Читаем без скачивания Тень Микеланджело - Пол Кристофер

— Именно. Во всяком случае, члены «Кардусса» позаимствовали название своего клуба у английского ордена Подвязки, эмблемой которой служит чертополох. Двенадцать рыцарей, как двенадцать апостолов. Двенадцать членов клуба.

— Но он перерос в нечто другое.

— Да. К началу девятнадцатого века с первым выпускным классом он превратился в общество взаимопомощи наподобие «Черепа и костей» в Йеле. Например, если вы были банкиром, вы помогали товарищу по клубу получить льготный кредит. Если входили в правительство, то способствовали принятию законов и решений, помогавших товарищам расширять их бизнес.

— Это что-то вроде раннего варианта сетевой компании, с участием одних лишь школьных друзей, — указала Финн.

— Что-то в этом роде, — согласился Корницер. — В конце концов именно эти двенадцать членов первоначального клуба выкупили обанкротившуюся в годы Великой депрессии школу. Потом, после войны, им по какой-то причине приспичило уйти в подполье. Так и появилась компания в штате Делавэр. Они использовали фирму своих юристов, чтобы выкупить фирму-прикрытие, которая владела реальной компанией под названием «Мак-Скимминг арт траст». И сменили название на Фонд Грейнджа, располагающийся здесь, в Нью-Йорке. В Сент-Люк-Плейс, Гринвич-Виллидж.

— Чем они занимаются?

— Официально — ничем. У них нет легального мандата на предпринимательскую деятельность: это частный трастовый фонд. Он не обязан ни перед кем отчитываться, кроме системы социального страхования. В налоговых органах эта шарага числится как некоммерческая, не приносящая прибыли организация, осуществляющая помощь музеям и научным отделам галерей в изучении отдельных произведений искусства и творчества конкретных художников. На самом же деле она представляет собой посредническое агентство по торговле художественным наследием. Насколько может определить МАГИК, у них имеется несколько основных клиентов, в частности офис архиепископа Нью-Йорка и Музей Паркер-Хейл. По данным того же МАГИКА, коммерческое оформление всех сделок осуществляется через Галерею Хоффмана, головной офис которой находится в Берне, Швейцария.

— Мы подбираемся ближе.

— Все ближе и ближе. До войны ваш Джеймс Корнуолл состоял в «Кардуссе», Гэтти и человек по имени Макфайл. Потом Корнуолл и Макфайл стали офицерами Джи-пять, подразделения БСС, Бюро стратегических служб. В конце войны они проходили службу в Германии, в составе особого подразделения, занимавшегося поисками и спасением архивов, произведений искусства и исторических памятников.

— Так ведь Гэтти тоже служил в БСС. Состоял офицером связи при Даллесе, в Швейцарии.

— Кое-что проясняется. Программа «МАГИК» выявила в файлах БСС документы, свидетельствующие о том, что Гэтти организовал перемещение Корнуолла и его людей через так называемый ватиканский «крысиный лаз». Он же обеспечил им возможность переправиться в Америку из Италии, через порт Сестри-Поненте близ Генуи. На корабле «Bacinin Padre», который, будучи реквизирован США, стал называться «Вертлюг». Вы можете проследить все их передвижения до адреса на Гудзон-стрит и компании под названием «Америкэн меркантил».

— Это становится очень странным, — заметила Финн.

— Вообще-то эта «Америкэн меркантил» занималась производством рабочей одежды, но всплыла кверху брюхом еще в тысяча девятьсот тридцать четвертом году. С той поры здание пустовало. Компания по недвижимости сдала его в аренду как складское помещение. — Корницер ухмыльнулся. — Спросите у меня адрес на Гудзон-стрит.

— Уже спрашиваю, не томи. Что за адрес?

— Четыреста двадцать один. Теперь это здание кондоминиума, но оно находится прямо напротив Джеймс-Дж.-Уокер-парка. Восьмиэтажное здание в итальянском стиле, что не совсем обычно для коммерческого дома. Построено в тысяча восьмисотых годах.

— Я что-то не понимаю, — сказала Финн. — Почему это важно?

— Потому что улица, которая выходит на парк с южной стороны, это Сент-Люк-Плейс — местонахождение Фонда Греинджа. Это не может быть случайным совпадением, — сказал Валентайн.

— Не может и не является, — подтвердил Корницер. Он нажал на клавишу и уставился на монитор. — Вот. Данные из Квартирмейстерского архива США. Груз, застрахованный на имя Гэтти, был доставлен по адресу: Гудзон-стрит, четыреста двадцать один, и в течение восемнадцати дней, с двадцать седьмого июля по шестнадцатое августа тысяча девятьсот сорок пятого года, хранился на первом этаже, опечатанный и под охраной. Шестнадцатого августа тысяча девятьсот сорок пятого года охрана была снята, никаких записей о дальнейшей судьбе груза не имеется. — Он немного помолчал. — То, что Гэтти отправил для Корнуолла, исчезло бесследно. Просто испарилось.

