Но кое-что я тебе поясню. Ленин упоминает вандейские войска. Вандея – область на западе Франции, в начале XIX века она была центром реакционных мятежей, там жило много богатых крестьян-кулаков, из которых формировались отряды, отличавшиеся зверствами и жестокостью.
Вот что писал в своём плане Ленин:
«…одновременное, возможно более внезапное и быстрое наступление на Питер, непременно и извне, и изнутри, и из рабочих кварталов, и из Финляндии, и из Ревеля, из Кронштадта наступление всего флота, скопление гигантского перевеса сил над 15 – 20 тыс. (а может, и больше) нашей «буржуазной гвардии» (юнкеров), наших «вандейских войск» (часть казаков) и т. д.
Комбинировать наши три главные силы: флот, рабочих и войсковые части так, чтобы непременно были заняты и ценой каких угодно потерь были удержаны:
а) телефон, б) телеграф), в) железнодорожные станции, г) мосты в первую голову.
Выделить самые решительные элементы (наших «ударников» и рабочую молодёжь , а равно лучших матросов) в небольшие отряды для занятия ими всех важнейших пунктов и для участия их везде, во всех важных операциях, например:
Окружить и отрезать Питер, взять его комбинированной атакой флота, рабочих и войска, – такова задача, требующая искусства и тройной смелости…
Успех… революции зависит от двух-трёх дней борьбы».
Как видишь, план Ленина, а говоря военным языком, его приказ к штурму, прост и точен. Город отрезается от всей страны, и внутри его проходит стремительный двух-трёхдневный бой, в результате которого власть над страной переходит к народному правительству.
Чтобы выполнить первую часть приказа, чтобы отрезать город от враждебных сил в стране, предусмотрен захват железнодорожных станций – только по железным дорогам враг может получить подкрепление. Морские пути он не сможет использовать для этого – они уже в руках революционных матросов.
Для исполнения (одновременно с первой частью) второй части приказа – свержения правительства и разгрома его защитников – необходимо в первую голову захватить десять мостов внутри города: иначе рабочие отряды с заводских окраин не смогут попасть в правительственную часть Петрограда.
Стоит ли говорить, как важно захватить центры связи! Эта задача поручается небольшим ударным отрядам красногвардейской молодёжи и матросов.
Как мы знаем, решение о восстании Центральный Комитет большевиков принял. Для непосредственного руководства операцией был создан Военно-революционный комитет.
МОМЕНТ ВНЕЗАПНОСТИ УТЕРЯН
Подготовка к восстанию ещё не была закончена, как раскрылось предательство. Члены ЦК Каменев и Зиновьев, не веря в успех дела, написали в чужой газете о намерениях большевиков. Они надеялись, что после этого Центральный Комитет будет вынужден отменить восстание.
Временное правительство сразу же приняло свои меры. Оно решило вывести из города революционные части и ввести надёжные войска с фронта. Зимний дворец – резиденция правительства, и все важные учреждения были окружены караулами юнкеров и казаков. Мосты были разведены и взяты под охрану. Телефонная станция отключила телефоны Смольного, где находились Военно-революционный комитет и члены Центрального Комитета партии. Сам Смольный было приказано захватить, Ленина, членов ЦК и ВРК арестовать. Вот как нежданно-негаданно осложнилась обстановка. Внезапного удара по врагу не получилось.
Посмотри план Петрограда. Так разместились в то время в городе силы врага и силы революции.
Расстановка сил накануне вооружённого восстания в Петрограде.
ВСЁ РЕШАЕТ БЫСТРОТА
Но и для такой обстановки план Ленина оставался единственно правильным. Только потерю внезапности надо было возместить самыми быстрыми и решительными действиями. Владимир Ильич в те дни по решению ЦК скрывался от шпионов Временного правительства на квартире революционерки Фофановой. Торопя товарищей, он послал им письмо: «Я пишу эти строки вечером 24-го, положение донельзя критическое. Яснее ясного, что теперь, уже поистине, промедление в восстании смерти подобно… История не простит промедления революционерам, которые могли победить сегодня (и наверняка победят сегодня), рискуя потерять много завтра, рискуя потерять всё».
РИСК ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО
Письмо было отправлено вечером. А ночью Владимир Ильич, нарушив запрет ЦК, пошёл в Смольный. Главнокомандующий революции в такое время должен был находиться в своём штабе, чтобы ежечасно, ежеминутно следить за ходом операции.
