Твой отец прислушивается к ее мнению. Так что эта шутка – действительно проверка.
– Я не понимаю… – начал Тиму.
– Или же… – Тэра в глубокой задумчивости закусила нижнюю губу. – Может быть, аристократы думают, что папа подозревает их в амбициях, и это они проверяют отца, когда смеются или не смеются.
– Уф! – Фиро сокрушенно сжал голову руками. – У меня от вас башка разболелась. Ну почему ты так любишь все усложнять, Рата-тика? Если кто-то на самом деле осмелится взбунтоваться, папа просто двинет туда армию и все уладит, в точности как когда он сражался против Гегемона. Тетя Гин преподаст мятежникам урок, который они не скоро забудут!
Сото улыбнулась:
– Бывает, что люди оказываются чересчур умными. В любом случае никто не знает, что на самом деле на душе у аристократов, но именно это все и стараются выяснить. Посыл, озвученный Кита Ту, – это брошенный в пруд камень, и все в Большом зале для приемов пытаются читать по ряби, которая от него расходится.
– Не думаю, что нам следует обсуждать подобные вещи, – проговорил Тиму. Он явно чувствовал себя очень неуютно.
Сото с жалостью поглядела на мальчика.
– А что, если император сделает тебя наследным принцем? – поинтересовалась она. – В таком случае думать о подобных вещах станет твоей работой.
Глава 12
Остров Полумесяца
Остров Полумесяца, первый год правления Четырех Безмятежных Морей (за пять лет до первой Великой экзаменации)
За исключением нескольких прибрежных городков и торговых портов, остров Полумесяца был по большей части необитаемым.
Ландшафт его представлял собой россыпь щитовых вулканов, вокруг которых на многие мили простирались поля застывшей вязкой лавы, где почти ничего не росло, – создавалось впечатление, что боги проехали по этой земле на массивной колеснице, оставив глубокие колеи. Были еще разделенные скалистыми горами густые леса, где флора и фауна в соседних долинах различалась, как на двух островах, лежащих по разные стороны океана.
Во времена королей Тиро южная часть острова принадлежала Аму, и государи Аму использовали ее как свои охотничьи угодья, хотя иногда, в качестве награды или в знак особого расположения, разрешали поохотиться там иностранным правителям или знатным персонам из разных частей Дара. Какой только живности здесь не было: горные олени, лавовые птицы, белолобые капуцины, попугаи с ярким оперением. Но самой ценной добычей считались кабаны, которые в каждой из сотни долин острова Полумесяца имели клыки различной формы и окраски. Иные из королей древнего Аму становились настолько одержимы идеей добыть абсолютно все их разновидности, что проводили больше времени за охотой, чем за решением государственных дел. Некая Накипо, поэтесса из Аму, известная также как законодательница мод при дворе в Мюнинге, однажды написала:
Полумесяц моря,
Полумесяц рыла,
Сердце нашего короля
Дикость твоя покорила.
Политика сохранения острова Полумесяца по преимуществу в первозданном виде продолжилась при императоре Мапидэрэ, а затем и при императоре Рагине. Куни попытался расселить там часть своих ветеранов, но отвоеванная у глуши земля оказалась по большей части бедной, да и мало кому хотелось жить так далеко от цивилизации. Семьи, населявшие прибрежные деревушки, поставляли проводников и носильщиков для охотничьих экспедиций знати, а в другие сезоны промышляли ловлей рыбы.
Немногочисленные гарнизоны солдат были призваны не дать пиратам свить на острове гнездо, однако в глубине его территории были рассыпаны деревушки, в которых обитали потомки принцев и принцесс, основавших на Полумесяце свои крошечные принципаты во время войн Диаспоры. Эти «королевства» не платили подати в императорскую казну и не подчинялись императорским эдиктам, а если верить странствующим сказителям и придворным поэтам, там царили самые дикие обычаи и властвовали невообразимые суеверия.
* * *
– Нам туда! – вскричала Дзоми, указывая на юго-запад.
У подножия высокого утеса виднелась небольшая проплешина, на которой выстроилась в кружок дюжина домиков с тростниковыми крышами.
– Отлично. Мы приземлимся там, а потом поднимемся пешком в горы. Можешь сесть на площади посреди поселка. Здешним обитателям мой шар знаком.
Дзоми отступила от вентиля над головой:
– Учитель, думаю, вам лучше самому посадить шар. Вдруг у меня не получится, как в прошлый раз?
– Чепуха. «Любопытная черепаха» в твоих руках, – сказал Луан. – У всех бывают проблемы с первым приземлением. Суть вопроса в том, рассматриваешь ли ты это как неудачу или просто как урок.
Дзоми залилась краской, вспомнив, что первая ее попытка приземлиться в прибрежном поселении Ингса закончилась сильным ударом о грунт, отчего гондолу подбросило, и они с Луаном Цзиа оба вылетели из нее и шлепнулись на землю, словно пойманные рыбы.
Девушка потянулась и аккуратно повернула вентиль, напоминая себе, что делать это нужно очень осторожно. Ветер был слабый, шар плыл медленно и, как только пламя наверху успокоилось, стал потихоньку снижаться.
– Следи за точкой приземления, – наставлял ученицу Луан. – Проведи мысленно линию снижения и следуй ей. Представь, будто ты спускаешься по склону.
Дзоми старалась вообразить себя частью шара и отзывалась на толчки и рывки со стороны воздушных течений, слегка регулируя вентиль. Ей очень не хотелось снова потерпеть неудачу и разочаровать учителя.
Когда шар заскользил над землей, на высоте примерно пятидесяти футов, Дзоми принялась переваливать якорь – тяжелую металлическую лапу на шелковом тросе – через борт гондолы. Больная нога сильно мешала ей найти опору, но Луан не спешил на помощь, зная, что девушка предпочитает делать все сама.
Якорь полетел вниз, и «Любопытная черепаха» подпрыгнула, потеряв вес. Но Дзоми была готова к этому и ухватилась за борт гондолы. Лапа якоря с глухим стуком врезалась в поросший зеленью грунт и проскользила по траве несколько шагов, вырывая комья земли; канат натянулся на миг, потом слегка обвис, как шнур у воздушного змея. Шар держался крепко.
– Отлично проделано! – воскликнул Луан.
Пока Дзоми крутила лебедку, подтягивая «Любопытную черепаху» к земле, несколько селян вышли из домов и стали смотреть, как огромный шар, колыхаясь, словно медуза, спускается с неба. Девушка обратила внимание на их причудливый наряд: странного покроя халаты из грубой ткани, перехваченные поясами с подвешенными к ним кошелями из шкур диких животных.
– У них вид как у актеров народной оперы, одетых в костюмы времен войн Диаспоры, – прошептала Дзоми.
– Их предки прибыли сюда с Арулуги давным-давно, – пояснил Луан. – Поколение за поколением живя вдали от переменчивой моды других островов, они стали похожи на тихую запруду, ответвляющуюся от быстрой реки. У них тут свой собственный мир.
– Звучит так, будто ты им почти завидуешь.
– Неужели?
– Ты хотел бы жить, как они? Вдали от всех остальных?
Луан поразмыслил:
