— Киара… — услышала она слабый выдох мужчины. — Прости. Я врал тебе все это время.
Королева сердито зашипела. В бездну откровения! Разве сейчас до того? Она не чувствует в нем ни искры магии и сама не может стать человеком, чтобы попытаться хоть как-то спасти его. А он… как он смеет изливать душу сейчас, словно бы перед смертью! Он не имеет права бросать ее! Одну, посреди выжженного дотла города, в животной форме…
— Мы врали… Подгорный король… это я. Он и я. Одно целое. Были, — путанно произнес он. — Но с его смертью проклятие должно уйти. Ты теперь свободна. Прости нас. Я хотел сказать, я пытался… прости.
Он сухо закашлялся, отплёвываясь кровью, а Кае показалось, что земля под ней осыпается; воздух стал горячим и больно обжигал легкие.
— Его прокляли безумием, обрекли вечно быть чудовищем и сослали в наш мир. Чтобы выйти, он искал подходящее тело. Пытался использовать случайно забредшего к нему короля, твоего дядю, с него магия перешла к Стивену… что вышло из этого, ты и сама знаешь. Потом он нашел меня. И я… продал ему себя. Мы были единым целым. Но после того, как меня… нас с ним свергли, я потерял память. Забыл о нем. А когда вспомнил, не сумел признаться.
Каждое его слово отдавалось болью в сердце. Так все это время существо, которое обрекло ее на муки, лишило любви семьи и поставило под угрозу жизнь ее ребенка — было рядом? И это существо и человек, которого она…
Кая запнулась, испугавшись собственных мыслей. Она отползла чуть дальше, душимая противоречивыми эмоциями.
Он лжет. Это чары свихнувшейся ведьмы Адары. Или еще что-то. Амоа не может быть тем самым королем…
Ведь если бы все было так, она бы не была сейчас в теле змеи! Она бы не чувствовала тьму в сердце. Она все еще проклята! Ее жизнь, ее ребенок — все еще под ударом! Она чувствует это.
Отползая, Киара наткнулась хвостом на книгу Адары. Сердце пропустило удар. Амоа сказал ей, что книгу не восстановить, врал насчет того, что поджог вышел случайно…
Ярость и злоба вспыхнули с новой силой, тьма разгорелась ярче прежнего.
«Добей его! Он заслужил! Добей медленно, мучительно…»
Эти мысли напугали, Кая оттолкнула от себя проклятую книгу, и та, отлетев, раскрылась на середине.
В Бездну этот проклятый фолиант. К чему ей вся магия мира, если мир вокруг — выжженная пустыня?
Королева подползла к Амоа, прислушиваясь к его дыханию, надеясь хоть чем-то помочь.
Хотелось крикнуть «Не смей умирать, пока я тебе этого не приказала!», но вместо этого из горла вылетало лишь шипение.
— Ты рядом… — прошептал Амоа, из последних сил протягивая ослабшую руку. — Я тебя больше не чувствую. Наверное это потому, что я снова всего лишь человек. Да тебе и не нужен человек рядом. Тебе нужен кто-то великий. Как и ты сама…
«Не тебе решать, кто мне нужен, придурок!» — если бы она могла сейчас плакать, то наверняка уже заливала бы мостовую слезами. В горле стоял ком, а все вокруг словно разом потухло. Но змеиные глаза оставались сухими.
— Да и зачем я тебе… ни на что больше не способен, — Амоа было уже едва слышно, но он все равно продолжал свою уничижительную речь.
«Затем, что я люблю тебя!» — мысленно выкрикнула она и тут же почувствовала, как стало пусто.
Кая рассеяно обернулась на раскрытую книгу.
Как же там было написано? Что-то заковыристое…
Про силу истока, которую невозможно удержать, и про черное колдовство.
Понимание приходило медленно, но неотвратимо. Это она виновата, что проклятие не ушло. Она не отпустила его. Когда дракон умер, она обратилась к этой силе, упивалась ею, наслаждалась…
И стоило только это осознать, как мир задрожал, а тело наконец вернуло свою естественную форму.
Киара с облегчением взглянула на свои руки и тут же, стиснув зубы, вскочила на ноги, бросаясь к телу поверженного дракона.
Рядом с ним лежал труп безумной магички. На лице ее застыло удивленное выражение, стеклянные глаза были устремлены в небо с немым вопросом.
