Древний уже ждал его на улице и, едва заметив прибытие ученика, коротко приказал: "следуй за мной", после чего развернулся и двинулся в сторону близлежащего леса. Ания, ехидно каркнув, полетела над головой своего хозяина, а Лариэсу только и оставалось, что следовать за быстрым чародеем, подстраиваясь под его походку.
Некоторое время они шли в полном молчании, наконец, Вороний Король привел спутника на небольшую поляну, усеянную обломками, некогда бывшими — по-видимому — постройкой. Когда именно — понять было сложно: ветры и дожди стесали острые углы, мох покрыл камни густым слоем, а сами булыжники ушли в землю так глубоко, что нельзя было понять, на сколько футов вниз они уходят.
Корвус уселся на один из камней и кивнул Лариэсу, указывая на соседний.
— Туда, — приказал он.
— Кар! — громко возвестила Ания, усаживаясь на плечо чародея и тот машинально почесал ей перышки.
Лариэс, не привыкший перечить вышестоящим, повиновался, все еще не понимая, что происходит. Сегодня Древний выглядел очень серьёзным, можно даже сказать, торжественным, не походил на себя в мире снов.
— Наверное, ты думаешь, зачем я тебя позвал в это безлюдное место, — произнес Древний. — Что ж, отвечу: для того, чтобы начать обучение.
Лариэс удивленно вытаращил глаза.
— Но ведь завтра… сражение. Не лучше ли…
— Нет, — резко оборвал его Ступивший на Путь Вечности. — Я не собираюсь ждать, заполучив столь перспективного ученика в полное свое распоряжение. Наши занятия сноходчеством на Грани были всего лишь легкой разминкой, а я очень хочу приняться за дело всерьез.
Лариэс сглотнул. Он еще во время бесед с Древним на Грани понял, что тот — фанатичный учитель, но только теперь он осознал, насколько же именно Древний любит свою работу.
И в этот момент юношу охватил самый настоящий ужас.
"Моя жизнь изменится навсегда. Прямо сейчас"! — осознал он вдруг. — "Вот прямо сейчас"!
Ни предательство Тариваса Вентиса, ни падение со скалы, ни увечья, ни смена сюзерена… Ничего не казалось таким фатальным, таким бесповоротным и однозначным, как это.
Артефактная магия… Сковывание… И он — всего лишь воин, возвышенный королевой ради защиты ее любимого сына. Разве такое возможно?
Эти мысли отразились на лице юноши, потому как Корвус неторопливо поднялся со своего места, подошел к Лариэсу и навис над ним, кладя единственную руку на лоб ученика.
— Ничего не бойся, — произнес он. — И потерпи.
— Потерпеть? — недоуменно переспросил виконт.
А уже в следующую секунду он понял, что имелось в виду — все тело пронзила дикая, ни с чем не сравнимая боль, от которой глаза полезли на лоб, хотелось выть и плакать одновременно. Даже когда он приземлился в воду, ломая ребра и конечности, даже когда вражеское копье нашло брешь в доспехах, даже когда его избивали на улицах Сентия другие беспризорники, не было таких ощущений.
Казалось, что само тело выворачивается наизнанку, кости дробятся в порошок, внутренние органы обращаются в кашу, а кровь — закипает в венах…
Мгновение, и все прошло.
Рука Древнего медленно и осторожно покинула лоб виконта и тот, сморгнув слезы, охнул, хватаясь за сердце.
— Прости, это всегда так, — сухо выговорил Корвус. — Инициация — первая ступень, отсеивающая наиболее неприспособленных. Один из десяти одаренным не переживает ее.
— Инициация? — не понял Лариэс.
Древний вернулся на свое место и ответил:
— Да, любой неинициированный сковывающий прекрасно заметен остальным магам-артефакторам, от него исходит сияние, которое тот не может спрятать от окружающих. Такой артефактор не способен сковывать предметы, выясняя их истинные имена. Чтобы изменить это, нужен обученный чародей, который снимет блок.
— Но… тогда получается, что первый сковывающий научился всему сам?
— Хороший вопрос. Увы, ответа на него у меня нет, как не было его и у моего наставника. В его родном мире дела обстояли точно также. А потому я не знаю, кто был первым. Возможно, кто-нибудь из богов, — пожал плечами Корвус. — Впрочем, это не столь важно. Куда интереснее другое: чувствуешь ли ты какие-нибудь изменения?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Виконт внимательно посмотрел по сторонам.
