Но Паллидия было не переделать, таким уж он вырос — этот несчастный ребенок, лишенный родительского тепла, и постаравшийся восполнить его нехватку за счет наставника.
— Понимаю, — проворчал бледный юноша, — я, когда увидел его в Финибусе, едва дара речи не лишился. Такой самородок, а эта дура Мислия даже не подумала огранить его.
— И мы с тобой прекрасно понимаем, почему.
— Еще бы, — фыркнул молодой чародей. — У парня такие проблемы с головой, что хочется сразу стать его на излечение в дом для умалишенных. Вентисы славно постарались, растя цепного пса, без обид, ваша светлость.
Устин неопределенно пожал плечами.
— Мне сложно сказать что-нибудь в защиту сестры, ведь ты совершенно прав, юный Паллидий. Но я не совсем понимаю суть вашего разговора. Молодой Лариэс — не только великолепный мечник и опытный командир, верно? Он еще и маг предметов?
— Да, — отозвалась его жена, почесывая подбородок, — и знаешь, теперь некоторые моменты становятся более ясными. Я-то все гадала отчего мы не встречались со Щитом ни во время посещений столицы, ни когда Таривас наведывался в Риштат, погостить у нас. Сомнений нет — это все первая Тень. Она каждый раз находила способ отослать его подальше, осознавая, что я не стану молчать.
Устин выразительно изогнул бровь, давая жене понять, что можно бы перейти к делу.
— Парень — прирожденный сковывающий. Его дар столь силен, что это видно невооруженным взглядом! Два-три года под правильным руководством, и он начнет творить! Десяток лет — и заткнет за пояс меня с Паллидием. Полвека, и Лариэс ступит на Путь Вечности!
— Правильным руководством? — переспросил Устин, заметно удивленный столь категоричным мнением жены.
— Да, наставник такого дарования должен быть, по крайней мере, не сильно слабее его самого. В принципе, ваша супруга или Паллидий справились бы, но я сделаю это лучше, — пояснил Корвус.
"Подумать только", — промелькнуло в мыслях Древнего, — "столько талантов за такой короткий срок. Сперва Паллидий, потом эта девочка, гордо именующая себя герцогиней, а теперь — беспризорный пес. А тут еще и ученицы Орелии и Ридгара… Видимо, действительно настает время перемен. Новое поколение идет на смену нам, старикам, застрявшим в прошлом".
— Полагаю, что на этом собрание можно заканчивать, — подвел итог великий чародей. — Проверьте все, что мы обсудили ранее и идите отдыхать. Очень скоро силы нам понадобятся.
* * *
Лариэс — приятно снова было стать собой — с помощью Клариссы кое-как добрался до шатра, пошатываясь зашел внутрь… и остолбенел, а затем — едва не зарыдал. Здесь он увидел до боли знакомые лица. Товарищей по оружию, которые, сгрудившись вокруг Индржиха, слушали марравца, что-то увлеченно им втолковывающего.
Первым обернулся Эрик.
Волк выглядел куда лучше, нежели во время расставания, да и неудивительно — тогда он потерял руку и едва избежал смерти.
— Дружище! — закричал воин, вскакивая и бросаясь к Лариэсу.
Кларисса отпрянула в сторону, и товарищ заключил своего капитана в крепкие — насколько позволяла культя — объятья.
Вслед за ним подтянулись и остальные. Но, великий Боже, как же мало их осталось!
Прекрасная Кларисса, балагур Эрик, флегматичный любитель философских рассуждений Джорн, прижимистый счетовод Авелий, Цилла, раненный в голову во время штурма замка, а также чудом спасшийся Индржих — вот и все, кто пережил путешествие на восток.
— Рад, что с вами все хорошо, — улыбнулся Лариэс, с трудом удерживая слезы, готовые политься из глаз.
События последних недель дорого дались бывшему Щиту принца, и нервы его, натянутые, точно корабельные канаты, этой ночью, наконец-то, порвались, обнажая ранимую душу.
— Я так… рад, — прошептал он, и упал на колени, не в силах больше сдерживаться. — Простите меня за все.
