А тогда, летом пятьдесят четвертого – Гватемала была нужна нам, чтобы стать очередной «кровоточащей раной» для США, но прежде всего, чтобы вожди будущей кубинской революции получили опыт. Как сказал один товарищ в Москве (вероятно, любитель театра) – «товарищ Б. отвечает за актеров, ну а вы, за сцену и само действие». Однако важно было «не засвечивать» кубинцев – и оттого, активные операции в Гватемале (и сопредельных странах) вели уже наши люди (в большинстве, из «испанцев»), их было мало, но это были убежденные коммунисты и хорошо обученные бойцы – разведчики и диверсанты. Помогало и знание будущего – например, что основные силы авиации мятежников будут базироваться в аэропорту Манагуа. В авиатехническую службу которого еще год до того был внедрен «товарищ Пабло», сумевший к июлю 1954 привлечь к работе еще двоих местных помощников. И эта группа (самая успешная, из заброшенных в Никарагуа) начала активные действия с началом гватемальской войны.
Армасовские летчики после первого дня решили отпраздновать «за успех» – не подозревая, что проданный им спирт был метиловым. Пятеро наемников мертвы, двое ослепли, еще двоих едва откачали в госпитале, но летать они уже не смогли. Один истребитель «тандерболт» был сбит гватемальцами 3 июня, но еще один, упавший в море на следующий день из-за отказа мотора, это заслуга «группы Пабло» (пилот погиб, выпрыгнуть не успел). 5 июня один из В-26, вылетевший бомбить столицу Гватемалы, взорвался в воздухе от магнитной мины, подложенной в бомбоотсек (погиб весь экипаж). 6 июня был потерян один из свежепригнанных «мустангов» (пожар в воздухе, летчик спасся с парашютом). В то же день последний «тандерболт» упал сразу после взлета (пилот погиб). 7 июня мятежники понесли самые большие потери, в полете взорвались сразу два Си-47, летевших с десантом. Вечером того же дня сгорел на стоянке еще один В-26. Наконец, в ночь на 8 июня большой пожар на складе ГСМ уничтожил свыше ста тысяч литров авиабензина.
Вероятно, товарищам следовало быть осторожнее – столь частные катастрофы привлекли внимание сомосовской контразведки и американцев. Но надо было помочь сражающейся Гватемале – и «кто, если не мы»? Результатом действий «группы Пабло» было не только уничтожение семи самолетов – но, начиная с 8 июня, полный паралич армасовцев в воздухе: оставшиеся в живых наемники категорически отказывались летать на «этих гробах» до проведения самого тщательного расследования. А время уходило безвозвратно – именно воздушный террор был одной из важнейших частей армасовского блицкрига – когда малочисленные наемные банды боятся высунуть нос дальше приграничной полосы, то никаких воплей в эфире от американского радио не хватит, чтобы убедить хоть кого-то в столице (и президента Арбенса, и тех, кто ждал благовидного предлога для его свержения), что у мятежников «несколько бригад с бронетехникой и артиллерией, успешно наступающие на всех направлениях, встречая поддержку народа» (прим. авт. – что было в нашей истории). Вашингтонским хозяевам Армаса стало очевидно, что их марионетка не справилась с работой – и надо выходить на сцену самим, несмотря на политические издержки.
«Товарищ Пабло» – его звали Энрике Агуэро, он родился в Барселоне, в 1923, его родители были коммунистами. В тридцать седьмом он был эвакуирован в СССР, в сорок первом вступил в ряды РККА, воевал в ОМСБОН под Москвой, затем в отряде знаменитого Ваупшасова (Градова) в Белоруссии. Был убит сомосовцами при попытке ареста, 13 июня 1954 года – после того, как один из его агентов был схвачен, и не выдержал пыток. Посмертно был награжден орденом Боевого Красного Знамени. Свой долг перед всемирным коммунизмом – выполнил до конца.
Заголовки американских газет в июне 1954 года.
«Гватемала – рассадник террора и анархии».
«В Гватемале злодейски убиты американцы: сколько еще это терпеть?».
«Зверства гватемальских бандитов: даже головорезы Панчо Вильи не были так жестоки».
