охреневает с него и симпатиями тут даже не пахнет, но Жека просто на секунду представил, что у него наконец-то появилась девушка… И от этого стало тепло на душе – прямо до жути. Евгений убоялся этого яркого и обжигающего тепла. Наконец вспомнилось, что же он чувствовал, когда влюбился в одноклассницу. Которая подала ему ложные надежды, а он повёлся. Не проконтролировал эмоции. Не проанализировал ситуацию тщательно. Было очень страшно вляпаться в любовную зависимость снова, особенно от девушки, которая тебе не по рангу.
Это ощущение тепла Жека уже испытывал, когда лежал в кровати с Дианой. До тех самых пор, пока та не пёрнула под одеяло. После этого чары любви как-то рассеялись. Может, надо попросить Диану сварить гороховый суп на сегодняшний ужин и накормить этим хрючевом рыжую? Ночные крупнокалиберные пулемётные очереди отвадят любых купидонов -- с их-то примитивными стрелами… Рыжая пердела даже громче Дианы, да и кучи валила немалые, но когда Жека вспоминал это, то принимал содеянное за свой косяк. Будто красавица умела срать только когда Жека управлял ею при помощи пульта…
-- О чём задумался? – Лиза заскучала. – Видок у тебя, конечно…
-- Да так. О высоком.
Глава 22
Они приехали на нужную остановку и уже скоро шагали среди гаражей, выискивая жилище Игоря. Жека предусмотрел и вероятность того, что гипотетический «хвост» на самом деле ушёл за бородачом. На точке сбора их вполне могли повстречать культисты. С распростёртыми объятьями и заваренным ромашковым чаем – для успокоения нервов. Чтобы не так сильно боялись стать человеческими ульями… Поэтому Жека позвонил Игорю по видеосвязи – благо, аскет имел не самый последний валенок.
-- Приём, приём, -- на экране нарисовалось упоротое лицо Игоря, под упоротым ракурсом. Был виден каждый волосок в ноздрях. – Как слышно? Как видно?
-- Посвети своей камерой вокруг, -- попросил Жека. Сам он не снимал то, что находилось за его спиной. Чтобы культисты не определили его местоположение. – И быстрее. Хочу убедиться, что ты сейчас не в плену у культистов.
Иисус ухмыльнулся и осветил своё логовище. На коврике лежал громила. Мельница был привязан к какой-то железной штуке в стенке. Хлам, хлам, хлам…
Никого в гараже не было, а дверь – закрыта. Жека не слышал по видеосвязи, чтобы кто-то скрипнул ею. Да и Иисус выглядел расслабленным.
-- Теперь ты посвети вокруг себя, -- сказал он. – Хочу убедиться, что ты не ведёшь за собой басурман.
-- Никого я не веду, -- Жека не стал снимать местность. На всякий пожарный.
-- Ладно, верю, -- сказал Игорь. – Хоть ты в этом и сомневаешься…
-- Мы сейчас придём.
-- Валяйте.
Камера, конечно, не передавала всей вони. При входе в лачугу Жека чуть ли не поперхнулся. Лиза же выискивала взглядом тараканов, готовая в любой миг броситься бежать от страшных тварей. В гараже было темно и как-то угнетающе.
-- Присаживайтесь, -- Игорь показал на диван, перед которым он поставил небольшой столик. – Тортик кушайте. Шоколадный!
Шоколадный тортик – это круто. Но аппетита у Жеки было мало. Они с осторожностью плюхнулись на диван – и не зря. В задницу тут же впились пружины.
-- Кушайте, -- повторил добродушный Игорёк. Что ж, из вежливости надо бы… Главное, чтобы псих достал этот тортик в магазине, а не на помойке. Жека взял кусок и захавал. Ничего так.
-- А ты чего, Лиза? – спросил Игорь.
-- Я на диете, -- отказалась рыжая. Вот хитрюга…
Жека сидел и разглядывал лачугу. В уголке у стенки стоял какой-то буддистский алтарь, со слонами, с какой-то капающей хренью на какую-то другую хрень, со змеёй и чашей… Наверняка что-то глубоко символическое. На стенах висели медали. И серое рваное кимоно.
-- Вы занимались боевыми искусствами?
И не успел Игорь Иисус Шизофреникович ничего ответить, как дверь распахнулась, а внутрь залетел какой-то жилистый паренёк с красной повязкой на голове, как у Рэмбо… Жека и Лиза перепугались.
-- Сенсей! – паренёк запыхался. Он переводил взгляд то на Игоря, то на его гостей. – Сенсей! Вам угрожает опасность?! Где они?! Где они, сенсей!?
-- Успокойся, Илья, -- сказал Игорёша. – Здесь все свои. Все свои…
Илья застыл в боевой стойке «камаэ-дачи» и не знал, что делать – драться или… Вот потому и не знал! Он видел только один вариант. По пути сюда он настолько взвинтил себя, что иных исходов даже не мог себе представить.
-- Успокойся, Илья. Садись. Тортик кушать. Шоколадный.
Илья кивнул головой и опустил руки. Слово сенсея для него – непоколебимый закон. Илья подошёл к столику, вытянул стул и уселся сбоку – чтобы контролировать ситуацию и защитить сенсея, если странные незнакомцы вдруг перейдут в атаку.
-- Знакомьтесь, -- сказал Игорь. – Это Илья. Но в нашем додзё все зовут его Рябиной. Потому что он постоянно ходит с этой дурацкой красной лентой на голове…
-- Сенсей…
-- Илья -- мой самый талантливый ученик, -- продолжал Игорь. – Как и в каратэ – так и в Учении. Настоящий самурай. Но не смотрите, что он чрезмерно эмоционален… Просто он вошёл в боевой транс. Ведь так, Илья? Ты же не позволил себе потерять Осознанность?
-- Простите, сенсей… -- Илья спрятал свои глаза и покраснел.
-- Тебе нужно больше практики, Илья, -- сказал Игорёша и дёрнул свою бороду на манер кунфустера из «убить Билла».
-- Да, сенсей…
-- И хватит этих «сенсей»… Мы же не в аниме. Смотри поменьше этих дурацких японских мультиков. Они развращают душу и повергают в сансару ещё глубже. Не зря же их в основном смотрят всякие неудачники.
-- Да,
