В результате оперативной работы, говорилось далее в письме, проведенной сотрудниками органов внутренних дел Азербайджанской и Армянской ССР, Мордовской, Башкирской и Марийской АССР, Красноярского края, Горьковской, Новосибирской, Ленинградской, Свердловской и Чкаловской областей с находившимися на излечении бойцами и командирами, в ряде госпиталей среди раненых были выявлены агенты немецкой разведки. Анализ материалов по делам этих арестованных агентов показал, что разведывательные органы немецко-фашистской армии проводят вербовку главным образом среди командиров и красноармейцев, добровольно сдавшихся или попавших в плен, перебрасывая их затем с различными легендами в расположение частей Красной армии. Завербованные из числа раненых специально оставляются в госпиталях, расположенных в населенных пунктах, из которых отступают войска оккупантов. Вражеская разведка даёт завербованным задания собирать сведения шпионского характера, дезинформировать командование наших частей о дислокации и вооружении немецкой армии, проводить пораженческую пропаганду, восхваляя фашистские порядки, призывать к измене Родине, осуществлять диверсии. После излечения в эвакуационных и тыловых госпиталях не выявленные немецкие агенты направляются в войсковые части Красной армии, а признанные не годными к несению воинской службы оседают на промышленных предприятиях и в сельском хозяйстве.
Помимо «внешних врагов» в последнее время в ряде госпиталей выявлено значительное количество членовредителей и симулянтов. НКВД Мордовской АССР в одном из госпиталей вскрыта целая группа лиц, занимавшаяся членовредительством с привлечением обслуживающего медицинского персонала.
Наркомат внутренних дел СССР предлагал обратить внимание на вопросы оперативного обслуживания госпиталей, «являющихся одним из важнейших участков работы наших органов в деле обороны страны» [71].
В связи с проникновением в наш тыл агентуры противника и вследствие слабого обеспечения войсковой и противодиверсионной охраны железных дорог в районах Кировской, Ленинской, Юго-Восточной, Дзержинской и Московско-Донбасской железных дорог диверсантам удалось совершить несколько террористических акций. Так, «наиболее значительным по своим последствиям и дерзким по характеру» явился диверсионный акт, совершённый в Архангельской области на Северной железной дороге. 29 августа 1942 года в Коношском районе был замечен парашютист. Через три дня здесь же было сброшено ещё пять парашютистов и семь парашютов с грузом. На месте приземления «непрошеных гостей» были обнаружены радиостанция, пулемёт с 300 патронами, 4 резиновые лодки, обмундирование, продовольствие. Всё это имущество диверсанты вынуждены были бросить из боязни преследования их со стороны наших людей (оказавшихся колхозниками из соседней деревни), заметивших приземление группы. 5 сентября в районе Каргополя с самолёта было сброшено ещё семь парашютистов. В тот же день группа диверсантов, вооружённая минами и автоматами, подорвала железнодорожное полотно, что вызвало крушение товарного поезда, подожгла вагоны и обстреляла поездную бригаду, а район крушения заминировала. Воспользовавшись отсутствием какого-либо сопротивления, эта же диверсионная группа через 4 часа в другом месте подорвала миной стрелку, убила стрелочника, после чего скрылась. Радиоконтрразведкой НКВД СССР в этом районе была зафиксирована работа двух радиостанций, которые поддерживали связь с центром финской разведки в Петрозаводске и между собой. 16 сентября на восстановленном участке железной дороги на мине, установленной диверсантами, вновь подорвался паровоз товарного поезда, гружёного мукой.
2-е (контрразведовательное) управление НКВД СССР разработало план мероприятий по розыску и ликвидации заброшенных диверсантов. По распоряжению заместителя наркома внутренних дел Круглова С.Н. из Москвы самолётом была отправлена группа ответственных работников Наркомата, мобилизованы оперативный и милицейский аппарат УНКВД по Архангельской области, воинские части, истребительный батальон, части внутренних войск НКВД, железнодорожная охрана и привлечён местный партийный и советский актив, усилена охрана железнодорожной линии. В результате принятых мер был выявлен район нахождения группы, совершившей диверсионные акты, и установлено наличие ещё двух других диверсионных групп в количестве 8 и 9 человек. 27 сентября группа бойцов истребительного батальона в 18 километрах западнее станции Коноша обнаружила место стоянки 6 диверсантов. Во время возникшей перестрелки один диверсант был убит, другой — смертельно ранен, остальные скрылись, оставив на месте оружие, ящик с патронами, продовольствие и сумку с документами. При дальнейшем поиске и преследовании ещё четыре диверсанта были убиты, а девять захвачены. В ходе операции изъято пять баз с продовольствием и снаряжением, две приёмо-передающие радиостанции, аппарат для подслушивания телефонных переговоров, шифры и коды, автоматическое оружие и боеприпасы. Удалось подбить и захватить гидросамолет-бомбардировщик «Хейнкель-115», присланный Таллиннским разведцентром для эвакуации диверсантов с нашей территории.
