Читаем без скачивания Тень Микеланджело - Пол Кристофер

Чтобы прикинуть, что к чему, сержанту потребовались мгновения. Потом он спрыгнул с танка и с автоматическим кольтом в руке поспешил наперерез эсэсовцу, отрезая его от Корнуолла и прочих. Немец был приземистым бледным малым в очках со стальной оправой, с запачканной пеплом щекой. На поясе его висела пустая расстегнутая кобура. Знаки различия — единственный дубовый лист на вороте и три зеленые полоски — указывали на звание штандартенфюрера, то есть полковника, хотя походил он больше не на полковника, а на банковского клерка.

— Вы говорите по-английски?

— Да.

— Что в тех грузовиках?

— Там картины. Произведения искусства, имеющие большую ценность.

— Кто вы?

— Меня зовут доктор Эдуард Плётч, я хранитель музея.

— Нет.

— Что, простите?

— Ты никто. Ты покойник.

Сержант поднял пистолет и без дальнейших разговоров выстрелил немцу в лицо.

ГЛАВА 39

Ложный священник сидел в пыльном подвале церкви Св. Иосифа в Гринвич-Виллидж и сортировал материалы, которые с видом мученицы, несущей на своих плечах тяжесть всех грехов мира, приносила средних лет женщина из числа волонтеров общины. На каждую папку или подшивку у нее находился свой, особенный вздох.

Материалы, находившиеся здесь, служили вещественным, осязаемым подтверждением сведений, полученных с помощью виртуального путешествия, совершенного по многочисленным базам данных благодаря поисковым программам. То была выцветшая, поблекшая правда реальной истории, записанная чернилами на бумаге, зафиксированная в старых, рассыпающихся в руках документах. Пробираясь сквозь бумаги, священник почти ощущал присутствие призраков тысяч клерков, вроде той женщины, что помогала ему сейчас, и слышал отдававшееся эхом постукиванье пишущих машинок и слабое старательное царапанье перьев. Может быть, это было нудным занятием, но в конечном счете проследить судьбу Фредерико Ботте в годы его детства оказалось не так уж сложно.

Ребенок, кем бы он ни был и какую бы природу ни имел интерес, проявляемый к нему «красными шапками» из Святого Града, прибыл в Нью-Йорк 11 июня 1946 года на теплоходе «Баторий», маршрута Гдыня — Америка, из польского города Гданьска. Иммиграционные власти засвидетельствовали, что Фредерико семь лет и в путешествии его сопровождает опекун, фройляйн Ильзе Куровски, немка по национальности. Место рождения Фредерико было обозначено как Ла Граци, Италия, где он находился на попечении сестер обители Сан Джованни Алл'Орфенио. Имя матери в соответствующей графе регистрационного бланка не значилось, однако на полях имелась еле заметная карандашная надпись: Катерина Аннунцио. Хотя об этом не говорилось определенно, ложный священник умел читать между строк: Фредерико, незаконнорожденный, воспитывался монахинями обители, а затем был отдан на попечение немецкой женщине с польским именем.

По прибытии в Америку Фредерико был, по-видимому, помещен в приют Св. Луки, откуда его перевели на обучение в школу Св. Иосифа в Гринвич-Виллидж. В учебе мальчик проявил себя наилучшим образом, особенно он преуспевал в изучении изящных искусств и языков. Предполагалось, что по окончании школы Св. Иосифа он будет зачислен в одну из местных семинарий и станет священником. Однако последняя относящаяся к нему запись в приходских архивах была датирована 1952 годом. Он был усыновлен сержантом и миссис Брайан Торп с Барроу-стрит в Хобокене, штат Нью-Джерси. Любопытно, что юридическим обеспечением процедуры усыновления занимались представители фирмы «Топпинг, Хэлливелл и Уайтинг», той самой призрачной фирмы несуществующих людей, основавших таинственный Фонд Грейнджа. Не менее любопытным казался и тот факт, что — надо же случиться такому совпадению! — Фонд Грейнджа располагался теперь в Сент-Люк-Плейс, месте, носившем, как и приют, где проживал Фредерико Ботте, имя святого евангелиста Луки.

Ложный священник почувствовал знакомое стеснение в груди. Круг сужался, дело подходило к концу. Работница архива появилась снова, неся еще больше папок. Человек из Рима одарил женщину своей наилучшей священнической улыбкой и спросил, есть ли у нее поблизости телефонный справочник Нью-Йорка.

— Какого района? — спросила она и снова вздохнула.

