Минут сорок Иван стоял ошарашенный, потерянный, ничего не видящий кроме этих близких ему и далеких ныне людей. Потом вновь обрел способность замечать окружающее, поймал за руку девчушку лет шести, пробегавшую мимо, хохочущую и беспечную.
— Ой, дедушка! — вскрикнула она, совсем не испугавшись.
А Иван замялся. Дедушка? Ему чуть за сорок… Правда, вот борода седая, лохмы торчат — тоже пегие все, глаза слезятся… Конечно, дед! Кто же он еще!
— Скажи, — ласково попросил он девчушку, — ты знаешь про этих людей? Вон, видишь, стоят… кто они?
Хохотушка поглядела на него с недоумением, улыбнулась. Но ответила, кокетливо строя глазки:
— Все знают! Они спасли Землю, и погибли, там, — она вдруг скривила личико, махнула куда-то вверх ручонкой. Но потом снова улыбнулась и выпалила: — Только это было давным-давно, меня еще и на свете не было!
Иван разжал руку. И девочка убежала к родителям, парнишке и девчоночке, которые сами были немногим старше ее.
Давным-давно! Значит, все-таки было! Значит, кое-что осталось — пускай в памяти, в этом золоте у стены. Но никто и никогда не узнает всей правды. Никто! И никогда! Лишь его до последних дней будут мучить видения обледеневших черных городов и черных перепончатокрылых теней в черном тягучем воздухе. Лишь он будет помнить, что было… да-да, не могло быть, а именно было! И он будет приходить сюда. Каждый день. И будет читать эту коротенькую и крохотную надпись на постаменте каждый раз заново: «Они сделали все, что смогли…»
И никто и никогда не будет узнавать его. Никогда не поставят ему памятника. Не напишут про него в книгах… Ну и не надо. Он и так знает про себя все. А им лучше не знать. Не каждому по плечу такой груз. Память штука непростая.
А еще он будет приходить туда, к Храму.
Иван быстро, почти не опираясь на посох, пошел к спуску. И руки и ноги его совсем не дрожали. Жизнь дала ему больший заряд, чем тысячи больничных коек. И он увидел их — светивших ему на Земле и во мраке черной пропасти, хранивших его повсюду.
Неземным сиянием в чистом майском небе, отражая Огонь Небесный и открывая путь к Свету, сияли над землей, над Вселенной, над бескрайним Мирозданием Золотые Купола Святой Руси.
1989-96 гг.
Сергей Москалёв
ГАРДЕРОБ
Первая подобная смерть была зарегистрирована в начале июня. Джефферсон Монт был задушен в своей квартире. Тело осталось около входной двери. Великолепный костюм не был даже испачкан. Его задеревеневшие руки тянулись к удавке, след от которой точно отпечатался на шее, как раз под бугорком. В комнате, где он провел свою последнюю минуту, были заметны следы борьбы: немного собранный ковер, перевернутый стул, опрокинутый телефон, розетка которого была с корнем вырвана из места соединения. Никаких следов, отпечатков пальцев или ног на месте преступления обнаружено не было. Входная дверь осталась запертой изнутри, на столике лежали счета и проекты контрактов. Смерть наступила мгновенно.
Мотивы убийства Монта легко угадывались за образом его жизни. Владелец нескольких десятков компаний, финансовый магнат Джефферсон Монт вел бурный образ жизни, часто меняя любовниц. Со своей бывшей женой он не поддерживал никаких отношений. Его сын, преуспевающий адвокат, давно вел собственное дело и никак не зависел от отца.
Солидная часть состояния Монта досталась секретарше, работавшей у него последнее время.
Немного позанимавшись, полиция отправила это дело в архив как нераскрытое. Ни одна из прорабатывавшихся версий не была доказана следствием.
Следующим был Адам Качер. Его нашли за рулем такси в пять утра в пригороде. Смерть наступила по причине болевого шока от нескольких открытых переломов обеих ног. Нашли клиента, которого он вез с одной из вечеринок около трех ночи, некоего Уильяма Хопки, человека без определенных занятий. Но и с него было снято подозрение, так как Хопки не обладал большой физической силой, а для таких переломов, по заключению врачей, нужно было ударить Качера тяжелой гирей по ногам несколько раз прямо в машине, где мешает руль. К тому же таксист заправлялся на бензоколонке в половине четвертого, что и подтвердил заправщик.
Эти два убийства поставили полицию в тупик. Если мотивы в преступлении с Монтом как-то просматривались, то в убийстве таксиста Качера не было никакого смысла. Вся выручка была при нем, он не имел большого состояния, вместе с семьей занимал скромную квартиру. Вдовой осталась жена с шестилетней дочерью.
Как и в случае с Монтом, расследование ни к чему не привело. Через некоторое время материалы были сданы в архив. Газетная шумиха почти не переставала утихать, говоря о гибели Монта, о таксисте же было написано всего несколько строк в вечерней хронике.
Легкую панику вызвало третье преступление. Во время купания в один из уик-эндов, на тех пляжах, куда стремится любой человек, один из купающихся закричал. Его крик вызвал сначала замешательство, все подумали, что у берега акула. Большое кровавое пятно вокруг него было наглядным тому подтверждением. Спасатели поспешили к кричавшему, но из воды извлекли две человеческие половины, разрезанные по поясу, словно бритвой.
Это произошло в августе. Все газеты, словно сговорившись, «набросились» на криминальную полицию. Под броскими названиями они на первых полосах помещали фотографии погибшего Ирвина Энмалса и требовали найти убийцу, не оставляющего буквально никаких следов на месте преступления. Телевидение также не осталось в стороне от сенсационных убийств и подготовило несколько аналитических программ. Необходимо было что-то предпринимать, дела затребовали из архива, но расследование не продвигалось дальше имеющихся фактов.
— Значит так, Ларри, — сказал мне редактор, положив телефонную трубку, — если мы не поднимем тираж, не напечатаем чего-нибудь сногсшибательного, наш журнал прекратит свое существование. Вот тебе чек, расходуй деньги и копай. Копай все, что сочтешь нужным, проводи параллельное расследование, ищи свидетелей, вобщем, добывай материал.
Только учти, что денег больше нет ни у меня, ни у журнала. В лучшем случае, мы выпустим еще один номер, а затем наше имущество пойдет с молотка. Сегодня шестое августа, в твоем распоряжении три недели и два дня.
— Боюсь, мне нечего будет найти, чтобы поддержать тираж. По этим убийствам работает разведка, они ищут по всем направлениям. Как бы мне не опоздать.
— На то ты и журналист, Ларри. Ищи, копайся в мусоре, заглядывай под одеяла, спускайся в канализацию, придумай сам, в конце концов, что-нибудь, только раздобудь парочку доказательств. Это как раз тот случай, чтоб выбраться из кризиса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
