полупустая бутылка виски. На экране застыл кадр из видеозаписи с танцевального выступления Тары в третьем классе.
Когда она вошла, он поднял на нее убитый взгляд и горько проговорил:
— Я все пропустил…
— Действительно.
Он шмыгнул носом и подтер тыльной стороной ладони.
— Зачем ты дала мне все эти записи?
Мисси тяжко вздохнула и опустилась на диван рядом с ним.
— Ты сам попросил.
— Ну, если ты хотела меня помучить, то поздравляю, ты добилась своего.
— Из-за чего же ты мучаешься? Ты романтизируешь прошлое, частью которого не хотел быть. Ты бы в любом случае все пропустил. Эти танцы проходили в те выходные, когда ты играл в своем первом финале НФЛ. А конкурс талантов в честь Хеллоуина — в разгар сезона. Тот рождественский концерт — ты бы пропустил его ради очередного матча.
— Э нет! Я бы нашел время прийти на рождественский концерт собственной дочери, чтоб его!
Мисси пожала плечами.
— Возможно. Но вряд ли.
Она встала.
— Все, что тебя сейчас расстроило, — самые лучшие моменты. Ты запиваешь горе из-за пропущенных каникул и праздников, но ты не знаешь об остальном. Увы, у меня нет видео бессонных ночей, когда я наворачивала круги по коридору с кричащим младенцем на руках. Нет видео ссор из-за домашней работы, или периода подростковых ухмылок, или приучения к горшку, или как она устроила настоящую истерику в магазине и мне пришлось тащить ее на улицу под мышкой. Можешь ты сейчас честно сказать, что хотел бы оказаться рядом даже тогда? Что был бы рядом?
На его лицо набежала мрачная тень.
— Мы никогда не узнаем, не так ли? Потому что ты ни хрена мне не сказала!
— Надо было отвечать на телефон!
— Надо было больше пытаться!
Она некоторое время молча на него смотрела.
— Возможно, ты прав.
Эй-Джей удивленно распахнул глаза.
— Возможно, — продолжала она, — мне следовало названивать тебе без остановки полгода, а не всего месяц. Возможно, следовало выслать тебе почтой снимок УЗИ. Да что уж там, надо было перелететь полстраны с новорожденным на руках и заявиться прямо на отбор в национальную лигу. По правде говоря, я готова сейчас признать, что могла бы сделать больше, но только если ты признаешь, что все это вряд ли бы на тебя повлияло.
Он заморгал, на лице вновь появилось каменное выражение. Мисси продолжила:
— И пока ты этого не признаешь, нам не о чем с тобой разговаривать!
Затем она ретировалась в свою комнату и захлопнула дверь. Несколько минут спустя скрипнули старые петли, и в проеме появился силуэт Эй-Джея. Он пьяно прислонился к дверному косяку.
— Расскажи про ту истерику в супермаркете.
Мисси мгновение пялилась в пространство. Надо его послать. Однако вместо этого она села, оперлась о спинку кровати и заговорила:
— Ей было три, она пропустила дневной сон, поэтому капризничала. Мне пришлось забежать в магазин за подарком одному мальчику в садике. Едва мы оказались в детском отделе, ей захотелось какую-то игрушку, но денег хватало только на подарок. Она устроила типичную истерику, с рыданиями и диким ором, и мне пришлось на руках вынести ее на улицу. Но там она внезапно начала кричать: «Помогите, спасите!» Меня чуть не арестовали.
Ее удивил его смешок.
— Как реагировали прохожие?
— Они смотрели на меня так, будто я пытаюсь похитить ребенка, мне пришлось всем объяснять, что я ее мама и девочка просто злится.
Эй-Джей вновь тихо рассмеялся, затем установилась мрачная тишина.
— Какую игрушку она хотела? — наконец спросил он.
— Не помню. Вероятно, какую-то диснеевскую куклу, которых обожала в том возрасте.
Он отвернулся. Внезапно его плечи опустились, лицо скрылось за ладонями, и… черт, он расплакался! По-настоящему разрыдался. Мисси откинула одеяло и соскользнула с кровати.
— Эй-Джей…
Он развернулся и заключил ее в крепкие объятия, уткнувшись носом ей в шею.
— Прости, Мисси. Мне жаль, что тебе приходилось делать такой выбор. Жаль, что моя собственная дочь осталась без гребаной игрушки из супермаркета, потому что у мамы не было денег, хотя отец зарабатывал миллионы черт-те где.
Она обнимала его, пока он рыдал. Наконец выдохшись, он оперся спиной о стену и скатился на пол, выпрямив одну ногу.
— Ты права, — тихо сказал он.
— В чем?
— Ты бы не смогла на меня повлиять.
Мисси сжалилась над ним и села рядом.
— Спасибо, что признал.
Эй-Джей повернул голову и взглянул на нее.
— Я был в ужасе от перспективы стать отцом. От того, как это повлияло бы на мою жизнь и на ее тоже. Все что я умею, все чем живу, — это футбол. Ей было лучше без меня, мы оба это понимаем.
— Это ты пытаешься себя оправдать или извиниться?
— Я выражаю раскаяние. — Эй-Джей поднял руку и убрал локон с ее лица. — Но я жалею не только о Таре. Я и другое упустил.
От его тяжелого, пристального взгляда у нее вспыхнули щеки.
— Я упустил жизнь с тобой. Упустил возможность наблюдать за тобой в роли матери. Наблюдать за тем, как ты взрослеешь и становишься женщиной. Думаю, мне бы понравилось быть частью и твоей жизни.
Сердце дрогнуло. Он сам не понимал, что говорит. В нем взыграло раскаяние и виски.
— Ты продолжаешь все романтизировать. Ты меня не любил. Мы бы не поженились, а даже если бы и поженились, наш брак вряд ли был бы счастливым. Ты и сам понимаешь.
— Но сейчас не так.
Она расхохоталась, запрокинув голову. Боже, как же он напился!
— Можно ведь попробовать, Мисси?
