фигуру тоже обратил внимание: «Мол, оцени и сравни».
Я шумно выдохнул и пошел укладывать свой экипаж.
К этому времени Юра с Алиной общими усилиями, все-таки запихнули Дашку в капсулу и нажали кнопку «отбой». Алабай тут же заснула сном праведника. Я проделал точно такую же процедуру с каждым, с той лишь разницей, что людей в отличие от собаки не надо было уговаривать и применять всевозможные хитрости, они собственноручно ложились в капсулу и засыпали мгновенно, последний был Андрей, вышедший из душа. Я же решил не спешить ложиться спать, а пошататься немного по кораблю. Захотелось немного одиночества. Да и продумать кое-что надо было спокойно. Я не спеша делая обход, прошел тот же маршрут, что недавно, заглядывая в каждое помещение, в каждый уголок корабля.
Зашел в рубку управления. Звезды на экране, все так же убегая, сворачивались в спираль, хоть картина за бортом и впечатляла, но смотреть на нее долго не мог, потому как голова опять закружилась от дьявольского звездного танца. Подошел к пульту и сразу увидел то, зачем пришел, – вот он, витой браслет из белого металла с вкраплением зеленых и красных небольших полудрагоценных камней и выгравированной надписью на языке одного из народов, населяющих Грелиосс, с пожеланием благоденствия и долгих лет жизни хозяину браслета.
Взял его в руки, повертел. Совсем нетяжелый. Обычное такое украшения для мужчин и женщин чужой, далекой планеты. А для нас он будет еще и связью с кораблем в случае экстренного вызова шаттла. Конечно, он будет на моей руке – это даже не обсуждается.
Дальше прошел в кают-компанию, заварил крепкого чайку и задумался над дымящийся кружкой, кого же оставить на корабле в качестве смотрящего и дежурного, пока остальные выполняют задание на Грелиоссе. Что касается меня, тут уж, Гелла, извини, я тебя слегка обманул, я полюбасу на звездолете не останусь, а пойду вместе с ребятами. Не имею никакого права бросать их. Да, согласен, это невыполнение прямого приказа, но по-другому не могу, не приучен.
Я надеюсь она меня поймет. Но тогда кто же? Мыслей по данному поводу много. Чай закончился быстро, а кандидатуру, меня замещающую, я пока не выбрал.
Спустился в зал с капсулами, пройдя по ряду закрытых прочным стеклом капсул, глядя на спящих товарищей, вглядываясь в их спокойные лица, решал для себя, кого же оставить. Наконец, после некоторого колебания сделал выбор. Да, все решено и это будет правильно. Теперь можно и мне на боковую.
Открыл свой шкафчик, и хотя меня не планировали вместе с остальными выбрасывать на планету, но набор личных вещей на всякий случай был штатный, как у каждого члена экипажа. Там уже висела одежда, которая нам понадобится, чтобы не выделяться на Грелиоссе из общей массы прохожих по местной моде. Лежал несессер с туалетными принадлежностями, оружие, очень похожее на пистолет из наших времен, сделанный из особого метала, чтобы его не определяли ни одни рамки искателя, расположенные на любом входе в общественное заведение, и стрелять из которого мог лишь хозяин, в данном случае я. Документы на имя Суаре Эна – чиновника строительного департамента третьего ранга, большая пачка наличных денег, хитрая банковская карта – хитрость ее состояла в том, что засунутая в щель любого банкомата на Грелиоссе, она как консервным ножом вскрывала личные и банковские данные любого индивидуума, который когда либо пользовался данным банкоматом, ну и могла отщипнуть немножко денежек с любого счета. В общем, хорошая хрень, но пользоваться этой штукой можно лишь в экстренных случаях, чтобы лишний раз не светануться.
В шкафчике находился еще один, но уже личный браслет для связи друг с другом и уничтожения того, что осталось от звездолета, потерпевшего крушение, и еще много других околошпионских штучек-дрючек, которые могут в какой-то момент позарез понадобиться.
Вроде все на месте. Я разделся, бросил на полку браслет, тот, который взял в рубке, сходил в душ лег в капсулу и нажал кнопку.
– Спокойной… – больше ни о чем подумать не успел. Сон был глубоким и без каких-либо сновидений.
Из сонного состояния меня вывел назойливый и противный, как писк комара, звук зуммера. Крышка капсулы отъехала в сторону. Я протер глаза, скосил взгляд на панельку рядом, красные цифры показывали, что меня разбудили именно в тот час, минуту и секунду, как было запланировано. Я сел на своем ложе, опустил ноги на теплый пол, зевая от души, сладко потянулся. Экипаж пробуждался и вставал из своих капсул, отходя после долгого сна.
– Ох… ну ни фига себе! – я даже присвистнул. За то время, пока мы спали, над нашими телами как будто активно потрудился неизвестный, но очень талантливый скульптур – мы стали похожими на мраморные статуи. Наши мышцы налились, стали рельефными и в тоже время видно, что они живые, пластичные, подвижные как ртуть.
Наши и до пробуждения прекрасные девчонки превратились в натуральных богинь – о таких фигурах можно только мечтать – обычно такими изображают в многочисленных комиксах супергероинь. А как они двигались… Аж сердце замирало! Парни в своем внешнем виде тоже не отставали. Я с удовольствием провел ладонью по прессу на животе – в кубиках, как стиральная доска. Круто! Давно о таком мечтал. Честное слово. Даже если бы я год не вылезал из зала, черта с два добился бы такого эффекта.
Девчонки встали в кружок, обсуждая как они выглядят, мило щебеча, и собираться не спешили. Парни тоже никуда не спешили, бросая восхищенные взгляды на представительниц прекрасного пола, и в знак одобрения оттопыривали при этом большой палец.
– Леди энд джентльмены, – обратился я ко всем присутствующим, чтобы прекратить этот базар-вокзал. – Первое, у нас не так много времени, так что в душ и на завтрак, а во-вторых, я требую, чтобы вы уже с этой минуты между собой говорили только на языке аборигенов. Привыкайте. Все. Погнали! – Захлопал я в ладоши, придавая всем ускорение. – Андрей, не забудь сбрить усы, там, – я указал пальцем вниз, – так не ходят.
– Слушаюсь, командор, – Андрюха, улыбаясь, шутливо отдал честь. – Ты, Олег, девушек наших вообще видел?
– К пустой голове руку не прикладывают, – заметил я. – Конечно, видел! Такое зрелище не пропустишь мимо носа.
Я обратил внимание на Дашку, которая мирно сидела возле своей капсулы, так же как и я до этого, сладко, во всю пасть, от души позевывала. В ней тоже что-то изменилась, что-то неуловимое – морда стала более человечная, что ли. Интересно, а можно так сказать – «более человечная морда»?
