Родину.
Анжелика хихикнула и поддержала настроение:
-Ну, тогда понятно. Мать это святое.
Девушка-ас Наташа тут же вспомнила про задание:
-Тогда пошли быстрее, что тебе подсказывает интуиция? По наитию, где твои братья?
Алиса печалью в голосе ответила:
-Надо идти прямо по курсу. Мне кажется, мы наткнемся вскоре на Олега и Славу.
Идти пришлось довольно долго. Максимке стало интересно, что за братья Олег и Слава, и почему их приходится искать?
Алиса принялась доходчиво объяснять:
- Когда началась война, я еще была пионеркой, как и мои братья, но уже мы готовились к вступлению в следующем году в комсомол. - Девушка тяжело вздохнула и с болью в голосе продолжила. - Ну, кто мог предположить, что война пойдет неудачно. Мы даже не начали собирать вещи к эвакуации, а к нам пришли немцы. Вот так детство окончилась и началась оккупация.
Максимка логично заметил:
- Это наша общая беда. - Юноше-полковнику стало досадно. - И какое это имеет отношение к посещению нами данного мира!
Алиса погрозила кулаком мальчишке-офицеру:
- Не перебивай, как раз самое прямое отношение!
Анжелика толкнула своего муженька локтем под бок:
- Слушай не перебивая!
Алиса подтвердила:
- Вот именно! Короче так. Мои братья, ну мальчишки, что с них возьмешь, отличились в самые первые же дни оккупации. Полезли ночью на крышу райисполкома, чтобы сорвать флаг со свастикой. А немцы не будь дураки, обученная овчарка не стала истошно лаять, а тихо предупредила, так их бац и словили, когда они уже спускались с крыши. А это уже по законам оккупации расстрельная статья или скорее висельная!
Максимка присвистнул:
- Нуда! Есть такое. Но мне кажет в самом начале войны, был у сорванцов шанс отделаться поркой!
Алиса логично и с дрожью в голосе заметила:
- Был шанс, но... В Белоруссии всегда оккупанты вели строже чем на Украине. Да и сразу же объявили, что попытка срыва флага карается виселицей. Но фрицы перед казнью хотели узнать, кто сорванцов надоумил, и есть ли еще другое подполье. Это дало отсрочку перед виселицей, но обрекало на пытки.
Максимке стало очень даже интересно:
- А что дальше?
Алиса продолжила:
- Я спросила у местной ведуньи как спасти братьев? Она мне ответила, что на Полесье живет очень сильная ведьма Родоверка, и она может сделать чудо. Хотя конечно не наверняка. Да и найти её непросто, так желающих творить чудеса хватает. Но если братья напишут записку, что отдают ей свои тела и души в любое бессрочное распоряжение, то она спасет их от смерти.
Я рассказала об этом матери и отцу, которого тоже еще не успели вызвать в военкомат. Утопающий хватается за соломинку. Они дали денег, благо мой отец, будучи практичным умом, все сбережения вкладывал в золотые червонцы и прочие металлы, от матери еврейки унаследовал хватку. Ну, что бы ребят освободили за деньги и речи быть не могло. Комендант всех уже успел запугать. Да и немцы тогда еще фанатичны, и скорее схватили бы Отца и пытали о золоте. Но полицай передал записку, ребятам. А я стола у стены. Немцы били мальчиков резиновыми дубинками по пяткам, мои братья сначала тихо постанывали, затем стали кричать. После избиения из швырнули в камеру. Они, придя в себя, коряво нацарапали обломком графита: "отдаем душу".
После чего мне оставалось только отправиться в путь. Пройти нужно было еще более ста пятидесяти верст. Причем идти следовало только пешком, и обязательно босиком, ориентируясь на направление прутика. Так как братья могли за это время и не выдержать, отец пошел еще на одну хитрость. Заплатил заму главы полиции, чтобы тот дал показания, что эти ребята хотели просто сфотографироваться под флагом, и срисовать рисунок, а он им брякнул, не подумав, что это можно. Ну не мог предположить, что те полезут туда. Может, немцы и не поверят, но пытки приостановят, пока комендант в Минске кое-какие вопросы уточняет. Но шансов на освобождение мало, так этот оберштунбанфюрер СС заявил, что мальчишки должны быть обязательно казнены, иначе со всех шкуры спустят.
Стоило это дорого, но пытки и в самом деле приостановлены, а я пустилась по мучительному пути скорбей.
Максимка удивился:
- А почему мучительному! Сто пятьдесят километров летом это пустяк!
Алиса пожала плечами:
- И я тоже так думала тогда, и наверное так считаю сейчас. Но на деле, где девчонки городской и небедной семьи босохождение нетипично. Вот кажется что пустяк, но через пару часов даже хода по траве с непрывычки появляется зуд, а по дороге тем более. По лесу идешь босиком, очень даже чувствуешь каждую попадающую под подошву веточку, шишечку, неровность, бугорок. А когда это длиться часами подошвы начинают жутко саднить, болеть и превращается реально в муку. А если по асфальту идти тем более. Я так измучилась, постоянно пыталась остудить жар и волдыри в ручье или лужи. Но мысль что братьев надо спасать подхлестывала идти далее. Под конец пути прежде изнеженные ступни открылись ранами, но воля победила слабость.
Не буду описывать подробности последних часов борьбы с усталостью, когда и мышцы ног и спины ныли, от быстрого небывалого перехода и дышать стало тяжело. Но вот главное все же нашла я это ведьму и тут как раз чудеса и начинаются...
Максимка иронически произнес:
- Избушку на курьих ножках, что ли увидела?
Алиса тут покраснела и неожиданно ответила:
- Может это тебе и смешно, но именно так и случилось. Избушка, только круглая цвета хаки на ногах, вроде куриных, но лишь когтистых лап сразу шесть!
Максимка присвистнул:
- Пургу гонишь! Так не бывает!
Анжелика поспешила поставить своего муженька на место:
- А когда по небу три солнца ходят бывать...- Воительница-исполин ткнула вверх пальцем. - А ты посмотри, и увидишь, как они там ползают! Целых три светила!
Максимка согласился:
- Тогда верю! - И полковник поправился. - И я не говорил, что она врет. Я имел ввиду - сочиняет!
Алиса продолжила свой в общем не слишком удивительный на фоне окружающей действительности рассказ:
- Я ожидала увидеть в качестве чародейки старую, возможно уродливую женщину. Но ей на вид даже тридцати не дать, волосы светлые с желтизной,
