Большие и маленькие, огромные, злые, искаженные. Он изменил их в угоду своей прихоти и своим нуждам, и сейчас они мстили ему.
Дракон взревел, понимая, что нужно уходить. С трудом поднявшись в воздух, он скинул последних, что уцепились зубами и когтями за толстую шкуру.
«Позорное бегство подгорного короля, — мысленно прокомментировал он, ненавидя себя за это. — Хорош владыка. Даже зверье тебя больше не желает слушать!»
Вот только что же делать? Перебить всех — нереально. Огонь их не берет, а откусывать каждому голову — займет слишком много времени. Киару нельзя оставлять надолго.
«Ни на что не годный, ни на что не способный! Как же теперь ты собираешься исполнять свое обещание? Или и тут солжешь?» — подначивал, тем временем, внутренний голос.
Дракон издал утробный рык, переполненный болью и страданием. Он понятия не имел, что делать дальше.
«Расскажи Киаре все как есть. Признайся ей».
Признаться?! Признаться любимой женщине в том, что он не великий ящер, а ничтожество, которое не может справиться даже с собственными творениями?
Он сделал небольшой круг, набирая высоту, и выпустил вверх струю огня. Она взвилась высоко, да так, что столп пламени, должно быть, был виден на многие мили вокруг.
«Ну-ну. Признаваться не будем, но сделаем все, чтобы Киара сама догадалась? Ты что творишь? Еще бы дымом ее имя написал, чтоб наверняка…»
Внутренний голос сочился ядом и пренебрежением.
Валаад с этими тварями, он справится, даже если они будут не на его стороне. Если им так не терпится сдохнуть, он прогрызет путь к золоту через их тела. Заберет Киару, снимет проклятие, а затем покажет этим выродкам…
«Ага, а ключевое здесь — снова Киара? Трусливая ящерица, поджав хвост, надеется, что королева поможет ему и тут? Ну-ну признай свое поражение и лети к хозяйке…»
Он резко затормозил, сделав кульбит в воздухе. Нет. Он не может вот так вернуться.
Его человеческое «я», считает себя самым умным? Вот пусть сам и решает проблему!
Дракон вдруг сложил крылья, камнем бросаясь вниз.
Когда Амоа ударился о землю, он был уже в людском обличии. Твари, успевшие уже забыть о нем, снова подняли головы, облизывая черными языками скалящиеся пасти.
Мужчина поднялся на ноги. И о чем он только думал, когда возвращался?
Круг из монстров начал смыкаться, но стоило ему протянуть руку, как от круга отделилась одна из тварей и настороженно подошла ближе.
Обнюхала ладонь и, лизнув шершавым языком, сожрала плесневелую краюшку.
Мужчина удивленно вскинул брови.
— Так, так, так…
Тварь, съевшая хлеб, принялась обнюхивать его в надежде найти еще что-нибудь вкусненькое.
— Больше нет, один кусочек только был. Но на корабле есть еще…
Монстры внимательно слушали, усаживаясь на землю, рычание прекратилось, и, кажется, даже их морды стали выглядеть менее агрессивно.
Что же это получается? Может быть, они и не хотели нападать на него?
Набравшись смелости, Амоа положил руку на холку ближайшей твари, слегка потрепал ее по черной взъерошенной шерсти.
Та неодобрительно зарычала.
— Ладно, ладно. Не трогаю, — поспешно отдернулся он. — Не хотите иметь со мной дело, я ж не против. Я и сам-то с собой не слишком в ладах.
Он обреченно вздохнул.
— Когда мы были вместе, все было намного проще, да? — улыбнулся он. — Все просто, понятно. А сейчас все так изменилось. Я скучал по вам, ребята…
Твари, меж тем, не шевелились, будто бы действительно прислушиваясь к нему и понимая, что он говорит.
— Правда, скучал… Надо познакомить вас с Киарой. Она вам понравится.
Но, как бы то ни было, настроен он был решительно. Другого шанса разобраться с этим не будет.
Твари вокруг обступали, рычали, но отчего-то медлили.
— Я смотрю, вы тут совсем одичали без меня? — недобро усмехнулся он.
Вот только вместо того, чтобы зарычать громче, монстры вдруг остановились, навострив уши.