"И правда, что-то не так", — подумал Лариэс.
Он не мог точно сказать, что именно, но точно знал — еще минуту назад все было иначе. Прищурившись, он вдруг понял, что именно — от Древнего исходило слабое, едва заметное свечение, которого еще миг назад не было.
— Вы… светитесь? — неуверенно произнёс виконт.
— Ага… неплохо, — кивнул Корвус. — А теперь?
Все пропало.
— Нет, ничего не вижу.
— Именно. Этому, кстати говоря, мы и начнем учиться в первую очередь — скрывать свою ауру от других артефакторов, потому как они — единственные, кто способны понять твою истинную сущность, а потому — опасны для необученного неофита. Более того, умение прятать силу — есть фундаментальная, базовая вещь, потому как прежде чем погружаться в суть предметов, выискивая их истинное имя и считывая историю, следует разобраться в себе.
Лариэс слушал старательно, не пропуская ни единого слова, но, увы, не понимал ничего из сказанного. И это не укрылось от Корвуса.
— Думаю, в твоем случае нет смысла очень долго теоретизировать, начнем сразу с практики. Закрой глаза.
Лариэс повиновался и вскрикнул от удивления.
Вместо привычной тьмы под веками разливалось свечение.
— Не пугайся, — раздался откуда-то издалека голос Корвуса. — Это нормально для только-что инициированных сковывающих, не умеющих контролировать пробуждающиеся силы. Слушай меня, очисти разум от мыслей, и дыши по счету. Вдох…
Виконт вдохнул.
— Выдох.
Выдохнул.
— Вдох… Выдох…Вдох…Выдох…
Мерный, убаюкивающий голос Древнего успокаивал, обволакивал, вызывал сонливость… Лариэс дышал по команде, стараясь не думать ни о чем. Это было сложнее, чем казалось на первый взгляд, потому как то и дело в голову лезли непрошенные мысли, идеи, сомнения, и всех их следовало прятать как можно дальше и глубже, чтобы не мешались, не путались под ногами.
— Вдох…Выдох… Вдох…Выдох…
Постепенно окружающий мир растворился во всепоглощающей тишине, пропали краски, запахи, шум. Лариэс оказался один посреди пустоты и лишь сердце билось в такт словам, произносимым, как будто, внутри черепной коробки:
— Вдох…Выдох… Вдох…Выдох…
Сложно было сказать, сколько это продолжалось — течение времени в подобном состоянии ощутить было непросто, но, неожиданно установившийся порядок был нарушен командой:
— Оглядись.
Лариэс так и поступил, и обнаружил, что вокруг него разливается свет, точно от огромного костра.
— Сияние — отражение твоей силы. Твоей способности менять реальность согласно собственным представлениям о ней, — раздался далекий голос. — Сковывание — само по себе подразумевает изменение законов мироздания, воздействие на материальный мир способом, невозможным при иных обстоятельствах. Это, конечно, касается любой магии, но артефактной — в особенности. Сейчас твоя сила командует, а должна подчиняться. Прикажи ей спрятаться, забиться внутрь и не высовываться без дозволения на то.
— Спрячься, — попросил Лариэсу пустоту с заведомым результатом.
— Нет! — громоподобный голос обрушился на него откуда-то сверху, точно молнии древнего северного божества, вопреки всем рассказам пережившего последнюю битву своего мира. — Не словами: мыслями, душой! Прикажи!!!
Последнее слово было произнесено столь громко, что Лариэс на миг оглох, но, как и всегда, он подчинился приказам старшего.
"Уйди, спрячься", — распорядился юноша, сам не понимая, к кому обращается, и — вот неожиданность! — сияние, кажется, чуточку потускнело.
— Еще!
"Уходи"! — уже настойчивее приказал виконт. — "Ну же, давай, подчиняйся"!
Он повторил эти слова несколько раз, и сияние медленно, неохотно, точно кошка, которую тряпкой согнали с теплого места подле камина, начало исчезать, растворяться в теле. Прошло какое-то время, и Лариэс понял, что наконец-то находится в абсолютной тишине и темноте, разогнать которую было не в состоянии даже ночное зрение бывшего Щита принца. И в этот миг ему стало действительно страшно.
