бодрым шагом направился к выходу. Прапорщик потопал за ним.
Выйдя из здания, они пристроились у одного из деревьев, возле спортивной площадки, не обращая внимания на новобранца в отдалении, подметающего веником плац под присмотром бдительного ефрейтора.
Прапорщик протянул старшему лейтенанту «Космос». Офицер двумя пальцами вытащил сигарету, прикурил от услужливо подставленного огонька зажигалки, затянулся, прикрыв глаза и явно наслаждаясь процессом. Его товарищ помял в пальцах сигарету, случайно сломал ее и нервным движением отшвырнул в сторону, вызвав удивленный взгляд лейтенанта.
— С бабой своей поссорился, совсем мозги выела стерва, — объяснил Егорович офицеру.
— Ну, так что там произошло? — толстяку не терпелось узнать подробности.
Старлей не торопясь, сложив губы трубочкой, выпустил струю дыма и развернулся к прапорщику.
— Особисты лютуют, — губы офицера презрительно скривились, — жизни никому не дают. Такого шороху навели. Работать нормально не дают. Совсем задолбали.
Офицер досадливо махнул рукой и снова затянулся. Сигарета красным огоньком тлела в его губах.
— Интересно, — задумчиво протянул Егорович. — А чего они так взбудоражились?
— Анонимка на Шелестова и Чернова пришла, — выпустив очередной клуб сизого дыма, лейтенант понизил голос и пригнулся к Егоровичу. — Какая-то гнида написала, что они антисоветские элементы. Мол, чуть ли не в открытую похабные анекдоты про Леонида Ильича рассказывают. Советскую власть и коммунистов матом кроют.
— Бред какой-то, — прапорщик озадаченно поскреб пятерней затылок, — быть такого не может.
— Как видишь, может, — горько усмехнулся старлей, — мы уже три дня на ушах ст оим. Наш чекист даже машинисток четыре часа у себя мариновал. А замками и начфином приехавший майор занимался. Он кабинет у парторга отобрал, чтобы допросы вести. Так они там полдня просидели.
— А Чернова и Шелестова особисты вчера целый день мурыжили, — продолжил офицер. — Так Владимир Алексеевич сегодня звонил начальнику штаба. Предупреждал, что будет только после обеда. Я подозреваю, что хочет немного отойти после вчерашнего.
— Ни фига себе, — потрясенно выдохнул прапор.
— Начфин и замки от особистов выползали потные и красные, как вареные раки, — добавил офицер. — В строевую часть зашли, графин воды выдули одним махом. Особенно тыловик хреново выглядел. У него аж губы посинели. И за сердце держался. Видно, ему большой пистон вставили.
— Ничего себе, — поразился Егорович, — а начфин и зампотыл при чем здесь? Речь же об анонимке шла?
— А они теперь все и всех проверяют, — немного злорадно сообщил лейтенант. Он бросил окурок под ноги и затоптал его каблуком сапога.
— Капитан сейчас в отделе кадров сидит, дела сотрудников просматривает. А майор в бухгалтерии копается.
— Ничего себе, шороху навели, — прапорщик озадаченно поскреб пятерней затылок.
— Да, кстати, вспомнил, — хлопнул себя по лбу старлей. — Они и тобой, Петр Егорович, интересовались. Спрашивали, когда из отпуска выходишь. А сегодня опять Петренко искали. Даже к нам в инженерную службу звонили по внутренней связи. Просили ему сказать, чтобы завтра в 9:00 был в кабинете Трофимова как штык. Вы же с ним приятели вроде? Так, может, ты ему и передашь?
— Какие на хрен приятели, — проворчал прапорщик, — гусь свинье не товарищ. Мы люди маленькие, подполковникам не ровня.
— Так передашь? — уточнил старший лейтенант.
— Передам, конечно, — буркнул Егорович, — если увижу.
— А кто анонимку писал, у них предположения есть? — немного помолчав, небрежно спросил прапорщик.
— Да кто же нам это скажет, — ухмыльнулся старлей, — но…
Он поманил к себе пальцем Ивана Егоровича, тот послушно пригнулся к столу.
— Подозревают, что баба это, — шепнул на ухо офицер. — Машка-машинистка, ты ее помнишь, блондиночка яркая такая, я к ней клинья подбивал, заходила в кабинет Трофимова и услышала обрывок разговора. Майор сказал нашему чекисту, что анонимку женщина, скорее всего, писала. Буквы с закругленными мягкими формами и больно уж аккуратно выведены.
Довольный старлей сделал многозначительную паузу, наслаждаясь произведенным эффектом. Но через секунду лицо офицера приняло обеспокоенное выражение.
— Егорович, ты чего? — старлей изумленно воззрился на прапорщика. — Тебе плохо?
Лицо его собеседника залила мертвенная бледность. Только щека с белым рубцом шрама периодически подергивалась.
— Ничего, — толстяк пошатнулся, опершись рукою на ствол дерева, — пора мне, Андрей Иванович.
Он протянул старшему лейтенанту потную вялую ладонь, слабо пожал руку и медленно направился к выходу, тяжело передвигая ноги.
— Может, вспомнил чего, Михаил Егорович? — поинтересовался офицер. — Так ты особистам передай информацию.
Уходящий толстяк повернулся к старлею, осклабившись в злобной ухмылке.
— Сам им передай, — хрипло выплюнул он, — пламенный привет.
Прапорщик злобно плюнул на асфальт и быстро пошел прочь. Ошарашенный ответом офицер растерянно смотрел на удаляющуюся спину своего приятеля.
Через десять минут зеленые ворота КПП воинской части № 5342 отдельного полка, входящего в 16-ю ОБРСПН, распахнулись. На дорогу выкатились желтые «жигули»-«тройка» и, газанув, выстрелил клубом черной пыли прямо в лицо недовольному сержанту-дежурному, быстро исчезая вдали.
* * *
— Какого хрена? — майор Ярцев был в гневе. — Как вы выпустили этого урода из части?
— Он в отпуске был официально, — пожал плечами начкар. — Заехал, чтобы Матвееву, начальнику КТП, что-то по бумагам разъяснить. Почему я должен его задерживать? Никаких указаний на это счет не поступало.
— Ладно, с вами я потом разберусь, — процедил особист, сверля бешеным взглядом лейтенанта.
— А вы, Ракитин, почему дали ему ключи от склада? — повернулся он к растерянному прапорщику.
— Так он и так ими все время пользуется. Это имущество на нем и висит. Ермилов отвечает за его сохранность. Попросил меня дать ключи, чтобы кое-что проверить и посчитать. Говорил, что его вызвали из отпуска для проверки документов и хранящихся боеприпасов. Почему я должен был ему отказать?
— А то, что он в отпуске находится и не при исполнении, вас не смущало? — ядовито заметил майор. — Могли бы хоть с начальством связаться и уточнить все детали.
Прапорщик благоразумно промолчал.
— Ладно, начкару по большому счету предъявить нечего, — констатировал Ярцев. — Но из-за вашей халатности Ермилов похитил оружие и сбежал с ним. Вы понимаете последствия? Теперь начнется звездопад по всей части. Полковник Чернов станет майором и поедет защищать рубежи нашей Родины в дальний сибирский гарнизон. Это еще в лучшем случае.
Стоящий у