Риск был очень большой. В городе ещё не свистели пули, но Ленина постоянно искали сотни глаз. Временное правительство, его контрразведка прекрасно понимали, что значит оставить большевиков, революцию, весь трудовой народ без вождя. Но мы не можем упрекнуть Владимира Ильича в неоправданном риске. Это был тот решающий момент, когда полководец выходит в первую цепь бойцов.
С Лениным был связной ЦК рабочий-финн Эйно Рахья. Они шли по улицам тёмного, безмолвного города. Парик и щека, подвязанная платком – будто зуб болит, изменили внешность Владимира Ильича. Но пропуска ни у него, ни у провожатого не было. И когда два конных крикнули: «Стой! Пропуск!», Рахья приготовился до конца выполнить поручение партии – сберечь жизнь Ленину. Однако обошлось без выстрелов. Пока Рахья, прикинувшись пьяным, спорил с юнкерами, Владимир Ильич ушёл далеко вперёд. Конные решили не связываться с полуночным гулякой и ускакали.
Теперь было уже недалеко до Смольного. Чем ближе подходил к нему Ленин, тем оживлённее становилось на улицах. Грелись у костров караулы солдат и красногвардейцев, шли отряды рабочих, матросов, спешили автомобили, броневики – одни направлялись в Смольный, другие, получив приказ, держали путь в разные части города. На действия Временного правительства большевики ответили своими энергичными действиями. Верные большевикам части отказались уйти из города. Восстание началось.
ПЕРВЫЕ УСПЕХИ
Первый отпор враг получил в типографии газеты «Рабочий путь» (под таким названием тогда выходила «Правда»). Юнкера захватили типографию, но революционные солдаты выгнали их. Газета вышла с призывом к решительному бою.
Петропавловская крепость, главная, опора правительства, пала без единого выстрела. Весь гарнизон перешёл на сторону революции, сопротивлялся только комендант, которого посадили под арест в самой крепости. Это было важной победой. Крепость держала под огнём орудий мост и Зимний дворец. Рядом находился Арсенал, в котором хранилось сто тысяч винтовок, – он тоже попал в руки восставших.
Как и гарнизон крепости, на сторону восставших перешёл Кексгольмский полк, охранявший телеграф. Захват мостов тоже прошёл успешно. Отряды Красной гвардии из десяти захватили девять, свели их и обеспечили путь заводским отрядам к Зимнему.
У врага оставался ещё Николаевский (ныне лейтенанта Шмидта) мост. Его охрана бежала, когда к нему стал приближаться крейсер «Аврора». Моряки свели мост и поставили свой караул.
Около полуночи 24 октября (6 ноября) Военно-революционный комитет послал в Гельсингфорс (Хельсинки) шифрованную телеграмму на имя руководителя революционных моряков матроса П. Е. Дыбенко: «Высылай устав». И на рассвете 25-го в Петроград вышел отряд миноносцев с пятью тысячами моряков. Большой эшелон моряков двинулся на помощь революции и по железной дороге. Латышских стрелков пока решили не вызывать, потому что сил было достаточно.
Большой радостью для всех был приход в Смольный Ленина. Вера в скорую победу окрепла. Но впереди было ещё много дел. На карте Петрограда красные флажки, которыми отмечались захваченные пункты, стояли ещё не так густо, как было намечено в плане. И главное, город ещё не был изолирован от внешних сил. Владимир Ильич эту ночь провёл перед картой сражения за ключевые позиции города.
25 октября (7 ноября) началось новыми успехами восставших. Ещё ночью был занят Главный почтамт. Городская электростанция тоже оказалась в руках рабочих: Зимний отключили от сети, и там погас свет. К концу дня солдаты Кексгольмского полка и красногвардейцы захватили телефонную станцию – теперь уже Зимний лишился связи, зато в Смольном она работала надёжно.
ГОРОД ОТРЕЗАН
Главное же – революционные отряды заняли вокзалы и взяли в свои руки управление движением поездов. Войска неприятеля теперь не могли попасть в город. К тому же, как оказалось, большинство частей, на которые рассчитывало правительство, остались на местах. Одни заняли нейтралитет, другие присоединились к революции – подтверждалось правило восстания о том, что колеблющиеся переходят на сторону тех, кто одерживает победу.
