Читаем без скачивания Надежда победителя - Дэвид Файнток

– Интендант принес документы… Их должен подписать мистер Слик.

– Вы хотите взвалить эту работу на меня? – раздраженно огрызнулся я. Молчаливый укор в ее глазах заставил меня опомниться. – Простите, мисс Бьен. Объявите всем, что мистер Слик улетел в срочную командировку. Займитесь его делами сами.

– Есть, сэр. Пороть кадетов тоже должна я?

– Пусть этим займется Толливер. Я уединился у себя и принялся расхаживать по кабинету. Что же толкнуло Слика на самоубийство? Обыск его квартиры ничего не дал. Может быть, никаких серьезных причин просто-напросто нет? Может быть, Слик застрелился в приступе депрессии? Тогда бояться нам нечего, можно объявить о его смерти прямо сейчас.

Я сел за дисплей, начал набрасывать текст некролога, но нужных слов не находилось, что-то не давало покоя, в душу вгрызались сомнения. В конце концов я стер с экрана неудавшийся некролог, позвонил в приемную:

– Вызовите мисс Бьен.

Вскоре она явилась, я начал допрос:

– Что вы нашли в компьютере Слика?

– Ничего интересного, сэр. Служебные документы, отчеты, письма, заметки для памяти.

– Совсем никакой зацепки?

– Никакой, сэр. Можете посмотреть его файлы сами, я переслала их на ваш дисплей.

Два часа мы с мисс Бьен просматривали файлы из компьютера Слика. Все без толку. Я отпустил ее, размышлял в одиночестве до обеда, ничего путного не придумал и решил покончить с делом без лишних выкрутасов. Опубликуем некролог, а там будь что будет. Пусть журналюги пишут что им вздумается. Только я собрался сочинять некролог, как в дверь постучали. Вошел сержант Киндерс.

– Недельные отчеты готовы, сэр, можно посылать в Адмиралтейство, – доложил. он.

– Отправляйте, – буркнул я. Никакого значения эти отчеты не имеют, никто их не читает. Я могу вообще не отчитываться. Кстати, об Адмиралтействе… Может быть, посоветоваться с адмиралом Дагани? Нет, наш разговор могут подслушать. – Сержант, скажите, что вам известно о Слике?

– Официально ничего, сэр. Ходят кое-какие слухи, – уклончиво ответил он. Выражение лица его было непроницаемым.

Слухи не прибавят мне авторитета. Сержанты должны знать, что я им доверяю.

– Он застрелился в своей квартире.

Целый час я бился над составлением сообщения о самоубийстве лейтенанта Слика и наконец вручил дискету рыжему гардемарину Тайеру со строжайшим наказом:

– Срочно летите в Лунаполис, отдадите эту дискету адмиралу Дагани лично, из рук в руки! Ясно?!

– Есть, сэр! – радостно отчеканил мальчишка. Еще бы! Не каждый день гардемаринам выпадают такие важные, такие секретные задания.

– Идите. – Я смотрел ему вслед с умилением. Раньше Тайеру не приходилось летать на Луну одному, без начальства, а теперь он посетит Адмиралтейство, зайдет в кабинет к самому адмиралу, а потом сможет несколько часов свободно болтаться по Лунаполису, по всем его барам и прочим увеселительным заведениям, возможно, даже останется там ночевать.

Кем же заменить Слика? Может, пригласить моего старого друга Алекса Тамарова? Нет, я приношу ему одни неприятности. Без меня ему будет лучше.

Хорошо бы найти достойного человека, талантливого наставника, способного воспитывать кадетов в уважении к традициям нашего доблестного флота. Из тех, кого я знаю, такими качествами не обладает никто. Придется обратиться в отдел кадров Адмиралтейства, пусть ищут замену Слику сами. Раз уж я терплю Кроссберна, сработаюсь и с любым другим.

После обеда я позвонил в нью-йоркскую клинику, но Анни к телефону не позвали – она вышла на прогулку в сад. В ожидании звонка адмирала Дагани я сидел в кабинете как на иголках, проторчал в нем до самого ужина, ничего не дождался и пошел в столовую усталый и раздраженный.

Эдгар Толливер фонтанировал бодростью, должно быть, урвал пару часиков сна. Первую его колкость по поводу налета отряда охраны я пропустил мимо ушей, а после второй тихо сказал ему в ухо:

– Мистер Толливер, хватит. Признаю, я спорол глупость, но сколько можно об этом твердить? Не сыпьте соль на рану.

– Что вы! У меня и в мыслях этого не было! – деланно спохватился он. – Я так рад, что в наше болото ворвалось нечто новое! Ворвалось и развеяло скуку!

Каков наглец! Во мне все всклокотало.

– Вам скучно? Я устрою вам развлечение. Завершите финансовую проверку за неделю. А чтоб вам было веселее, присматривайте за утренними пробежками кадетов в течение месяца. – Теперь наглец будет вставать на час раньше!

