Слова Эстеллы мгновенно охладили пыл короля. Глаза его затуманились. Ну что ж, он может и подождать. Пока Джезмин не замужем, она всецело покоряется воле отца, но потом станет собственностью мужа, а каждый придворный рад угодить монарху и даже отдать в наложницы собственную супругу, если таково желание короля.
Эстелла поняла, что на этот раз вышла победительницей... пока. Старуха от души надеялась, что не придется принимать более решительные меры и гоовить зелье, которое сделает его импотентом, если не хуже...
А тем временем в Шотландии Юстас де Вески сумел добиться мирного договора между Англией и Шотландией. Англия обещала запретить своим семерным баронам и лордам совершать набеги на шотландские земли из своих замков в Камберленде и Нортумберленде, а король Александр, в свою очередь, отказался от претензий на эти земли.
Александр в конце концов согласился на условия договора не столько из-за близкого родства с Юстасом, сколько испугавшись английской армии, стоявшей едва ли не на пороге его дома. Король Джон должен был отправиться на север, чтобы скрепить мир, но боялся проезжать через земли северных баронов еще больше, чем попасть во Францию. Сейлсбери пришлось выслать эскорт в сотню рыцарей и двести конных лучников для сопровождения королевского двора, но даже тогда Джон отказался двинуться дальше крепости Юстаса де Вески, находившейся по эту сторону границы. Он решил оставить королеву и двор в величественном, хорошо укрепленном замке Ноттингем и приказал армии идти имеете с ним на север для подписания договора.
Эстелла и Джезмин были теперь в большой моде. Женщины буквально не давали им проходу, пристаней с расспросами и просили совета. Как-то Джезмин заметила молодую красивую женщину, застенчиво державшуюся в стороне, но, очевидно, горевшую желанием узнать нечто важное для нее. За день до отъезда на север Джезмин отвела ее в сторону и без обиняков спросила, о чем та хочет узнать. Мэри Энн Фитцуолтер, прибывшая ко двору с отцом, желавшим уладить очередную земельную тяжбу, покраснела до корней волос, но все же рассказала о постигшем ее горе:
– О леди Джезмин, я слишком горячо люблю, мне никто не в силах помочь! Его зовут Роберт, лорд Хантингтон. Мы были помолвлены, но как-то раз я каталась верхом в Барнисдейлском лесу и Роджер де Лонгчамп, друг короля Джона, похитил меня. Прежде чем он сумел силой вынудить меня выйти за него, явился Роберт. Он самый сильный и храбрый рыцарь в Англии, и я буду любить его до самой смерти! Но Роберт убил де Лонгчампа, а король объявил его вне закона и отобрал земли и титул. Теперь даже мой отец запрещает мне видеться с ним.
По щеке девушки поползла прозрачная капля, слезы душили ее, не давая говорить. Джезмин была потрясена совпадением – ведь и ее пытались похитить, однако де Берг захватил замок де Беламе, а Роберт потерял все. Она немедленно сняла бархатную тряпочку с хрустального шара и пристально вгляделась в него.
– Мэри Энн, не нужно грустить. Ты увидишься с Робертом, когда будешь в Ноттингеме. Не беспокойся за него. Он бесстрашен, силен, и имя его станет легендой. Путь ваш не будет гладок, но добро восторжествует над злом. Кажется, не тебе одной дорог этот человек. Он притягивает друзей словно магнит. Твой Роберт – великий вождь. Никогда ни в чем не отказывай ему, Мэри Энн. Он отдаст жизнь ради тебя.
– Знаю, леди Джезмин. Я сама сделаю для него все на свете и с радостью умру за один поцелуй. Стоит ему прикоснуться ко мне, и я словно таю.
Джезмин вспомнила о странном сне, и щеки ее чуть заметно порозовели. Что это за чувство – страсть или любовь? Бог даст, она никогда не узнает этого, достаточно поглядеть на бедняжку Мэри Энн, она почти обезумела!
Но несмотря на глупое увлечение мужчиной, девушкa понравилась Джезмин. Обе они чужие при развращенном дворе, где к тому же королева обладала злобным нравом и ранящим словно кинжал языком, а придворные дамы во всем подражали госпоже, да еще и развлекались, распуская гнусные сплетни.
– Завтра, когда мы отправимся в Ноттингем, держись возле меня, – предложила она, и Мэри Энн с мновностью согласилась.
Слуги всю ночь не спали, готовя короля с королевой и придворных к путешествию на север. Во дворе Вестминстерского замка кипела бурная деятельность. Управляющий пытался внести хоть какой-то порядок во весь этот хаос – обоз с багажом и припасами должен был растянуться почти на милю. Коню-mi и грумы пробовали успокоить лошадей, сопро-иождающая короля челядь спешила оседлать коней 11И себя и господ.
Для путешествия Джезмин выбрала дорожный плащ из рубинового бархата. Выйдя во двор, она увидела Изабеллу, окруженную придворными, едва ли не дравшимися за то, чтобы протиснуться поближе к королеве, и как можно быстрее прошла мимо. Она не сумела отыскать ни Эстеллу, ни Мэри Энн, но заметила, как грум вывел ее белую кобылку, и легко как ветер помчалась туда через весь двор. Неожиданно девушка почувствовала устремленные в ее сторону взгляды и, быстро подняв голову, ужаснулась – не кто иной, как сам король Джон, ухмыляясь, уставился на нее. Стоявшие рядом мужчины тоже раздевали Джезмин глазами. Каждый в свое время играл роль сводника для короля, и теперь знатные негодяи хохоча выкрикивали непристойные предложения в надежде позабавить монарха похабными шуточками, но Джон сам был величайшим распутником в королевстве, и никто не мог превзойти его в искусстве сквернословия.
Они преградили Джезмин дорогу, встав полукругом так, что она не могла пройти, не соприкоснувшись с кем-то из них. Только теперь Джезмин поняла, как глупо поступила, надев яркий плащ. С такими золотистыми волосами, как у нее, да еще на белой лошадке... она будет выделяться в любой толпе. Пришлось протискиваться между двумя придворными, задевая их краями одежды. Король снова рассмеялся.
– Можешь потереться об мою ногу в любое время, котенок! – Неожиданно, не веря собственным глазам, Джезмин увидела Фолкона де Берга, быстрыми шагами направлявшегося к королю, и в мгновение ока подлетела к нему, вне себя от радости.
– Фолкон, как хорошо, что ты здесь!– Он отгородил ее от Джона и остальных. Шлем с перьями позволял ему возвышаться над окружающими: казалось, Фолкон упирается головой в небо. Он сразу понял, что Джезмин ищет у него защиты. Что-то напугало ее, или, вернее всего, кто-то!
– Джезмин, любовь моя, – громко сказал Фолкон, безошибочно давая знать всем, что эта женщина принадлежит ему и помоги Господь человеку, посмевшему забыть это.
Глаза короля злобно сузились при виде того, как де Берг, сжав в ладонях лицо прелестной девушки, наклонился и завладел ее губами. Джезмин попыталась сопротивляться, но он вынудил ее стоять спокойно, удерживая сильными руками, а когда отпустил, щеки красавицы горели гневным огнем. Понизив голос, чтобы никто не слышал, она яростно прошипела:
