А еще можно добавить семена лотоса и кокосовую стружку…
– Если бы ты вкладывала столько сил в упражнения с буквами, сколько в мечты о новых кушаньях, то давно бы уже научилась нормально писать!
Дзоми сердито глянула на него, потом опустила глаза и снова принялась за работу. Ее рука двигалась по табличке очень-очень медленно.
Луан снова вздохнул.
«Всякий ум обучается своим способом. Ножу для заточки требуется камень, а вот жемчужину шлифуют мягкой тканью. Я сам черпал неизмеримую радость в одиноких упражнениях и практиках, но, быть может, ей подойдет совсем другая методика».
– Хочешь вместо письма поучиться управлять шаром?
Дзоми бросила табличку, вскочила и через мгновение уже стояла рядом с ним.
– В первую очередь следует выяснить направление ветра, – сказал Луан. – Помни, шар сам по себе перемещаться не способен. Ему нужен ветер.
– А почему ты путешествуешь на шаре, а не на воздушном корабле?
Луан рассмеялся:
– Воздушным кораблям необходим специальный газ с горы Киджи. Они используются только в императорском воздушном флоте и для государственных дел.
– Может, есть другие газы, которые обладают такими же свойствами?
– Не исключено, но мне о таких газах ничего не известно. И еще, я люблю шары. Смысл воздушных кораблей – доставлять груз из одной точки в другую, и люди, которые управляют ими, постоянно заботятся о том, чтобы привести их в движение. Тогда как полет на шаре, он… более умиротворяющий.
Дзоми взяла фляжку Луана, вытащила пробку и перевернула сосуд за бортом гондолы. Учитель дернулся, чтобы схватить калабаш.
– Эй, полегче! Чтобы проверить ветер, требуется совсем немного! Не трать понапрасну вино. Это все, что у меня есть, и нам должно хватить, пока мы не прилетим в Ингса на острове Полумесяца.
– Ты все равно слишком много пьешь, – парировала Дзоми, но на этот раз перевернула сосуд более аккуратно и посмотрела, как тоненькая струйка опустилась прямо в море. – Под нами ветра нет.
– Нет ветра, дующего в направлении, отличном от того, который несет нас, – поправил ее Луан.
– А как ты узнаешь, какие ветры дуют выше нас? – спросила Дзоми. Прищурившись, она посмотрела на небо над ними. По пустой синеве плыли редкие кудрявые облачка. – Вверх ведь мы вино лить не можем… Ах, как бы я хотела стать крубеном – тогда я могла бы выбросить фонтан воды и узнать направление ветров!
Луан порылся в ящике на дне гондолы и извлек нечто, напоминающее стопку бумаг. Он дернул за кольцо, и стопка превратилась в кубической формы фонарь со складными бумажными стенками и бамбуковым каркасом, хранившимся в сложенном состоянии. К открытой нижней части был прикреплен проволочный крестовик, в который вставлялась свеча, установленная внутри фонаря.
– Вот это действительно ловко! – воскликнула Дзоми.
– Мое изобретение, – с гордостью в голосе произнес Луан. – Летающие фонарики известны с незапамятных времен, но я придумал, как сделать складной бамбуковый скелет, благодаря чему их легко перевозить.
Привязав к поддону фонаря тонкий шелковый шнур, он передал его Дзоми, а сам зажег свечу. По мере того как воздух внутри фонаря прогревался, шар стал подниматься.
– Перегнись через борт гондолы и начинай отпускать шнур, – отдал указания Луан. – Это змей-шар, при его помощи можно определить направление ветра над нами.
Дзоми управляла полетом змея-шара и сообщала учителю свои наблюдения о направлении ветров на различных высотах, а Луан записывал их на табличке. Решив, что сведений достаточно, он попросил девушку втянуть змей-шар обратно и задуть свечу.
– А теперь скажи, – обратился он к ней. – Если нужно лететь вон в том направлении, – его рука указала на юго-запад, – то как мне быть?
Дзоми взглянула на табличку, на которой Луан с ее слов аккуратно начертил таблицу.
– Сильный северо-восточный ветер подхватит нас, если мы поднимемся… на три сотни футов?
Луан кивнул:
– На Моджи гордился бы тобой.
– Напомни-ка еще раз, кто это такой.
– На Моджи был основателем философской школы Модели. Он жил много веков назад, когда Ксана была страной куда более примитивной, чем другие государства Тиро. Он повязывал ленточки диким гусям и доказал, что птицы улетают на зиму на юг и возвращаются весной обратно на север. А еще он первый изобрел воздушного змея с двумя бечевками, так что, управляя им, можно было рисовать в небе головокружительные пируэты. На Моджи верил, что природа – это книга, написанная языком математики. Путем скрупулезных наблюдений и опытов мы способны проникнуть в ее глубины и нанести на карту ее модель. Даже боги следуют заложенной природой модели, хотя они больше способны распознавать ее, нежели люди. При помощи змея-шара ты составила карту ветров и теперь можешь лететь в том направлении, в каком захочешь. Шар, разумеется, чувствует себя как дома в воздухе, в этом естественном элементе моделизма.
Дзоми обвела взглядом море и небо и теперь вдруг как наяву увидела потоки ветра, подобные объемным проспектам и улицам незримого города. Широкая улыбка озарила лицо девушки.
– Мне нравится моделизм! Расскажи мне о нем еще! Я хочу знать больше!
Луан хмыкнул:
– Что же, следующая задача, которую тебе предстоит выполнить, это заставить «Любопытную черепаху» в буквальном смысле оседлать ветер, а для этого потребуется совсем другая философская школа.
При помощи Луана Дзоми ухватилась за диск наверху и повернула его. Пламя взревело в спиртовой печи, и шар рывком начал подниматься.
– Эй, полегче! Старайся управлять пламенем, а не бороться с ним!
Дзоми медленно повернула диск в обратную сторону, пламя немного утихло, и подъем замедлился.
– Огонь нагревает воздух внутри шара, и он расширяется, – продолжил Луан. – Лишний воздух выходит из него, поэтому нагретый воздух внутри не такой плотный, как холодный снаружи. Таким образом шар поднимается ввысь подобно императорским воздушным кораблям. Нагретый воздух действует в своем роде как подъемный газ с озера Дако на горе Киджи.
Ветер усилился, и шар начал смещаться на юго-запад. Дзоми продолжала медленно крутить диск, то увеличивая, то приглушая пламя, пока шар не выровнялся.
– То, что ты сейчас проделала, это иллюстрация учения философской школы, именуемой Воспламенизмом, – сказал Луан. – Как легко понять из названия, ее коренным элементом является огонь.
– Не понимаю, – проговорила Дзоми. – Сторонники школы Воспламенизма верят в сожжение вещей? А, вроде как император Мапидэрэ, который сжигал книги!
– Ну и ерунда пришла тебе в голову! С какой стати ты решила… Ладно, забудь. Нет, школа Воспламенизма была основана Ги Анджи, самым младшим из великих мудрецов. Он принадлежал уже не к древним ано, но был нашим современником дара. Ги Анджи полагал, что люди по натуре своей ленивы и сопротивляются переменам, так что долг разумного правителя – разжечь в них
