Новые обязанности при дворе понравились Джезмин гораздо больше старых. Королева Изабелла не могла устоять перед предложением каждый день читать будущее по картам, и, поскольку таковых в Вестминстере найти не удалось, Джезмин пришлось самой разрисовать колоду из семидесяти пяти карт, придав всем четырем королевам и императрице сходство с Изабеллой и нарисовав себя в облике верховной жрицы. У королей было лицо Джона, и, чтобы позабавить Изабеллу, она сделала и дьявола похожим на Джона.
Молодая королева так торопила Джезмин закончить работу, что зачастую сама стояла рядом, наблюдая, как из-под кисти появляются яркие непонятные шстические символы. Изабелла весело смеялась, радуясь, как ребенок, называя карты сатанинскими игрушками... Она была охвачена страшным нетерпением, теребила Джезмин, и та наконец, после долгих уговоров и плохо скрытых угроз, нерешительно согласилась выполнить ритуал и прочесть будущее в хрустальном шаре. Церемония была назначена в полночь, и опочивальне королевы. Служанкам велели найти финадцать зеленых свечей, а Эстелла принесла серебряный кубок высотой в фут, оправленный в золото, с ножкой в виде льва, сражающегося с единорогом.
С каждым днем все больше дворян прибывало ко двору с просьбами пожаловать земли, титулы и замки. Их жены стремились увидеть королеву Изабеллу, женщину-ребенка с репутацией распутницы.
По мере приближения полуночи Изабелла удалила из спальни почти всех дам, кроме тех, кто успел одурманить лестью ее тщеславную головку или одарил драгоценностями. Отверженные леди начали распускать злобные сплетни о происходящем в покоях королевы, и слухи неизбежно достигали ушей короля Джона. Он решил появиться там после полуночи, взломать, если понадобится, дверь, чтобы своими глазами увидеть, какой мерзостью занимается жена.
Джезмин торжественно зажгла тринадцать зеленых свечей и скользнула в магический круг. В неярком свете ее одеяние казалось почти прозрачным, не изрывающим наготы. Неторопливо, грациозно, словно в трансе, унесшем ее с земли в неведомые миры, девушка взяла кубок с вином, высоко подняла и звенящим, как серебряный колокольчик, голосом, начала заклинания:
– Земля и Вода, Воздух и Огонь, Жезл, Пантакль[9] и Меч! Молю, исполните мое желание, наделите волшебной силой, облеките мысль в слова!
Мертвое молчание воцарилось в комнате; присутствующие затаили дыхание, чтобы лучше слышать. Джезмин, сознавая производимое ею впечатление, старалась еще больше нагнетать обстановку. Сделав большой глоток, она простерла руки над хрустальным шаром. Когда внутренность шара начала светиться и заволоклась дымом, из уст собравшихся вырвался единодушный вздох. И тут она стала говорить, умно, осторожно, предусмотрительно не упоминая имен:
– Самая красивая женщина в этой комнате оставила на родине юношу с разбитым сердцем. Я вижу красивого молодого дворянина, грустного и опечаленного, потому что душа его плачет кровавыми слезами.– Она сделала драматическую паузу.– Он благородный человек, истинный рыцарь, с душой чистой и светлой, какую можно редко встретить в мужчине. Он никогда не забудет женщину, которую любит. Он навеки сохранит ее в своем сердце. Он никогда не женится на другой, но останется верным памяти этой женщины, чья красота превосходит прелесть всех остальных дам на свете.
Джезмин замолчала, и во вновь наступившей тишине было слышно, как одна из женщин охнула, другая глубоко вздохнула, третья всхлипнула, и вскоре в комнате ни у кого, кроме королевы, не осталось сухих глаз. Изабелла была вне себя от возбуждения – перед ее глазами как живой предстал образ Хью де Лузиньяна. Это он, верный рыцарь, обещал ждать, пока она станет взрослой, прежде чем они станут мужем и женой. Но что Изабелла могла поделать, когда сам король украл ее?!
Джезмин снова заговорила; дым в шаре постепенно рассеивался.
– Могущественнейшая женщина в этой комнате – королева, но истинное величие снизойдет на нее не из-за короны.
Девушка помедлила, услыхала боязливые восклицания опасавшихся мрачных пророчеств дам, и дерзко закончила:
– Нет, слава придет к ней в будущем, когда она станет матерью короля. Ему будет дано имя Генрих, в честь деда, и наследник войдет в историю как один из величайших королей Англии, но пока он будет слишком молод, чтобы править, мать поможет ему вершить верховный суд и властвовать над народом.
Подумав, что она уже достаточно польстила королеве сегодня, девушка закончила речь на более легкой ноте. Ходили слухи, что король собрался в поход на север, и, чтобы уговорить Изабеллу настоять на том, чтобы отправиться с мужем, Джезмин добавила:
– Я вижу долгий путь, больше чем в двести миль, веселое путешествие, полное приключений и радости. Каждый замок, каждое поместье будет бороться зa честь принять новую королеву и показать красоты ее новой родины, которой она теперь будет править. Каждый лорд, увидевший ее, потеряет свое сердце... Хрусталь темнеет, я больше ничего не вижу.
В этот момент двери с треском распахнулись, и король Джон в сопровождении двух здоровенных стражников устремился было в комнату, но тут же замер как вкопанный, не отрывая глаз от освещенной фигуры в центре комнаты. Она, словно ангел, казалась осененной чистейшим небесным светом. Бледно-золотистые волосы ниспадали до талии, и как нимб озаряли лицо. Девушка была воплощением самой невинности. Какой контраст с его смуглокожей чувственной женой!
Орудие мужественности короля напряглось так, что, похоже было, вот-вот взорвется. Эстелла, заметив животную похоть в его глазах, мгновенно встревожилась. Изабелла, напротив, громко расхохоталась и, раскрыв объятия, побежала к мужу. Она оказалась достаточно хитра, чтобы свести происходящее к обыкновенной забаве и в то же время польстить тщеславию мужа.
– А мы здесь развлекались, пытаясь предсказать будущее!
Джон жестом отослал стражников и, облизывая внезапно пересохшие при виде полуобнаженной богини губы, пересек комнату и остановился лишь на границе круга свечей.
– Что ты предрекла мне?
Он не скрываясь раздевал ее глазами, и смертельный ужас охватил девушку. Ей хотелось завопить: «Смерть! Вот чем грозит тебе будущее!» Но уроки Эстеллы не прошли даром. Джезмин прошептала:
– Сына... наследника...
Король не сводил с нее алчного взгляда, охваченный непреодолимым желанием взять эту чистую девственность.
– Я желаю узнать больше! – изрек он наконец.– Завтра ночью ты можешь посетить мои покои.
Он вызывающе посмотрел в сторону Изабеллы, словно ожидая возражений, но та была слишком мудра, чтобы беспокоиться из-за бесчисленных измен мужа. Она королева, остальное неважно. Если предсказания белой ведьмы правдивы, она переживет его, а ее сын будет коронован еще во младенчестве. Дни Джона сочтены.
