мукой и рассматривал висящие на стене коллекционные тарелки из прожорливого фарфора: в центре каждой из них имелся рот и они день-деньской сплетничали. Это был подарок на свадьбу, которым Додлин дорожила. Кормление этих тарелок (с риском быть укушенным) входило в обязанности Чарли.
«Не сюда, иди дальше!»
Чарли старался договориться с котом, но это было не так-то просто, поскольку вредное животное обожало, когда его упрашивают, и подчинялось лишь после долгих уговоров.
«Ага, туда! Поднимись по лестнице!»
Сперва кот, принюхиваясь, прошмыгнул в комнату Тибальда. Чарли уже не в первый раз отметил, что Бандит способен чуять магию. Кот проворно запрыгнул на письменный стол и обнаружил там чашку, полную жемчей.
Несколько жемчужин лежали отдельно, брошенные кое-как. Несколько укатилось на пол. Тибальду было так просто получить доступ к запасам магии, что он относился к вещам без надлежащего уважения. Кроме того, на столе были разложены какие-то бумаги. Бандит не захотел внимательно их рассматривать, но Чарли показалось, что он узнал план Больших Арен. В конце концов, Тибальд собирается участвовать в скачках на тыквинах, и в том, что его интересует это место, нет ничего странного. Под грудой жемчей лежала карточка с надписью коричневыми чернилами, и Чарли сразу узнал почерк судьи:
«Зрелище твоей неизменной посредственности тормозит моё восшествие».
Чарли вздохнул. Тибальд, конечно, тот ещё фрукт, но уж лучше вообще жить без отца, чем с таким, как у него.
Между тем сидящая перед ним Додлин продолжала говорить:
– Во время рождественских каникул ты свободен. Мы с Радамантом и Тибальдом всей семьёй уезжаем в наш загородный дом.
Чарли усилием воли попытался вникнуть в суть разговора и проявить вежливый интерес:
– Это далеко отсюда?
– Не очень. Рядом с морем, в Геранде. Это один из тех маленьких городов, где половина жителей спокойные, а половина маги – таких довольно много. Там нет столько магии, сколько в Тэдеме, но всё же там очень красиво.
– Надеюсь, вы хорошо отдохнёте.
Додлин вздохнула:
– Радамант обычно уезжает раньше нас, но, надеюсь, эта поездка позволит ему немного расслабиться.
Чарли машинально улыбнулся, а мысленно попросил Бандита:
«Заберись выше, пожалуйста…»
У него никогда не было возможности войти в супружескую спальню, расположенную на втором этаже. Хоть он и подрядился выполнить поручение Ложи, его не покидала надежда каким-то чудом отыскать страницы, вырванные из Книги мага Мангустины.
Комната оказалась не слишком приятная для глаз. Очевидно, на красных и чёрных тонах настоял судья, поскольку вкусу Додлин это совершенно не соответствовало. Здесь Бандит тоже учуял огромное количество магии, исходившей из стоящего у стены большого дорожного саквояжа. Возможно, внутри хранятся жемчи? Неужели у судьи их так много?
Чарли уже хотел попросить кота вернуться, как вдруг заметил над сундуком зеркало – точную копию магического зеркала, знакомого ему по чайному салону «Ча-ча-чай». Мангустина как-то сказала Чарли, что эту вещь учителю Лину подарила некая очень богатая жительница Тэдема. Такие зеркала стоят целое состояние, у учителя Лина не хватило бы средств на покупку подобной ценности. Наверняка щедрая дарительница – это сама Додлин, раз у неё есть точно такое же зеркало и она знакома с учителем… Что связывает этих двоих? В последнее время Чарли постоянно думал об этом.
– Додлин, ты же мне говорила, что твоя компаньонка сегодня не работает…
Чарли тут же вернулся в гостиную, где разговаривал с Додлин и куда только что вошёл судья, ещё не успевший снять пальто и переобуться. Додлин явно растерялась:
– Я… Я перепутала. Ты же знаешь, я такая рассеянная!
Чарли удивился: его нанимательница лгала, чтобы его прикрыть. В конце концов, он и впрямь заявился в дом судьи без предупреждения. Вероятно, выбранное Додлин объяснение показалось ей самым убедительным.
Впрочем, судья не выглядел особо раздосадованным. Он даже слабо улыбнулся и задумчиво постучал себя пальцем по подбородку.
– Тибальд тоже здесь? – поинтересовался он наконец.
Додлин кивнула, широко распахнув глаза – она не понимала, куда клонит супруг.
– Тибальд много времени проводит в оранжерее, ухаживая за своей тыквиной, – готовит её к грядущим скачкам.
– Позови его, я хотел бы провести небольшой эксперимент, раз уж мы все здесь. – И судья, подмигнув Чарли – с тем же успехом он мог бы швырнуть ему в лицо ведро льда, – подошёл к лестнице и начал быстро подниматься по ступенькам… Он направлялся в супружескую спальню.
«Спрячься скорее! – мысленно просигналил Чарли Бандиту. – Судья не должен тебя увидеть!»
Коту не нужно было повторять дважды. Он проворно шмыгнул под кровать, откуда смутно увидел, как судья роется в дорожном саквояже, а потом снова выходит из комнаты. Следом за ним тянулся шлейф магии.
Бандит не стал задерживаться в доме: он прокрался на первый этаж и выбрался на улицу через окно в оранжерее.
Несколько минут спустя они все сидели в гостиной перед камином. Тибальд и Радамант небрежно поставили ноги на белую шкуру грифона, нимало не заботясь о её чистоте. Тибальд бросил взгляд на стоящую на каминной полке фотографию, на которой они с отцом гордо позировали около туши несчастного зверя. Он тут же выпятил грудь, очевидно смакуя это милое семейное воспоминание.
– Это небольшой артефакт, который я в настоящее время разрабатываю, – пояснил судья, держа в руках старинные весы. – Он повернулся к Чарли: – Естественно, как академику мне разрешено проводить некоторые опыты.
Чарли кивнул. В любом случае, даже если судья станет творить какие-то беззакония прямо у него перед носом, Чарли не представлял, каким образом стал бы на него доносить.
– Может, Чарли сделает нам ещё чаю? – предложила Додлин.
– Чарли останется здесь, и вы тоже, моя дорогая. Подождите минутку, я ещё не запомнил все руны. – Судья вытащил из кармана куртки большой листок, покрытый какими-то символами.
– Вы хотите применить против нас заклинание? – забеспокоился Чарли.
– Оно совершенно безвредно. Не дрожи, словно хрупкая барышня!
Чарли вскинул брови. Ему практически не доводилось общаться с хрупкими барышнями – если не считать Додлин. Мангустина, вероятно, указала бы на какой-то закон, запрещающий эксперименты над людьми, Клафиди перевернула бы стол, так чтобы он упал на судью, и сбежала бы, а Джун… Джун стала бы одну за другой хватать вещи и спрашивать об их назначении, чтобы помешать судье сосредоточиться на заклинании. Любая из этих реакций была бы разумнее, чем полное бездействие, – а прямо сейчас Чарли бездействовал. Он решил выйти из комнаты, но судья уже чертил в воздухе сложные символы. Чаши весов закачались, склоняясь то в одну, то в другую сторону… Ещё через секунду всё закончилось. Додлин изумлённо ахнула – и вдруг вдохнула все зависшие в воздухе символы, и её взгляд
