Вслух, однако, он произнес иное:
— Не хочу обидеть его светлость, но двух магов воздуха не хватит для того, чтобы остановить совместный удар всех прочих Вентисов. Они образуют круг, и возглавит его, скорее всего, Кэлиста. Ее величество чудовищно сильна.
— У нас найдется, что ответить Розе Юга, — спокойно проговорил Корвус, — но ты торопишься, Лариэс, время воевать еще не пришло.
— Да, должны быть парламентеры. Просто обязаны.
Виконт не ошибся — спустя некоторое время от строя дилирисцев отделилось несколько фигурок, двигавшихся под белым флагом.
— Изегрим, — проговорил Корвус, и Охотник, кивнув, сделал знак.
Два вестовых, подхватив точно такие же флаги из рук слуги, поскакали навстречу посланникам Дилириса. Они вернулись спустя несколько минут, везя запечатанный свиток.
Лариэсу не нужно было читать послание, чтобы узнать его содержание, однако другие желали послушать, что же предлагала ее величество.
Корвус передал его Эрато, и та хорошо поставленным голосом продекламировала:
— Ее величество Кэлиста Вторая Ривеландская Вентис, тут дальше идут титулы, опускаю… опускаю… так, еще титулы… Ага! Призывает Ступившего на Путь Вечности Корвуса, именуемого Вороньим Королем на встречу, дабы в последний раз воззвать к его разуму и склонить к мирным переговорам. Отклонив сие предложение вышеназванный Корвус объявляет себя агрессором и подлецом, недостойным называться королем.
— Не хочется мне быть подлецом, — с сарказмом в голосе проговорил Древний, — так что поедем. Передайте ответ королеве, и в седла. Изегрим, Паллидий, вы со мной. Каш-рон, организуй охрану. Лариэс, остаешься тут — не нужно, чтобы они раньше времени узнали, что ты выжил.
Виконт коротко кивнул и, нахохлившись, точно воробей, попавший под дождь, покосился на откровенно ухмылявшихся Клариссу и Эрика — этих высокородных дворян в свою свиту временно взял лично Устин Вентис, а потому они также имели право находиться на холме.
— Не вижу ничего веселого, — проворчал он, вызвав новый приступ злорадного смеха, к которому — неожиданно — присоединился и его высочество Клеменс.
— Извини, Лариэс, — чуть заметно улыбнулся новый наследник престола, — но ты сейчас выглядишь очень уж забавно. Переживать от того, что не в состоянии защищать едва ли не самого трудноубиваемого человека в мире…
Ветророжденный переглянулся с Клариссой, и светловолосая воительница понимающе улыбнулась ему.
Лариэс фыркнул и, приложив к глазу подзорную трубу, стал пристально изучать приближающиеся друг к другу отряды переговорщиков.
* * *
Неуловимые ловчие Охотника изрядно портили всем нервы, задерживая продвижение и нанося небольшой, но неприятный урон. Впрочем, благодаря Мислии, использовавшей трофейный Звериный Амулет, слуги Древнего не слишком лютовали. Другие три колонны они задержали куда сильнее, потому как к месту объединения сил те прибыли с заметным опозданием и в куда худшем состоянии.
Неприятности на этом не кончились. Утром, когда до Мариевых полей оставалось от силы полдня пути, вернулись разведчики, сообщившие пренеприятнейшую весть: корпус Паллидия и вассалы дяди объединились с основной армией, стало быть, ни о каком численном превосходстве больше говорить не приходилось.
И Таривас и маршал ратовали за отход и перегруппировку, но мама оказалась непреклонна. Она кричала, угрожала, сулила награды и, самое главное, Амандус принял ее сторону.
— Господа мои, — начал канцлер, — да, наш враг грозен и силен, да у нас нет больше численного превосходства, но ведь мы — гордые сыны Дилириса, не раз и не два скрещивавшие мечи с самим Лорием Солумом. Мы — наследники древней традиции и наша конница не знаете себе равных. К тому же, на нашей стороне госпожа Мислия со Звериным Амулетом, чего же нам бояться?
Эти доводы убедили колеблющихся и на совете единогласно было решено нападать.