— Нет, — процедил Эрик, с силой сжимая плечо Лариэса. — Не смей винить себя в случившемся! У всего, что произошло, есть только один ответственный, и ты его знаешь!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Виконт поднял глаза на подчиненных… на друзей. Взгляд каждого выражал лишь одно: уверенность в правоте лейтенанта. Ни капли осуждения или обиды. Лишь радость за друга.
Лариэсу помогли подняться, усадили и подали кубок с вином, а затем начались расспросы, разговоры, рассуждения. Они болтали о прошлом, думали про настоящее, строили планы на будущее.
И холодная хватка смерти, ледяной рукой сжимавшая сердце Лариэса, наконец-то начала слабеть. Все случившееся: и несоизмеримая доброта его величества, и вера друзей, и фантастическая возможность учиться магии…
Все это больше походило на безумный сон, вот только Лариэсу никак не удавалось пробудиться. Да и не хотелось, если честно.
— Индрж кратко обрисовал нам то, что случилось на горе, — проговорил Эрик. — Что будем делать теперь?
— Я — служить новому господину и учиться магии, — пожал плечами Лариэс.
Волк нервно усмехнулся.
— Магии… подумать только, мой капитан — сковывающий и личный страж владыки сильнейшей страны мира. Я всегда догадывался, что ты далеко пойдешь, Лар, но, чтобы настолько… Теперь осталось только понять, как поступать нам.
— Можете присоединиться ко мне, — не задумываясь, ответил Лариэс. — Или пойти на службу к его величеству Устину. Я правильно понимаю, что вы еще не приносили ему клятвы?
— Нас решили подержать тут, пока ситуация немного не прояснится, — за всех ответила Кларисса. — Очень повезло, что к моменту нашего прибытия сюда, гнев Вороньего Короля утих, потому как иначе, боюсь, мы бы сейчас не разговаривали. А так, к нам отнеслись в соотвествии со статусом. Ну а теперь, когда ситуация изменилась, лично я рассчитываю получить обратно оружие. Завтра же подниму этот вопрос.
— Тогда решать вам, никого неволить не стану, — произнес Лариэс. — Но учтите, если пойдете под руку нового владыки, в Дилирисе вас могут назвать предателями.
— И что? — пожала плечами Кларисса. — Вот погоди, я еще встречусь с отцом, расскажу ему о том, что натворил принц, посмотрим, что скажет аристократия западных земель!
Лариэс чуть заметно улыбнулся.
— Боюсь, что ничего нового. Нравится кому-то или нет, но ее величество — законная правительница, а значит, вне зависимости от того, кто и что скажет, большая часть дворянства останется с ней.
— До первого поражения, — заметил Цилла.
И с этим утверждением нельзя было не согласиться. Да, его величество не просто так заманивал Розу Юга на Мариевы поля. Вороний Король провоцировал свою коронованную оппонентку на генеральное сражение, проиграв которое та моментально теряла как минимум половину страны — Устин Вентис был крайне популярен на востоке Дилириса. Помимо этого, поражение заставит многих графов и даже герцогов сомневаться — а стоит ли держать клятвы той, кто слаба на поле боя? Добавив к этому правильные слухи, можно добиться многого, но, как ни крути, основой должна стать победа на поле боя.
Неожиданно виконт заметил двух особ, которым, по идее, нечего было тут делать. Одну из них — ангельски красивую чернокожую девушку — он узнал сразу же. Не было такого жителя Сентия, кто не слыхал об Алиссии — ученице Орелии Целительницы. Зато вторую — миловидную блондинку в мужской одежде и с изящным легким клинком на поясе полукровка видел впервые.
— У нас гости? — уточнил он, с трудом поднимаясь для поклона. — Прошу простить мою неучтивость.
— Все в порядке, господин, — дружелюбно улыбнулась Алиссия. — Думаю, нам не нужно представляться друг-другу.
— Нет, госпожа моя, — покачал головой виконт. — Я запомнил вас еще тогда, когда приходил к Древней лечить шрам.
Полукровка повернулся ко второй девушке, которая уже поднялась и шагнула вперед, протягивая ему руку. Нетипичное поведение для дамы, но сам виконт никогда не имел ничего против воительниц, особенно, если те действительно умели постоять за себя, что случалось нечасто.