«Банды „рабочей милиции“ Арбенса – полное сходство со „штурмовым отрядами“ Гитлера».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Вся власть в провинциях Гватемалы фактически принадлежит бандитам, не признающим никакого закона».
«Коммунизм наступает: сегодня Гватемала, завтра Мексика или Куба, послезавтра на вашей улице, у вас под окном».
Ретроспектива. Гватемала (столица Гватемалы). 16 июня 1954. Посол США Джон Перифуа – на аудиенции у Президента Арбенса.
Сеньор Президент, я уполномочен заявить, что Соединенные Штаты Америки крайне обеспокоены случаями нарушения законности и порядка в вашей стране.
13 июня сего года в вашей стране, в провинции Исабаль, бандой неизвестных лиц совершено нападение на плантацию Перальта, являющуюся собственностью «Юнайдет Фрут», при этом были убиты и ограблены граждане США. Также нам известно о многочисленных случаях бесчинств вооруженных банд, именующих себя «народной милицией», и пользующихся явным покровительством со стороны официальных властей вашей страны.
Соединенные Штаты полны решимости предпринять все необходимые меры, для наказания виновных и недопущения впредь подобных преступлений по отношению к американским гражданам и мирному населению Гватемалы. И ожидает встречных положительных шагов от вашей страны. В случае же вашей неуступчивости, вся ответственность за возможные последствия ляжет персонально на вас, сеньор президент.
И личный дружеский совет. Вам не кажется, что уйти добровольно и писать на покое мемуары – гораздо комфортнее, чем быть расстрелянным восставшим народом как диктатор и преступник?
У вас осталось совсем немного времени. И отсчет уже пошел!
Утром 17 июня над столицей Гватемалы появился самолет – не «дуглас Си-47», сбрасывающий листовки, а громадный стратегический бомбардировщик В-36, опознавательных знаков не было видно, но и так общеизвестно, что «миротворцы» состоят на вооружении исключительно ВВС США. (прим. авт. – и в нашей истории в 1954 г В-36 были переброшены на базы в зоне Панамского канала и совершали полеты над Гватемалой). Затем все, кто смотрели с земли, увидели, как от самолета отделился какой-то предмет, над которым раскрылся парашют. Сейчас вспыхнет атомное солнце – и не будет города Гватемалы. Ведь говорили гринго – что они без всякой войны сначала сбрасывают Бомбу на тех, кто вызвал их неудовольствие, а уже после спрашивают, войну объявлять, или вы сразу капитулируете, чтобы еще сотню Бомб на свои города не получить?
– Давайте лучше укроемся в подвале – произнес Дон Педро – лучше быть осторожным трусом…
Да что он, железный что ли? Эрнесто было страшно, и Бенито с Хосе, тоже – но бежать вперед старшего, намертво вколоченная дисциплина не позволяла. И винтовки мешались, без ремней – соизволили наконец выдать, разрешив добровольцам записываться в «отряды ПВО». После того как на третий день вторжения, неизвестный самолет сбросил бомбы на столицу, были убитые, сгорело несколько домов. Считалось что волонтеры этих отрядов будут дежурить на улицах, нести караульную службу против воров и мародеров, а при бомбежке, разбирать завалы, тушить пожары, спасать людей – до прибытия штатных пожарных и врачей (прим. авт. – членом подобного отряда Че Гевара был в Гватемале в нашей истории). Но к винтовке какой-то древней марки выдали всего пять патронов – «не в бой, больше не надо». И что такое винтовка против современного бомбардировщика – вот если бы «ахт-ахт», немецкую зенитку из кино!
Этот подвал – сойдет ли за бомбоубежище? Если этот каменный свод рухнет нам на головы… а Дон Педро спокоен, лишь посматривает на часы. Три минуты прошло, пять, десять…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Думаю, что уже можно выходить – сказал Дон Педро – время, за которое Бомба должна упасть, уже вышло.
Бенито крестился и бормотал молитву. Эрнесто подумал, что в эти минуты наверное, весь город вспоминал свои прежние грехи. Но откуда Дон Педро знал – ведь гринго такие бешеные, и это всем известно!