Амоа машинально провел рукой по бедру и вдруг что-то нащупал. Опустил ладонь в карман — это оказался заплесневелый кусок хлеба, который он использовал еще на корабле во время рыбалки, в качестве приманки для рыб.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ребят, может, вы просто есть хотите? — Амоа осторожно вытянул ладонь с коркой вперед.
Погруженный в свои размышления, Амоа и не заметил, как большая часть монстров подошла почти вплотную, кто-то ткнулся в руку, кто-то принялся лизать шею, плечи.
— Эй, вы чего? — невесело засмеялся он, не ожидая такого исхода.
Одно из существ бросило ему на колени дохлую мышь. Амоа умиленно улыбнулся, ярко вспоминая о том, как вот точно так же он питался в пещере тем, что приносили ему зараженные животные.
От этих воспоминаний словно что-то проклюнулось в душе.
Он снова услышал их эмоции, увидел их глазами, почувствовал то, что чувствуют они.
Внутри тварей зрела обида, черная, как и поразившее их проклятье, боль и злоба от того, что хозяин их бросил. Более не сдерживаемые чужой волей, они вымещали все это на тех, кто попадался у них на пути.
Но вот теперь он наконец-то вернулся.
Внезапно что-то изменилось. Амоа уловил передаваемую по кругу мысль, которую транслировал общий разум чудовищ: «Змея в опасности!».
Глава 16
Амоа опустился на поляну в тот самый момент, когда двое мальчишек уже замахивались палками на пойманную в сеть Киару.
Увидев дракона, те пооткрывали рты, но, обернувшись на свою добычу и поняв, что вместо змеи там сидит женщина, — исступленно завизжали и бросились наутек.
— Ну и где ты так долго? — недовольно пробурчала Кая, все еще приходя в себя от случившегося.
Она несколько раз недоверчиво ощупала себя. Точно ли она теперь человек?
Почему когда она пыталась обратиться обратно специально — ничего не происходило, а сейчас вдруг раз, и она снова в своем теле?
И ведь хотелось бы все списать на проклятие, но ведь раньше такого не происходило. Вдруг это из-за беременности? И теперь она все девять месяцев проведет так?
— И это вместо благодарности? — в привычной манере усмехнулся Амоа, помогая ей выпутаться из сети. — Лучше скажи, как умудрилась попасться.
— Лучше не спрашивай.
Кая отвела взгляд. Угодить в банальную охотничью ловушку? Позор!
Еще и сеть оказалась с таким мелким, но прочным плетением, что ни пролезть сквозь, ни разорвать не получалось. А уж когда проверять силок пришли дети… у нее была возможность пару раз укусить их, но что-то внутри останавливало от этого.
Правда, внутренний протест длился ровно до тех пор, пока она не поняла, о чем они между собой разговаривают: насколько она ядовита, и получится ли сварить из нее ужин.
— Ну как? Ты сходил за припасами? — сменила тему Киара.
— О… — он издал неопределённый звук, понимая, что совершенно забыл о том, что должен был принести. — У меня вот тут мышь есть, дохлая, правда…
— Ты бы ее хоть поджарил, — Кая скептически оглядела маленькую белую тушку, которую ей продемонстрировал нианец. — Только не говори, что ты зря потратил уйму времени.
На руке Амоа тут же зажегся огонь, он подбросил вверх яркий шар из пламени, а затем пустил следом и мышь. Сразу завоняло паленой шерстью, и уже спустя несколько секунд в руки королеве приземлилась чуть обуглившаяся тушка.
— Ай! Горячо же! Издеваешься, что ли? — она брезгливо откинула мышь в траву. — Гадость какая.
— Извини, все деревни на осадном положении, не удалось туда пробраться.
— На осадном положении? Ты видел тех двоих живодеров?! Они тут шастали как у себя дома! — Кира скрестила руки на груди.
Впрочем, сейчас она, скорее, испытывала облегчение, чем злость. По крайней мере, ей снова удалось стать собой, это уже полдела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Знать бы еще точно, как ей удалось обернуться обратно. Вдруг это опять повторится?
— Так это же дети, — пожал плечами Амоа. — Твари детенышей не трогают.
— Хочешь сказать, что дети здесь теперь — единственные добытчики для их семей? — неожиданно серьезно спросила Кая.
