– На входе в деревню клеймо заставили показать, теперь оружие сдать, – из-под зелёного плаща показался кинжал и два ремня с закреплёнными метательными ножами. Грузно уронив их на стол, Верус не без интереса наблюдал за лицом бородача. Если при виде меча, тот лишь слегка удивился богатству пришлого странника, то сейчас явно старался сохранить спокойствие. Не ожидал местный громила чего-то подобного от с виду обычного странствующего рыцаря. Ведь именно за него приняли Веруса всадники корпуса Справедливости. Скорее всего, и этот думал в том же ключе. Но, к несчастью сторожа, это был ещё не конец.
– А я что, человек простой, – продолжал декламировать юноша из-под капюшона, пока на стол падал железный топорик с тонким заострённым лезвием. – Сказали сдать, значит, надо сдать, – выдернув из крепления деревянную колотушку, Верус покачал её на руке, будто прикидывая куда положить. В итоге приставил к углу стола возле копья рыцаря. Разогнувшись, он бросил взгляд на охранника. Мужик прибывал в растерянности, вся суровость пропала, уступив место замешательству. С нескрываемым удивлением, селянин переводил взор со стола, на странного гостя и обратно. Когда же молодой охотник откинул полу плаща, показывая болас, пристёгнутый к бедру, тот всё же не выдержал:
– Святой Бадлинг и его непогрешимые дочки, да кто ты такой?! – отшатнувшись, мужчина непроизвольно ухватился за рукоять топора, словно та могла помочь справиться с подозрительным типом, если тот решит что-нибудь провернуть. – Откуда… нет, Шестёрка тебя побери, зачем тебе столько оружия?
– Для дела, мил человек, всё для дела, — Верус всё же сдёрнул болас и кинул поверх прочего на стол. Откровенно издеваясь над сторожем, парень подбоченился и указал рукой на гору своего снаряжения.
– Здесь всё. Будешь проверять?
Мужчина сглотнул, продолжая бубнить под нос старые присказки и молитвы Вечной Шестёрки. Бросив нервный взгляд на стол, а после куда-то за спину Веруса, вернул к нему и задумался. Молчание затянулось настолько, что охотник за камнями Скверны успел переступить с ноги на ногу, поправив плащ, и хотел уже повторить вопрос, но тут сторож всё же решился.
– Да, буду, – шагнул он к нему, протягивая руки. Верус тут же поднял свои, расставив в стороны. Подступивший было к нему мужчина дёрнулся от неожиданно резкого движения и отступил на шаг обратно. Весело хохотнув, парень подбодрил его:
– Не бойся, чего ты? Подходи, да проверяй. Я не кусаюсь… — пауза, — без причины.
– Зря шутишь! – неожиданно зло бросил мужик, подступая вновь и начиная довольно грубо осматривать полы плаща. – Я тут не один, если что.
– А то как же… заметил…
После этих слов жуткого гостя мужчина на миг замер, сжимая его рукав. Медленно повернув голову, посмотрел на скрывающий лицо капюшон. Из-под зелёной материи выглядывал лишь крепкий подбородок без следа щетины или тем более бороды. Судя по низкому голосу, перед ним был грубый мужлан, однако… откуда он мог знать про Судака и Гаврилу, что постоянно вертелись поблизости, контролируя улицу и прикрывая его? Может, просто врёт как сивый мерин?
– Заметил? – вяло протянул мужик, разжав руки и отстраняясь. – Ну и что же ты заметил?
– Что ты не один, – просто ответил Верус и, решив более не мучить беднягу, добавил. – Двое. Один трётся у входа во двор, но не заходит. Второй, скорее всего, щуплый тип у противоположного дома. На него ты смотрел совсем недавно, да и он уж больно часто на нас с тобой поглядывает. Не приглянулся же я ему право слово? – видя реакцию охранника, парень уже знал, что прав. В целом он и без этого был уверен в своих выводах, но дополнительное подтверждение никогда не бывает лишним.
– Святые девы… ты… – мужик вновь взялся за рукоять топора, но тут же чертыхнулся и отпустил. – Кто ты такой?
– Охотник.
– Охо… – на бородатом лице отразилось осознание. – Так ты из них, один из подаренных Богам?
