Тем временем по истечении такого большого срока со времени отплытия группы Мендеса Колумб и оставшиеся с ним люди совершенно не знали о том, достигли ли посланные смельчаки Эспаньолы или погибли, не передав их просьбу о спасении, и пребывали в мучительной неизвестности за свою судьбу. Тяжелые условия жизни содействовали росту недовольства и подготовке бунта при подстрекательстве со стороны совершенно бездарных и неспособных на серьезные дела братьев Паррос, навязанных Колумбу в плавание одним очень влиятельным придворным. Это они начали распространять слухи, что Адмирал отбывает на Ямайке королевское наказание и не хочет с нее уплывать, удерживая остальных против их воли, и целую серию других небылиц.
Созданная таким образом напряженность вылилась в бунт против Колумба в первые дни 1504 года, когда 48 мятежников на 10 каноэ отправились вдоль берега на восток, грабя по дороге встречавшиеся индейские поселения. Однако уже в начале пути они столкнулись с сильным встречным ветром и были вынуждены спешно вернуться, выкинув за борт все награбленное и большинство индейских гребцов. Позднее они предприняли еще две попытки перехода, но не смогли их осуществить, а, вернувшись, продолжали сеять смуту и еще больше отравлять тяжелую жизнь приходящих в отчаяние ожидающих их затягивавшегося спасения людей,
А люди начинали уже серьезно страдать от усугублявшегося голода, поскольку у индейцев не было достаточно продуктов кормить прожорливых, на их взгляд, как писал об этом сын Колумба, пришельцев такое длительное время даже за европейские безделушки, к которым они теряли интерес. Сами же испанцы, как ни удивительно, ничего не предпринимали, чтобы кормить самих себя охотой, рыбной ловлей или поиском диких плодов, не говоря уже о выращивании каких-либо овощей и фруктов. Чтобы вызвать местных обитателей на оказание помощи испанцам, Адмирал решил прибегнуть к «магическому» ходу.
Дело происходило уже к концу февраля 1504 года, а согласно имевшемуся у него нюренбергскому альманаху, в последний день этого месяца должно было произойти лунное затмение. Перед наступлением затмения Колумб собрал на палубе своей «Капитаны» касике окрестных племен и сообщил им, что Бог поручил передать им через него свое желание, чтобы индейцы снабжали испанцев продуктами питания, а в случае неповиновения. Он уберет луну с небес. При появлении луны ее вскоре стала закрывать темная тень, которая настолько перепугала индейцев, что те с плачем и воплями стали умолять Адмирала остановить наступавшую божью кару. Для большего эффекта Колумб удалился в свою кабину, а когда затмение должно было подходить к концу он вернулся на палубу и объявил перепуганным касике, что он получил обещание Всевышнего отказаться от своего намерения, если индейцы будут поставлять испанцам продукты. В ответ на полученное от вождей согласие затмение было «отменено», а их люди стали находить и регулярно приносить застрявшим на их земле пришельцам продукты питания.
Наступил конец марта. Начинался девятый месяц со времени отплытия Диего Мендеса на Эспаньолу, а Колумб и его бескорабельные экипажи по-прежнему оставались в неведении о его судьбе и все больше приходили в отчаяние за свое собственное будущее. Каково же было их несказанное радостное потрясение, когда вдруг на горизонте появился парусник, направлявшийся к их лагерю на берегу залива. Он вскоре остановился на небольшом расстоянии от берега, но, выяснив от имени Овандо положение застрявших в беде людей и, в частности, жив ли был Адмирал, прибывшая каравелла подняла якорь и отправилась обратно. Губернатор запретил брать кого-либо на ее борт из лагеря пострадавших. Однако брошенным на произвол судьбы путешественникам удалось получить от Диего Мендеса сообщение, что он делает все возможное, чтобы зафрахтовать в Санто-Доминго судно для их спасения. В порядке подарка он прислал своим товарищам две бочки вина и бочонок засоленной свинины. Теперь они по крайней мере знали, что Мендес удачно добрался до Эспаньолы, и могли надеяться на скорое освобождение из ямайского плена.
Однако после ухода каравеллы настроение испанцев резко упало, а противники Колумба во главе с братьями Поррас, обосновавшиеся недалеко от лагеря, решили выступить против него и захватить для себя прикованные к берегу парусники. В конце мая они завязали настоящую боевую схватку со сторонниками Адмирала, в ходе которой немало ее участников получили ранения и увечья, но положение осталось прежним.
К концу июня Диего Мендес наконец смог направить небольшой парусник на Ямайку и вывести оттуда всех остававшихся там испанцев. Это случилось ровно через один год и пять дней после их прибытия на этот остров.
Дряхлая и полуразрушенная каравелла, вызывая страхи всех находившихся на борту за ее выживание ввиду многочисленных поломок и течи, добиралась до Санто-Доминго целых шесть с половиной недель и прибыла туда в середине августа. Из примерно 100 человек, переживших невероятно трудное путешествие вместе со страшным годом страданий на Ямайке, лишь 25, включая Колумба, его сына и брата, 12 сентября продолжили плавание в Испанию. Все остальные люди, уставшие от опасностей морских переходов, решили остаться на Эспаньоле. Каравелла, нанятая Адмиралом, с большими трудностями прошла в Испанию длинный путь сквозь новые штормы и бури, потратив на него почти два месяца. В бухте Сан-Лукара- де-Баррамеда она появилась лишь 7 ноября 1504 года. На этом и завершилось самое трудное из четырех плаваний Колумба в Индии. Хотя ему не удалось выполнить главную задачу этого путешествия и найти пролив через новый континент, которого там и не существовало, он облегчил решение данной задачи, существенно сократив масштабы и места будущих поисков. Но новые открытия были сделаны и на этот раз: будущие Гондурас, Никарагуа, Коста-Рика, Панама и прилегающая к последней Колумбия. И как обычно, Адмирал вновь продемонстрировал свои непревзойденные таланты гениального мореплавателя.
Изабелла и Фердинанд получили посланное с Диего Мендесом донесение Колумба о его путешествии еще до возвращения Адмирала в Испанию, но оно не произвело на них впечатления, так как ничего интересовавшего их в нем не было. Возможно, поэтому они не удостоили его обычным приглашением прибыть ко двору для личного доклада. Но, видимо, более серьезной причиной этому была еще ранее начавшаяся тяжелая болезнь королевы. Изабела скончалась в Сеговии всего через три недели после завершения последнего плавания Колумба. Он глубоко переживал ее смерть, сознавая, что в ней он потерял своего главного сторонника и покровителя. Именно благодаря ее заинтересованности и поддержке Адмирал смог осуществить свою «безумную» идею и совершить все свои замечательные плавания, ознаменовавшие открытие новых земель в Новом Свете.
