Немного успокоившись, Фейт повернулась, собираясь уйти. «Ради Бога, одумайся, — говорила она себе. — Ведь тебе почти тридцать. Неужели ты не видела обнаженных мужских торсов? Возьми же себя в руки».
— Меня не касается? Почему же? — Адриан последовал за ней. — Фейт, почему вы не можете освободиться, почему не желаете признать, что стремитесь к чему-то?
Он подхватил рубашку, висевшую на спинке стула, но, похоже, не торопился надевать ее. Остановившись у рабочего стола, Фейт скрестила на груди руки. Стараясь не смотреть на Адриана, ответила:
— Так поступают дети. Взрослые же… взвешивают цену.
— Секс не стоит ничего.
Фейт слышала, как он приближается к ней. Она надеялась, что он уже надел рубашку, но по-прежнему не решалась взглянуть на него. Раньше, глядя на мужчину, она никогда не пыталась представить, каков он в постели, — подобные мысли ей даже в голову не приходили. Но сей час… На Адриана она смотрела совсем не так, как на других мужчин. Глядя на него, Фейт представляла, как он, обнаженный, прижимает ее к стене и входит в нее…
— Может быть, для вас секс ничего не стоит, но для меня он стоит гораздо больше, чем я могу себе позволить.
Он подошел к ней почти вплотную и заглянул ей в лицо.
— Фейт, но почему? По-моему, это гораздо лучше, чем изводить себя…
Фейт мысленно улыбнулась. Ей было приятно сознавать, что этот мужчина желает ее. Впрочем, ничего удиви тельного — ведь он четыре года не знал женщин.
— Секс без всяких обязательств — просто животный акт, — заявила она, невольно отводя глаза.
Адриан сорвался с места и принялся расхаживать по мастерской. Он двигался с грацией пантеры и сейчас снова, как и в гостиной своей матери, напоминал хищника в клетке.
— Говорите, обязательства?.. — процедил он. — Что еще за обязательства? Обязательства — это просто разочарования, вот и все.
Фейт тихонько вздохнула.
— Адриан, мы оба сейчас… на грани. Сейчас мы не можем рассуждать здраво.
— Все было бы иначе, если бы вы стали самой собой и забыли о том, чему вас учил Тони. Неужели вы этого не понимаете?
Адриан остановился и, сунув руки в карманы, пристально посмотрел на нее. Она промолчала, и он снова стал расхаживать по мастерской.
— Поймите, Фейт, секс — это просто физическое освобождение. А песенки в барах — плохая замена.
— Я не желаю продолжать этот разговор. — Она взяла со стола сумочку. — Если на сегодня работа закончена, я бы хотела уйти.
Он снова посмотрел на Фейт. Казалось, ее серые глаза превратились в кусочки льда. Он же пылал, словно печь, возбудился, точно мальчишка…
Адриан взглянул на часы.
— Рекс скоро должен вернуться. Я только проверю температуру в печи, и мы пойдем.
Он чувствовал, что его все больше влечет к этой женщине. Сейчас ему казалось, что он отдал бы все на свете за неделю с ней. Пусть теперь она была холодна как лед, но тогда, когда он стоял у печи… Тогда Фейт смотрела на него совсем другими глазами. Именно в те мгновения он и воспламенился.
Когда Адриан вернулся, Фейт стояла у полок, рассматривая чайные сервизы. Положив руку ей на плечо, он сказал:
— Все в порядке. Идемте. Сезар уже, наверное, привез из Ноксвилла ваши вещи. Так что теперь сможете одеться, как вам нравится.
Глава 23
Надев свой любимый синий блейзер и кремовые шелковые брюки, Фейт заколола волосы и снова обрела уверенность в себе. Посмотрев в зеркало крошечной ванной Сезара, она убедилась, что выглядит именно так, как должна выглядеть настоящая Фейт Хоуп — деловая женщина, а не певичка из бара.
Что же касается Адриана… Она прекрасно обойдется без него. Только поможет ему найти депозитные сейфы и вернется в Ноксвилл — вернется к своей прежней жизни.
Фейт с восхищением взглянула на вазу, которую на время вынула из коробки. Конечно же, ей не следовало прятать в хранилище такую красивую вещь.
Глупо было отказываться от нее только потому, что она — подарок Тони. Эта ваза должна украшать лучшую витрину ее магазина. И еще не мешало бы сделать в магазине косметический ремонт…
Взяв сумочку, Фейт направилась на кухню. Адриан стоял, прислонившись к раковине; в руке у него была чашка с кукурузными хлопьями. Когда Фейт вошла, он поднял на нее глаза и спросил:
— Вы говорили с Энни?
— Она звонила в Шарлотт. В один из приютов. Они обещали обналичить чек. Как только у нас все устроится, я возмещу ущерб.
Адриан поставил в раковину пустую чашку.
— Я сам возмещу, — заявил он решительно.
Фейт взглянула на него с усмешкой, однако не стала возражать.
— Нам понадобится бумага хорошего качества, чтобы печатать письма, — напомнила она. — И вообще, нам следует поторопиться. Мне давно уже пора вернуться в Ноксвилл.
Адриан молча кивнул. На сей раз он не стал напоминать ей о вторжении в ее квартиру и в магазин. А сама Фейт, казалось, забыла об этом и думала лишь о том, как бы побыстрее найти бухгалтерские книги Тони и передать их окружному прокурору.
— Ключи от сейфов у вас? — спросила она неожиданно. Адриан молча извлек из кармана связку ключей — свой билет в рай.
Заехав в приют, они обналичили чек. Затем, остановившись у магазина офисных принадлежностей, купили бумагу. После чего поехали в первый из банков из списка Фейт.
— А может, за нами следят? — Явно нервничая, она то и дело посматривала в боковое зеркало.
— При таком движении — едва ли, — ответил Адриан. — Не получится. Если же они не знают, где мы остановились, то в любом случае не смогут проследить за нами.
«Что ж, звучит разумно, — подумала Фейт. — Действительно, если бы эти люди знали, где мы остановились, они бы уже, наверное, вломились к нам ночью». И все-таки она не могла успокоиться.
— А не мог кто-нибудь проследить за Сезаром, когда он возвращался из Ноксвилла?
Адриан покачал головой:
— Нет, исключено. Сезар непременно заметил бы. — Он покосился на Фейт. — Пока что у нас нет причин для беспокойства. И в данный момент мы знаем только одно: в баре к вам привязался какой-то пьянчуга. Но думаю, его заинтересовали ваши ножки, а не депозитные сейфы Тони.
Фейт невольно улыбнулась:
— В таком случае все в порядке. Значит, мне остается лишь найти книги Тони — и покончить со всем этим.
«И постараться забыть Адриана Рейфела, — добавила она мысленно, — постараться не думать о нем».
О Господи, она даже не знала, кого боялась больше — его или людей, разгромивших ее магазин.
Адриан остановился у банка.
— Это ваш первый выход. Вы готовы?
— Готова, — кивнула Фейт.
Она действительно была готова — не то что в прошлый раз. Это просто чудо, как одежда все изменила. Теперь, в синем блейзере и кремовых брюках, она чувство вала себя респектабельной дамой, вдовой известного адвоката. А нитка жемчуга на шее являлась символом власти и богатства — прежде Фейт не понимала, как много значат деньги.