Ни один мускул на лице под капюшоном не дрогнул, но далось это Верусу с трудом. Давно он не слышал подобных слов — подаренные Богам. Дети, подаренные собственными родителями безмолвным Богам в лице ордена Проснувшихся. Никогда он не согласится с этим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Я охотник за Нигматическими камнями… – в голосе странника прорезались новые нотки, которые совсем уж не понравились охраннику. Тот быстро понял что к чему, но было поздно. Слово, что вектор – произнёс и не развеешь. А его собеседник ещё и голову опустил, так что капюшон совсем скрыл лицо, даже подбородок растворился в тенях, – … и давно уже не дитя.
– Да… вижу, – что-то в осанке сторожа безвозвратно ушло, весь он как-то сник. Опустив плечи, покачал головой и тихо произнёс. – Извини… правда, извини.
– За что извиняешься?
– Не стоило мне так говорить. Про подаренных… — пауза, — сам знаешь. В общем, забудь.
Верус начал догадываться о причине неожиданной перемены настроения собеседника. Право слово, это было несложно. Мужик точно не его испугался, а вспомнил что-то личное и спрятанное очень-очень глубоко. Настолько глубоко, что теперь он стоит, сжимая кулаки и опустив глаза. Видя всё это, Верус решил немного развеять гнетущую атмосферу, но тут послышался скрип дверей справа. Захлопнув рот, парень быстро обернулся на звук, на крыльце показался усатый рыцарь. Распахнув дверь, он мгновенно заметил его и остановился прямо в проходе, так и сжимая край дверцы.
– Чего встал, Лекс? – послышался из-за его спины, девичий голосок. – Давай же, двигайся!
– Простите, леди Джулия, – посторонился усатый, но не куда-нибудь, а в сторону Веруса, тем самым перекрывая ему доступ к девушке. Чуть изогнув на такое губы, парень тоже сделал шаг, отступая и давая вышедшим больше места на крыльце дома. Показавшаяся из-за широкой спины подчинённого леди-рыцарь, заметила его:
– О! И ты здесь? – высоко поднятый носик на миг дрогнул, и девушка опустила лицо ниже, словно чему-то печалясь. Далее она продолжила говорить уже совсем другим тоном. – Может, и к лучшему.
– Леди? – обернулся к ней рыцарь, но та остановила его уже знакомым жестом, подняв ладошку.
– Идём, Лекс, нам нужно найти постоялый двор и восстановить силы, – взгляд вновь мазнул по одетому в зелёный плащ охотнику. – Надеюсь, ты не забудешь прийти и поделиться сведениями.
В ответ Верус кивнул капюшоном. Рыцари забрали оружие со стола, спустились по ступеням и направились к лошадям. Быстро отвязав и оседлав их, выехали со двора, больше не оборачиваясь. Сторож не мешал ему войти в так и оставшуюся открытой дверь, поэтому стоило парочке скрыться, парень прошёл внутрь, на ходу настраиваясь на беседу с важным человеком.
Голова деревни сидел в огромном кресле, свитом из сухих стеблей болотной травы. Из неё делали множество красивых, а главное полезных в хозяйстве вещей. Так что кресло в принципе не особо удивляло, разве что размером, но и то лишь слегка. Намного больше поражал возраст головы. Перед Верусом сидел не типичный умудрённый опытом старик лет сорока – пятидесяти или хотя бы пожилой мужчина с сединой, нет. Это был худой, подтянутый человек, с густой светлой шевелюрой и пышной бородой. На вид ему было от силы лет тридцать. Морщинки, тонкие и едва заметные украшали только краешки глаз и уголки губ. Карие глаза смотрели живо, с явным интересом изучая очередного гостя.
– Здравствуй путник, – громко произнёс он, привстав из кресла и протянув руку.
– И вам здоровья, голова, – ответил Верус на рукопожатие. Протянутая рука оказалась крепкой и мозолистой, как и подобает человеку, с детства работающему в полях. – Прошу простить, что заявился сразу после рыцарей, но то не моя воля, всего лишь просьба одного из местных.
– Присаживайся, – махнул в сторону табурета по другую сторону стола, светловолосый мужчина. Потом подождал пока гость устроится и только затем продолжил. – Кто же это был?
– Сторож у ворот.
– Сторож? – немного удивился голова, приподняв руку и коснувшись бороды. – И с чем же он направил тебя ко мне?
– Начну с того, что сам я охотник за Нигматическими камнями, – не успел Верус закончить фразу, как собеседник широко распахнул глаза, ещё раз оглядев его, но перебивать не стал, позволив продолжить. – А направили меня, чтобы поговорил с вами, о неизвестной мне беде, о которой сам сторож говорить отказался. Так что, вот он я – сижу перед вами и готов выслушать, если меня, конечно, не обманули.