Увы, объединение неприятельских армий оказалось не единственной неожиданностью. Когда со слов Амандуса вдалеке уже виднелись ряды волукримского войска, Мислия вдруг выкрикнула:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Проклятье, он не работает!
— Кто? — спросил принц, инстинктивно повернув голову в сторону, откуда доносился крик.
— Амулет. Что-то блокирует его, причем так, что я не могу взять под контроль ни одно животное поблизости. Еще вчера получалось, а сегодня — как отрезало.
— Вероятно, — предположил Таривас, не слишком обрадованный услышанной новостью, — у Вороньего короля в запасе имеется запасной амулет.
— Но это… — растерянный голос первой Тени был даже забавен, если бы ситуация, в которой они все оказались, не призывала к серьезности, — невозможно. Даже один артефакт такого уровня создается десятилетиями, они все уникальны, повторить нечто подобное практически нереально. Это же не серийные артефакты вроде Ковчегов!
— Тогда второй вариант: ты внезапно разучилась колдовать.
Ответом ему было недовольное сопение и волна раздражения, и принц улыбнулся.
— С амулетом или без него, неважно, отступать поздно.
— Отступать! — тотчас же взъярилась мать. — Никто и не подумает пятиться назад, покуда я жива. Нападаем и сметем этих ублюдков с моей земли! Я лично возглавлю круг!
"Она становится все несдержаннее", — с грустью подумал принц, ощущая клокочущую ярость королевы, — " плохо, это может обернуться проблемой. Эмоции на поле боя недопустимы".
— Сперва давай все-таки попробуем поговорить, — предложил он, — древние обычаи надлежит соблюдать.
Естественно, Таривас ни на секунду не заботился о ритуалах, его волновала цепь странных событий, начавшаяся той злополучной ночью, когда он ослеп, и заканчивающаяся здесь, на Мариевых лугах, самой природой созданных для массированного использования конницы.
Когда он еще мог видеть, именно тут не раз и не два проводились королевские сборы, на которые со всей страны съезжались рыцари.
Генералы Корвуса, да и сам Вороний Король просто не могли не знать историю этого места, и, все равно, остановились там, где у Дилириса есть явное преимущество. Они не дураки, а значит, стоит ожидать ловушки.
— Мислия, твои Тени сумели проверить поле на волчьи ямы и прочие сюрпризы?
— Не слишком хорошо, — услышал он недовольный голос волшебницы, — но, кажется, чисто. В соседнем лесу разместились тысяч пять, может, семь, в основном — конница рысеухих, ну и в небесах сейчас не протолкнуться от гарпий, правда, они не приближаются к нам.
— Понятно, — кивнул Таривас, — кто возглавит левый фланг?
— Я, господин, — услышал он голос герцога Спиция Лирийского.
— Правый?
— Я, ваше высочество, — отозвался граф Марк Астинийский. — Все-таки, у них моя дочь, а потому я настроен сегодня на победу.
"Интересна, как там Кларисса, жива ли? Или после смерти Лариэса наложила на себя руки от горя"? — невпопад подумал принц. — "Жаль, конечно, что не удалось распробовать ее… Эх, но к такой любви не подступиться, увы"…
Он тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли и произнес:
— Тогда центр на вас, господин Пьюрхарт.
— Так точно, — коротко ответил Щит королевы.
— Вот и славно, — подытожил принц. — Пусть воины займут свои позиции, а маги начнут подготовку к формированию кругов. Мислия, полагаю, ты возьмешь командование над сковывающими?
— Да, ваше высочество.
— Действуйте по обстановке, старайтесь прикрывать нас от атак чародеев Вороньего Короля, и — если останутся силы — гарпий.
— Не смеши меня, сын!
Гнев являлся обычным состоянием матери в последние недели, но Таривас умел определять его оттенки и многообразие. Вот сейчас королева была взбешена и возмущена одновременно. Пожалуй, к этим двум чувствам можно было добавить толику гордости.
— Гарпии? Мы сметем их первой же атакой. Эти пернатые нелюди могут именовать себя детьми неба, но сегодня я покажу им, кто на самом деле повелевает небесами!