— Насколько велик был груз?

— Двести двадцать семь тонн. Различные ящики и коробки.

— Двести двадцать семь тонн чего? — спросила Финн.

— Здесь не говорится. — Упитанный хакер пожал плечами. — В материалах группы, прошедшей через ватиканский «крысиный лаз», упоминается о шести грузовиках, переправленных через Швейцарию в Италию и потом по побережью в Геную. Это все.

— Золотой поезд, — пробормотал Валентайн.

— Что за поезд? — спросила Финн.

— Это одна из тех легенд о Второй мировой войне, которые часто рассказывают, но в которые почти никто не верит, — пояснил он. — Пару лет назад вышла книга. Согласно этой книге в самом конце войны огромная партия награбленных сокровищ была погружена на поезд, отправлявшийся из Будапешта. Организовал отправку некто Арпад Толди, уполномоченный СС по делам евреев в Венгрии. Ценности общей стоимостью, по приблизительным оценкам, в три или четыре миллиарда долларов золотом без всякой описи, о чем он позаботился, были отправлены в Германию. Но туда так и не прибыли. Они попали в руки армии США.

— И что случилось потом? — спросила Финн.

— А потом они исчезли, — ответил Валентайн. — Точно так же, как груз с шести грузовиков Корнуолла. Очередной миф о нацистских сокровищах времен Второй мировой войны. Ничто так и не было доказано.

— Есть кое-что еще, — сказал Корницер.

— Расскажи, если есть.

— Ты помнишь имя Личо Джелли?

— Это человек, который был замешан в скандале с Банком Ватикана. Закулисный махинатор.

Корницер сверился с экраном, пожевывая кончик карандаша.

— Его имя фигурирует во всей документации по Ватикану. И неоднократно всплывает в связи с именем Даллеса. Некая операция под названием «Отставшие». В тысяча девятьсот сорок пятом году, помимо всего прочего, Джелли помог нацистам выбраться из города. Сведения посвежее относятся к организации «П-два», «Пропаганда-два», своего рода неофашистской группе в Ватикане. Тут все сходится. После Второй мировой войны между советским и западным блоками началась гонка по выявлению и задержанию нацистских преступников, но одновременно обе стороны создавали свои разведывательные сети, используя немецкие кадры. Ватикан пустил в ход свои впечатляющие ресурсы, чтобы обеспечивать бывших нацистов и их пособников паспортами, деньгами и всем прочим, необходимым для их нелегальной переправки из Европы к безопасным гаваням на Ближнем Востоке, в Британии, Канаде, Австралии, Новой Зеландии, Соединенных Штатах и Южной Америке. К их помощи прибегали общества и союзы вроде ОБОСС (Организация бывших офицеров СС) и «Der Spinne» («Паук»). По некоторым сведениям, ватиканский «крысиный лаз» позволил уйти от ответственности не менее чем тридцати тысячам нацистов. Среди облагодетельствованных щедростью Святого Престола были бывший сотрудник гестапо Клаус Барбье, Адольф Эйхман, доктор Йозеф Менгеле из лагеря смерти Освенцим, прозванный «Белым ангелом» или «Ангелом смерти», Густав Вагнер, заместитель начальника лагеря Собибор, и Франц Штангль из лагеря уничтожения в Треблинке. Были перемещены и эсэсовские чины из украинской дивизии «Галичина».

— И где теперь Джелли?

— Он умер в тюрьме. Сердечный приступ. Правда, многие утверждают, что причиной смерти была передозировка дигиталиса, точно так же, как в случае с Папой Иоанном.

— Создается впечатление, будто мы вторгаемся в вотчину Дэна Брауна: странные обряды, католические заговоры, тайная информация, закодированная в живописи Леонардо да Винчи. Признаться, для меня это такая же галиматья, как творчество белого супрематиста Дэвида Дьюка.

— Называй как хочешь, но есть нечто проходящее красной нитью через всю эту информацию. Что-то невидимое, такое, что его не удается выявить даже МАГИКу. А уж это, поверьте мне, о чем-то говорит.

— Выскажи хотя бы догадку.

— Да нет у меня никакой догадки. А для дальнейших поисков недостаточно отправных сведений. Оттолкнуться не от чего, хотя руки чешутся: кажется, будто отгадка где-то совсем рядом. Просто помимо того, что мы выяснили, происходит и что-то еще.