– Есть, сэр, – невозмутимо ответил Толливер.

Может, он привык рано вставать? До меня вдруг дошло, что я до сих пор этого не знаю. Как я невнимателен к людям!

– Сэр, вас к телефону, – доложил стюард. Я подошел к аппарату у двери.

– Сифорт слушает.

– Адмирал Дагани. Получил ваше сообщение час назад. Думаю, вы правы, инцидент вызовет кривотолки, особенно неприятные для нас после несчастного случая с кадетом в Фарсайде. Если информация просочится в прессу, конкурс в Академию может упасть. Никому ничего не говорите, я все улажу, пришлю к вам людей за… э… за грузом.

– За чем?

– За грузом! – рыкнул адмирал. – За тем самым грузом, сообщение о котором вы передали с гардемарином. Мы разберемся с грузом здесь без лишнего шума. Некий офицер будет переведен на другое место службы, только и всего.

– Вы хотите перевезти… – Назвать Слика «грузом» у меня не поворачивался язык. – Вы хотите перенести проблему в Лунаполис, оформив переход в иное качество как переход на иное место службы?

– Черт вас возьми, Сифорт! А как вы это себе представляли?! Вы просили меня помочь?

– Да, сэр.

– Вот я и помогаю. Я устрою все за день-два, пришлю вам вертолет, он отвезет груз в лондонский космо-порт.

Меня охватили дурные предчувствия.

– Сэр, а что если… – Вдруг я понял, что мямлю, как Адам Тенер.

– Ни о чем не беспокойтесь, все будет сделано в строжайшем секрете. Помните ложную тревогу, когда якобы обнаружили рыб? А на самом деле никаких чудищ в Солнечной системе не оказалось. Мы с такими происшествиями справляемся хорошо. – Адмирал положил трубку.

У меня на душе кошки скребли. Насчет истории с рыбами Дагани был прав. Журналисты так и не узнали, что на самом деле рыбы в Солнечной системе были. Правда, некоторые въедливые борзописцы чесали по этому поводу языки, пытались посеять сомнения, издевались над плохой системой наблюдения флота, но раздуть скандал им не удалось.

Я вернулся к круглому столу.

– Хорошие новости? – поинтересовался Толливер. Его учтивость была невыносимой.

– Очень хорошие, – ответил я, жестоко терзая рулет.

Раздался грохот, полетели осколки тарелок. Кадет, уронивший поднос, испуганно съежился – наряд обеспечен. За одним из столов засвистели, заулюлюкали. Я вскочил:

– Сержант Ольвиро! Пришлете свистунов ко мне в кабинет! Всех! – Воцарилась мертвая тишина. – Если вы не способны обеспечить порядок, я подыщу вам замену!

Сержант встал навытяжку.

– Простите, сэр, больше этого не повторится. Я объясню им, как надо себя вести в столовой.

– Объясните как следует, черт возьми! – прогремел я вне себя от ярости. – Возмутительно! Пришлите этих хулиганов ко мне в кабинет завтра ут…

– Извините, сэр, – вмешался Толливер, очутившийся рядом.

– Идите за свой стол, лейтенант, – огрызнулся я. – Подождите, пока я разберусь с…

– Это не терпит отлагательств, – вежливо, но твердо настаивал Толливер, встав между мной и сержантом. – Пожалуйста, выслушайте меня. Срочное сообщение.

Пришлось отойти с ним в сторону.

– Выкладывай, – злобно прошипел я.

– Возьмите себя в руки! – прошептал он так тихо, что я едва расслышал.

– Опять дерзишь!? Уволю!

– Но пока я ваш помощник и обязан защищать вас даже от вашей собственной глупости. Об истории с отрядом охраны знают немногие, а сейчас вы выставили себя на посмешище перед всеми кадетами!

Сквозь ярость, как сквозь вату, до моего сознания постепенно дошло, насколько необычная в столовой стоит тишина. Из-за чего я разорался? Из-за сущего пустяка!

Я сделал глубокий вздох, еще один, потом, едва держась на ногах, подошел к сержанту Ольвиро, заговорил с ним совсем другим тоном, как мне казалось, доброжелательным:

– Сержант, я хотел сказать, что кадетам не подобает смеяться над промашкой товарища. Беда одного – беда всех. Побеседуйте с ними на эту тему, пожалуйста.

Я вернулся за круглый стол. Лейтенант Бьен покосилась на меня и отвела взгляд. Боже мой, до чего я дошел?! Недосыпание и расшатанные нервы не могут служить оправданием.

– Спасибо, – пробормотал я Толливеру.

– Если хотите, я поговорю с сержантом Ольвиро после ужина, – промолвил он.

– Конечно. – Я прикрыл глаза, прислушался к себе. Уши горели. Какой позор! Что я натворил? Доказал, что в начальники Академии не гожусь.

– Простите, сэр, вам снова звонят, – доложил стюард.