией, и Штатам было невыгодно ссориться с СССР; 2. Союзникам нужно было как-то вернуть своих военнопленных, оказавшихся на территориях, оккупированных советскими войсками; 3. Союзники не могли содержать, отвечать за жизнь и здоровье пяти миллионов советских людей, оказавшихся на оккупированной ими территории. Однако, — говорят в оправдание те же историки, — как только в августе 1945 г. капитулировала Япония, американцы одумались, и перестали с прежней охотой возвращать репатриантов в СССР. Это правда. Но! — если вы не забыли, массовая репатриация наших соотечественников закончилась в первой половине 1946-го, а за это время союзники избавились от подавляющего большинства ненужных им людей. С августа же 1945 года союзники осмелели только в том, что выискивали научно-технический состав, открыто вербуя русских ученых и инженеров.
Еще хотелось бы добавить такой нюанс: 29 июня 1956 года состоялось закрытое заседание ЦК КПСС, на котором рассматривался вопрос устранения перегибов и соблюдения законности в отношении к репатриированным военнослужащим. О гражданских репатриантах — ни слова! Они по-прежнему оказывались бесправными гражданами своей Ро-дины-уродины.
А теперь вернемся к тому последнему месяцу зимы
1945 года, в Крым, в божественную уникальной природой Ливадию. К тем самым разработчикам и исполнителям, без которых конференция — не конференция, и подытоживающие повороты Истории — не повороты, а пустошь. И чьи усилия, зачастую неимоверные, на пределе возможностей, ни в каких архивах не сыщешь и к делу не пришьешь!
Итак, официально Крымская конференция решила несколько насущных вопросов:
1. Разгром Германии.
2. Оккупация Германии и контроль над ней.
3. Репарации Германии.
4. Конференция Объединенных Наций.
5. Декларация об освобожденной Европе.
6. О Польше.
7. О Югославии.
8. Совещание министров иностранных дел.
9. Единство в организации мира, как и ведение войны.
Итоговый документ подписали в такой последовательности лидеры трех государств: Черчилль, Рузвельт, Сталин.
Когда эти документы были оформлены и оставалось считанное время до утверждения их лидерами государств, Сталин вызвал к себе одного из ответственных руководителей по международным делам, который предоставил ему подготовленную справку. Ознакомившись, вождь спросил:
— А што ви мне скажете на словах?
— Товарищ Сталин, я полагаю, Совнарком, с вашего, конечно, согласия считает целесообразным возвращение всех советских граждан, оказавшихся в Германии. Союзники с этим согласятся. Основная часть работы будет возложена, как я полагаю, на наркома внутренних дел товарища Берию. В связи с этим уже отработана схема фильтрационных лагерей, о которых Лаврентий Павлович доложит вам лично в ближайшее время. Мы со своей стороны проводим тщательную подготовку к возвращению угнанных и взятых в плен советских людей.
— Это хорошо, но мнэ кажется, што ви не все договариваете.
— Видите ли, товарищ Сталин, мы эти вопросы прорабатывали с известными патриархами Православных церквей. В период работы конференции, в начале февраля в нашу страну прибыли, а вскоре убыли Патриарх Александрийский Блаженнейший Христофор, Патриарх Антиохийский и Всего Востока Блаженнейший Александр III, представитель Вселенского Константинопольского Патриархата Митрополит Фиатирский Германос, председатель Иерусалимской Патриархии Архиепископ Севастийский Афиногор. Они едины во мнении, высказав, что целесообразность возвращения угнанных молодых женщин из Германии в Советский Союз у них вызывает сомнение.
— Ви полагаете, што среди патриархов и наши друзья так думают?
— Они высказались об этом, товарищ Сталин. И у меня не вызывает сомнения, что те трое, которых вы назвали нашими друзьями, думают также.
— Почему они так считают?
— Ну, здесь одна причина, и она нам с вами, товарищ Сталин, хорошо известна.
— А каковы, по-вашему, будут потери?
— Товарищ Сталин, полагаю, коль речь идет о молодых женщинах, то из всего количества угнанных с оккупированных территорий в Германию невозвращение составит не менее 97 процентов.
— Ви полагаете, што с ними не смогут справиться полиция наших союзников и наше НКВД?
— Я полагаю, товарищ Сталин, наше НКВД участвовать не будет, потому как большинство угнанной советской молодежи работает в зоне планируемой оккупации союзными войсками США и Великобритании.
Итак, уже не секрет, что еще практически накануне Крымской конференции были определены зоны будущей оккупации Германии войсками Красной армии и армиями союзников. И большая часть невольных советских гастарбайтеров, как и большая часть концлагерей находились в запланированной зоне будущей оккупации союзников.
С какой целью планировалась такая схема оккупации?
Этим самым И. В. Сталин, имея сильное влияние на руководителей двух союзных государств, закладывал им свою дьявольскую мину замедленного действия на будущее.
И действительно, по прошествии десятилетий неоднократно будет подниматься скользкая тема, что именно командование союзных войск США и Великобритании, с санкции своих политиков, беззастенчиво отдали военнопленных Красной армии и угнанных в Германию советских людей правительству Сталина. Хорошо при этом зная, что в СССР под руководством наркома внутренних дел СССР Л. П. Берии созданы фильтрационные лагеря для несчастных.
Результатом этого акта стало то, что освобожденные союзниками советские люди большей частью попадали прямиком в концентрационные лагеря ГУЛАГа НКВД СССР.