Та бы наверняка победила, если бы не была столь самонадеянной, если бы не уверовала в свою победу настолько, что потеряла бдительность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Брезгливо обойдя Адару, наклонилась, собирая ладонями кровь с мостовой. Кровь летающих ящеров целебна, она ведь должна сработать!
Донеся бесценную жидкость до Амоа, вылила кровь на его раны, затем сходила еще раз и еще.
— Он уже умер. Бесполезно, — прохрипел нианец, когда она уже делала четвертый заход.
Он попытался перехватить ее руку, но смог лишь слабо отмахнуться.
— И что? Предлагаешь просто дать тебе умереть?! — не выдержав, взвилась Киара. Ее весьма ощутимо трясло, слезы катились по лицу, но она их не замечала. Она сидела на коленях перед умирающим и ничем не могла ему помочь.
— Просто не хочу, чтобы ты зря надеялась… разочаровывалась, — длинные слова давались ему с трудом, язык ощутимо заплетался, делая речь невнятной.
— Хотя бы сейчас перестань пытаться решать, что для меня лучше! — вспылила Кая, ударяя кулаком по мостовой, сдирая кожу в кровь.
Всего одна капля попала на Амоа и смешалась с драконьей кровью. Кая удивленно раскрыла рот, заметив пробежавшую рябь. Амоа все еще лежал на земле, но раны его уже начали затягиваться, кости вправляться с громким характерным хрустом. Несколько истошных криков сорвались с его губ, которые он прокусил, но и они сразу же затянулись. Как только все закончилось, Кая услышала его сбивчивый шепот:
— Все... Понял. Больше не спорю.
Он попытался сесть, но Кая тут же бросилась на него, обнимая, утыкаясь лицом в разодранную одежду.
— Ты... Ты простишь меня? — спросил он, несмело обнимая в ответ.
— Просто не говори ничего... — пошептала Кая, наконец чувствуя, как разжимается тугая пружина внутри. Она справилась. Они оба живы... Важно ли все остальное?
— Киара...
Кая неохотно отстранилась, заглядывая в глаза мужчине. Сколько же всего в них было!
Она думала, он снова начнет оправдываться, но вместо этого он вдруг произнёс.
— Он любил тебя.
— Кто?
Вместо ответа Амоа кивнул на распластавшееся рядом тело дракона, но потом все же добавил:
— Подгорный король.
— А ты?
— Люблю. Больше жизни.
Кая кивнула, не сводя взгляда с туши. Это все определенно ещё стоило обдумать и не один раз.
Пока же даже в голове не все укладывалось. Она все ещё не могла мысленно соотнести Амоа и короля, представить их единым целым... Бред какой-то.
— Я жалею, что выжил... — неожиданная фраза заставила встрепенуться, разум ослепило яростью. Кая отвесила ему пощечину прежде, чем подумала об этом. Голова Амоа дернулась, но он договорил как ни в чем не бывало.
— Жалею, что выжил без него. Он был бы тебе полезнее. Он дракон, могущественный маг, а я... всего лишь крестьян. Обуза.
Киара сердито поднялась на ноги, отворачиваясь.
Как же больно ей было его слышать. Как он вообще может так говорить? Жалеть, что не оставил её, что не умер!
Вот только что он обещал не спорить, а теперь снова считает, будто знает, что именно ей нужно и как будет лучше!
Она вытерла мокрые щеки и вздрогнула, когда её плеча коснулась чужая ладонь. Кая резко повернулась, готовая к любому выпаду, но в этот же момент Амоа подался на встречу. Их губы встретились, дыхание сплелось. В груди разлилось тепло пополам с щемящим чувством уязвимости.
Горячие руки обняли её, прижимая к себе, защищая от всех бед на свете.
Всего лишь человек? А разве этого мало?
Не дракон, не свихнувшийся злой правитель, не раскаявшийся убийца, а человек. Не лучшая ли это новость за все эти дни?
Жар от поцелуя прошелся от груди до кончиков пальцев на ногах, казалось, она падает в бездну, от этого ей больно и страшно, но при этом она абсолютно счастлива. И под давлением этого иррационального счастья тьма вдруг дрогнула и снова начала ускользать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Держи меня! — вопила тьма где-то на границе сознания. – У тебя теперь нет дракона, я нужна тебе, чтобы спасти королевство!»