ГЛАВА 40

Офис Барри Корницера в Колумбийском университете располагался в неприметном здании постройки конца 1880-х годов, приткнувшемся позади Мемориальной библиотеки Лоу. По меркам Колумбийского университета кабинет его был роскошным, с встроенными дубовыми книжными шкафами, персидскими коврами и несколькими картинами «ранних американцев», включая первый вариант полотна Ральфа Эрла «Вид на восток с холма Денни», натюрморт Чарльза В. Бонда и сельский пейзаж Эдварда Хикса. Украшением кабинета служил также великолепный двухтумбовый письменный роузвудский стол в стиле Вильгельма IV с отделанной черной кожей столешницей. Ходили слухи, что этот письменный стол, университетскую реликвию, отдали Корницеру потому, что университет его побаивался. Корницер слыл крупнейшим авторитетом по компьютерному хакерству на всей планете, имел патенты и лицензии на самые лучшие из существующих шифровальных программ и являлся конфиденциальным консультантом нескольких президентов Соединенных Штатов и Билла Гейтса. Кроме того, он учился в школе вместе с Майклом Валентайном и был давним его другом.

По окончании школы пути молодых людей разошлись. Корницер провел несколько лет, путешествуя автостопом по Соединенным Штатам и Европе, преподавал английский иранским военным, пас овец в Шотландии, а потом отправился в Сиэтл, где некоторое время занимался продажей комиксов. Потом он поехал в Стэнфорд и там, чтобы оплатить учебу, продал свою коллекцию комиксов, включая первое издание «Супермена». Большую часть времени он жил в своей машине, стоявшей на одной из университетских парковок, а когда получил классический диплом, отверг ряд престижных предложений, включая преподавательскую должность в Оксфорде, и занялся изучением права. Несколько лет спустя он получил юридическую степень, а потом сдал в Калифорнии экзамен на право выступать в суде, но юридической практикой так и не занялся. В середине семидесятых он вступил в Группу программирования Билла Гейтса в Сиэтле, помогая компании «Майкрософт» в дни ее становления, но в конце концов вновь стал работать самостоятельно, преследуя исключительно личные интересы и осуществляя несанкционированное проникновение чуть ли не во все защищенные базы данных мира.

В середине девяностых годов эта деятельность едва не обернулась для него пожизненным заключением в федеральной тюрьме, однако благодаря помощи старого друга Майкла Валентайна ему удалось вывернуться. В конечном счете он оказался в Колумбийском университете, на номинально легальной работе. Как и большинству ранних хакеров, легализоваться ему удалось, «консультируя» те самые могущественные организации, которые ранее становились жертвами его хакерских атак, — такие как «Америкэн телефон энд телегрэф», ФБР, ЦРУ, «Чейз бэнк», «Бэнк оф Америка» и свою любимую компанию «Уол-Март». По словам Корницера, «Уол-Март» потенциально являлась самой опасной компанией в мире, ибо последовательно стремилась к осуществлению идеи своего основателя Сэма Уолтона — идеи завоевания мира посредством розничной торговли.

В 1983 году «Уол-Март», как всегда не скупившаяся на инновации, потратила огромные деньги на частную спутниковую систему, которая могла отслеживать доставочные грузовики, ускорять сделки по кредитным картам и передавать аудио– и видеосигналы, так же как и данные о продажах. К 1990 году она стала самым крупным продавцом промышленных товаров в Америке и к 2002 году начала завоевывать рынок Китая, противостоя китайской торговой экспансии. Корницер говорил, что именно Сэм Уолтон послужил для Стивена Спилберга прототипом Пинки[5]. Многие считали Барри Корницера чокнутым, тогда как другие, которых тоже было много, придерживались противоположной точки зрения, объявляя его уникальным социально-экономическим и технологическим провидцем.

Корницер был богатым, лысым и если не толстым, то основательно упитанным человеком, носившим коричневые вельветовые костюмы и галстуки с замысловатым мелким рисунком. Единственным компьютером в его офисе был простенький «Делл», подключенный, однако, к «Булл Нова-Скейл 9000» — машине Лаборатории компьютерных систем Колумбийского университета, находившейся в нескольких кварталах от офиса, по ту сторону Мемориальной библиотеки Лоу, и являвшейся, по словам Корницера, одной из самых мощных в мире. Барри Корницер не был женат и, насколько было известно Майклу Валентайну, никогда не занимался сексом ни с кем на земле — ни с мужчинами, ни с женщинами, ни с животными, ни с растениями или минералами. Кроме того, как было известно Майклу, последние десять лет его друг не ел ничего, кроме консервированных бобов, отвергая любую другую пищу из опасения стать пожирателем иных разумных существ. Возможно, он оставался в здравом уме, но был невероятно странным типом.