книгу с пола, куда она улетела во время одного из виражей, и выскочил из салона, громко хлопнув дверцей, — собственно, зачем сдерживаться? Тем более это оказалось на редкость приятно и настраивало на дальнейшее представление.
Как и следовало ожидать, задняя дверь была заперта, поэтому Ноа принялся барабанить по ней кулаком, пока не щелкнул замок и не выглянула работница.
Ноа стремительно ворвался внутрь.
— Эй! — возмутилась женщина и кинулась за ним следом.
Он миновал темный коридор, ведущий к кабинетам. Тут ему навстречу вышла Соня и резко остановилась.
— Ого, что с тобой такое?
— Где он? — прорычал Ноа.
— Чего?
— Мак, где он?
— У себя, а что?
Ноа пронесся мимо нее. Когда он завернул за угол, Мак как раз выходил из своего кабинета. При виде нежданного гостя он остановился и, как обычно, по-дурацки улыбнулся до ушей.
— Привет, дружище! Ты вроде говорил, что не сможешь сегодня пойти с нами.
— Я здесь не из-за гребаной дегустации.
Ноа зашвырнул в друга книгой, которая ударила его в грудь и шлепнулась на пол. Мак медленно опустил голову, посмотрел на книгу и, вновь подняв взгляд на Ноа, вскинул бровь.
— Что, не понравилась?
Насмешка в его голосе превратила злость Ноа в пышущую ярость.
— Пошел ты на хер! Вместе со своими дебильными романчиками и дурацким клубом!
Мак наклонился и подобрал книгу с разорванным корешком и мятыми страницами.
— Приятель, ты ее испортил.
— Ой, да ты что? А ты испортил наши с Алексис отношения!
Брови Мака сошлись на переносице.
— О чем вообще речь?
— А ты прям не догадываешься?
Мак подался вперед.
— Что ты наделал?
Ноа резко развернулся. Пора отсюда сваливать.
— Стой! — позвал его Мак. — Погоди же!
— Да пошел ты!
Мак рванул вперед и преградил ему путь, раскинув руки. Ноа остановился и стиснул кулаки, готовясь к драке.
— С дороги! — прорычал он.
— Да обожди минуту! Раз ты сюда пришел, тебе, очевидно, нужна помощь, хоть ты и не готов это признать.
Возможно, Мак был прав или просто Ноа был мазохистом, однако он подчинился.
Двадцать минут спустя он уже мчался по трассе, зажатый между Колтоном и Русским на заднем сиденье внедорожника Мака. Спереди на него разочарованно оглянулся Малколм. И когда Ноа уже был готов опустошить желудок на колени Русского, ибо навыки вождения Мака оставляли желать лучшего, внедорожник припарковался перед простым коричневым зданием с полосатым козырьком и вывеской: «Банкетный сервис „Опунция“».
Русский открыл дверцу и чуть ли не вывалился наружу.
— Идем, Ноа. Вкусно покушаешь и расскажешь, почему так налажал.
Тот испустил рекордно длинный вздох и поплелся за остальными. На входе их встретила работница в переднике и провела на открытую кухню.
— Вы же знаете, что мне плевать на это вот все? — пробурчал Ноа, плюхаясь на стул, как вечно недовольный подросток.
— Однако обидно, — надулся Мак. — Это же воспоминания на всю жизнь.
Вернулась работница с подносом коктейлей, Ноа заказал себе воды. Мак вздохнул и, дождавшись ее ухода, вновь повернулся к Ноа.
— У нас минут десять до того, как подадут еду. Давай признавайся, что натворил?
— Почему вы сразу предполагаете, будто во всем виноват я? — Не то чтобы они ошибались.
Заговорщически переглянувшись, друзья расхохотались.
— Ну естественно, дурилка, — усмехнулся Колтон.
— Выкладывай все до мелочей, — велел Малколм. — Мы должны полностью вникнуть в ситуацию.
— Мелочи чертовски личные.
— Мы понимаем… — начал друг, однако Ноа его прервал:
— И речь об Алексис. Мне некомфортно говорить о ней в таком духе.
Мак вновь вздохнул.
— Ты теперь член нашего книжного клуба, Ноа, и считай это обязательным взносом.
— Просто выкладывай быстро, раз — и все, как лейкопластырь отдираешь, — посоветовал Малколм.
Ноа глубоко вдохнул и вывалил всю историю, не слишком вдаваясь в подробности. Когда он закончил, за столом воцарилась тишина.
— Позволь кое-что прояснить, — пришел в себя Малколм. — Она сама все начала? То есть первой тебя поцеловала?
В груди одновременно потеплело и образовался тугой комок.
— Да, она сама меня поцеловала.
— То есть она буквально кинулась тебе на шею? — уточнил Колтон.
— Или действовала более деликатно, например губы подставила? — спросил Русский, из уст которого меньше всего ожидаешь услышать слово «деликатно».
Ноа поежился.
— Ну, скорее, деликатно. Сперва.
Боже, какой стыд! Прошлый рассказ про ее горячие взгляды в ванной казался верхом неловкости, однако теперь он готов был провалиться сквозь землю.
Малколм задумчиво погладил бороду.
— И ты ее остановил?
— Не сразу. Сначала мы… — у него вспыхнули щеки.
— Вы что? — спросил Мак, безуспешно пытаясь скрыть любопытство. У Ноа вновь зачесались руки ему врезать, да посильнее.
— Поцелуи перешли в более активную фазу? — предположил Малколм.
— Твою ж… — выдохнул Ноа. — Ну да.
Колтон наклонился.
— Вы обнажились?
— Чего?!
— Обнажиться — значит снять одежду, — с умным видом пояснил Русский.
— Да знаю я, что это значит! И нет, никто не обнажался.
Малколм бросил неодобрительный взгляд на Русского и Колтона, прежде чем вновь обернуться к Ноа.
— Как долго это продолжалось?
Вечность или одно мгновение.
— Несколько минут.
— То есть вы просто целовались или еще потерлись друг о друга? — скабрезно ухмыльнулся Колтон. Ноа молча показал ему средний палец.
— Что дальше-то было? — поторопил Мак.
Ноа запустил ладонь в волосы и нехотя продолжил рассказ:
— Она начала расстегивать мои джинсы, я запаниковал и попросил ее остановиться, а в следующее мгновение она вскочила и пулей вылетела из дома.
Колтон разинул рот.
— Почему ты ее остановил? Разве не об этом ты мечтал? Перевести отношения на новый уровень?
— Ну да. Но сперва должен был убедиться, что она хочет того