При выполнении этого специального задания «по ликвидации фашистских парашютистов-разведчиков на территории Архангельской области» отличилась «смелостью, инициативой и настойчивостью» группа бойцов и командиров военизированной охраны Каргопольского и Северо-Двинского лагерей НКВД. Приказом заместителя народного комиссара внутренних дел Союза ССР комиссара госбезопасности III ранга Круглова С.Н. № 852 от 24 декабря 1942 года «за проявленное мужество и высокое осознание долга по охране государственной безопасности» начальнику манёвренной группы Родионову В.А., командирам отделений Титову И.Г. и Кананихину С.Н., проводникам Цибину И.Н. и Радченко В.В. была объявлена благодарность и вручены именные часы с надписью «За отличное выполнение заданий — от НКВД». Начальник управления НКВД по Архангельской области майор госбезопасности Мальков П.М. получил правительственную награду [71].
По имевшимся в НКВД СССР данным, фашистская разведка засылала свою диверсионно-шпионскую агентуру даже в глубокий тыл Союза с задачей разрушения важнейших железнодорожных, промышленных и иных объектов. Действительно, летом 1942 года моему отцу Богданову Н.К., являвшемуся тогда заместителем наркома внутренних дел Казахской ССР, пришлось участвовать в ликвидации парашютного десанта, выброшенного немцами в Гурьевской области. Задача диверсионной группы, насчитывавшей полтора десятка человек, состояла в выведении из строя строившегося нефтепровода от острова Печной на Каспии до города Орша, по которому должна была перекачиваться бакинская нефть, перевозившаяся по морю танкерами. Органы НКВД республики операцию по ликвидации диверсионной группы провели успешно [2].
В целях предупреждения подобных событий, НКВД СССР издал директиву по вопросу активизации агентурно-оперативной работы по предотвращению диверсий на железнодорожном транспорте. Этот документ 8 сентября 1942 года подписал заместитель наркома внутренних дел Круглов С.Н. Наркоматам внутренних дел республик и Управлениям внутренних дел краёв и областей предписывалось провести дополнительные вербовки населения, проживавшего в пятикилометровой зоне вдоль железных дорог, особенно на участках, «наиболее уязвимых по диверсии» (в районах мостов, водокачек, больших уклонов, насыпей), с тем чтобы созданная агентурная сеть имела возможность немедленно проинформировать компетентные органы о подозрительных лицах, появившихся в данной местности. Одновременно следовало «максимально усилить общий режим охраны железных дрог», установить «более жесткий контроль за бдительным несением караульной службы» подразделениями железнодорожных войск НКВД, военизированной и сторожевой охраны Наркомата путей сообщения, обеспечить «негласное наблюдение» за рабочими бригадами, производившими ремонт сооружений и железнодорожного полотна. В аналогичной по содержанию директиве, подписанной Кругловым С.Н. в тот же день, конкретизировались задачи Управлениям — транспортному, контрразведывательному и войск НКВД СССР по охране железных дорог — «об усилении борьбы с вражеской деятельностью диверсантов противника в прифронтовой зоне» [71].
В Наркомат внутренних дел постоянно стекался огромный поток информации о положении дел на фронтах, в прифронтовой полосе, о действии партизанских отрядов в тылу врага, о жизни в освобождённых районах и о работе и трудностях в нашей стране, всеми силами сопротивлявшейся нашествию фашистских полчищ. Вот, например, какое спецсообщение Управления НКВД по Калининской области от 1 октября 1942 года прочитал заместитель наркома Круглов С.Н. о зверствах, творившихся немецкими варварами, в его родном Ржевском районе.
