в чём не бывало держала ногу Елеазара. Теперь у неё не осталось сомнений, эти люди действительно хотят помочь, а значит и она должна проявить благодарность. После возвращения лекаря Риана без лишних слов делала все, что от неё требуют и старалась без утайки отвечать на любые вопросы. Вначале Арлен спрашивал исключительно про Елеазара и его рану, но со временем Риана настолько увлеклась беседой, что начала рассказывать про своё прошлое, и про то, кем она стала сейчас. Для Арлена, жизнь Рианы и Елеазара оказалась чем-то невероятным, он и сам не заметил, как с восхищением начал вслушиваться в каждое слово, понимая, что по сравнению с ним – эти дети настоящие герои. В отличие от Арлена, они не боялись трудностей и всегда были готовы рискнуть жизнью ради того, кто им дорог. И пусть с каждым днём им становилось только трудней, Риана и Елеазар продолжали бороться, с надеждой обращая взгляд в будущее. Всего за несколько часов разговора с Рианой, Арлен понял, что не так с этим миром и почему человек способен лишить другого человека жизни, даже не задумываясь. Для всего мира сироты лишь воришки, которые не дают жить нормальным людям спокойно, однако если бы только эти люди присмотрелись… Если бы только все, кто так ненавидит сирот хоть немного поговорили с Рианой… Узнали бы о её прошлом, о её мечтах… то сиротам больше никогда бы не пришлось прятаться. Легко поднять руку на того в ком видишь лишь вора, другое дело когда видишь такого же человека как и ты сам, который так же мечтает, так же любит, и так же ищет счастье. Быть может, если бы люди смотрели чуть дальше нацепленного клейма, то сирот бы вовсе не появилось. Сама война была бы другой, без несправедливой жестокости и произвола… Тот, кто убивает людей по прихоти, безжалостный убийца, которому нет прощения, зато тот, кто убивает на войне «врагов» получает награду и почёт, для этого всего лишь нужно заменить слово человек, на слово враг.
Елеазару уже ничего не угрожало, лекарь давно ушел, а Риана и Арлен продолжали говорить, раскрывая друг другу всё больше секретов. Для Рианы это был, пожалуй, первый из взрослых, кто разговаривал с ней на равных, в то время как для Арлена и вовсе, первый человек в жизни, которому не приходилось лгать. Беседа выдалась настолько увлекательной, что Арлен не замечал ничего вокруг, во всяком случае, пока Риана вдруг не уснула, прямо во время очередной истории. Она так и не решилась раскрыть самого главного… Тот, кто ранил Елеазара был стражник. Уже два дня подряд их постоянно преследовали, не давая даже сомкнуть глаз. Их разыскивали повсюду, в городе, за городом, в заброшенных домах, и вот наконец случилось то – чего Елеазар боялся больше всего. У него не осталось другого выхода, кроме как напасть на стражника и стать убийцей, этот выбор он ненавидел, но ничего не мог поделать. Бой принёс Елеазару порез на ноге, но самая большая рана осталась именно в душе. Он клялся, что никогда не будет убивать, что не станет вровень с теми убийцами, которые отняли у него брата и родителей, однако в выборе между Рианой и принципами, он вновь пожертвовал вторым. Начиная с самой первой встречи, Елеазар постоянно причинял себе боль ради чужого спасения, и чем больше Риана об этом думает, тем больше себя ненавидит. Из-за неё Елеазару пришлось пережить столько страданий… А он, вместо того чтобы возненавидеть, снова жертвует всем.
В то время как Риана смотрела уже не первый сон, Арлен сидел рядом и даже глаз не мог сомкнуть от нескончаемого потока мыслей. К нему постоянно возвращался один и тот же вопрос: если они не смогут выжить, когда я их отпущу, это будет моя вина, или чья-то ещё?
– Стражники даже ночью патрулируют каждый закоулок в городе, поэтому идти туда с раненой ногой сродни чистому самоубийству. – Мысленно продолжил Арлен. – Их единственный шанс, это переждать в каком-нибудь доме, пока Елеазар полностью не поправиться, но в том-то и дело, кроме меня этого дома никто не даст. Если только я способен спасти чью-то жизнь, то значит ли это, что в случае моего бездействия ответственность за их смерть ляжет на меня? Хотя причём здесь ответственность, дело совсем в другом… Если из-за моего бездействия с ними что-то случиться, я буду долго об этом жалеть. Пусть я не могу распоряжаться домом, пусть отец в ярости ещё опаснее стражи, но ведь хоть что-то я могу сделать, могу хотя бы попытаться…
До того как Арлен принял окончательное решение в его голове кипел полный хаос из сомнений и мыслей, он осознавал, что его задумка подобна детской авантюре, но кроме неё у Арлена ничего не было. Весь его выбор лежал между бездействием и абсурдной идеей, причём что самое странное, когда он выбрал второе, у него словно камень с души упал. Арлен неожиданно почувствовал спокойствие, и понял, что именно из-за этого решения он уже несколько часов не мог сомкнуть глаз. Конечно, от его мнения мало что менялось, и Арлен всё так же не мог оставить детей у себя, но ведь его дом не единственный, где возможно спрятаться, если он поговорит с лекарем, то может быть они смогут пожить у него, хотя бы немного времени.
– Точно… если кто и может помочь, то только он, – промелькнуло в мыслях у Арлена. – Осталось только дождаться утра.
Чем дольше Арлен думал о своём решении, тем больше убеждался, что поступает правильно. Со временем даже его «голос разума», который до этого то и дело твердил о бредовости всей затеи, начал понемногу утихать, принося с собой усталость и сонливость. Арлен закрыл глаза с ощущением, словно ему впервые в жизни довелось принять действительно важное решение, засыпая, он чувствовал умиротворённость и радость в глубине души, пока вдруг, сквозь дрёму, не послышался тихий голос Елеазара. Вначале Арлен, конечно же, растерялся от неожиданности и даже попытался встать, но затем, хорошенько подумав, вновь закрыл глаза и притворился спящим. Арлен решил, что прежде чем предложить детям остаться, он должен точно узнать, кто, и зачем, ранил Елеазара.
– Просыпайся, – шепотом проговорил Елеазар пытаясь разбудить спящую рядом Риану.
– Елеазар! – едва проснувшись, прокричала Риана, и чуть ли не со слезами на глазах бросилась обниматься. – Я так волновалась…
– Тише, не кричи, – обнял он в ответ. – Где мы сейчас?
– Мы в доме у Арлена, вот он сидит, – показала она
