— Мама, — позвала она, — мама! — уже крикнула девочка и бросилась в соседнюю комнату через кучу лежавших вещей. Я поспешил за ней и увидел то, чего меньше всего ожидал. На кровати лежала Кора Качер в окровавленном платье с огнестрельными ранами в грудь и живот. Она тяжело дышала, ее рука инстинктивно гладила одно из ранений, пытаясь снять боль. Джудит с отчаянным криком бросилась к ней, но я ухватил ее за руку и еле удержал. Это стоило мне больших усилий. Джудит, видя, что на глазах умирает мать, вырывалась, кусалась и царапалась с неимоверными усилиями. Она кричала и била меня маленькими кулачками, оставляя на моих руках синяки.
Я оттащил девочку от кровати и вышел из комнаты, держа ее на руках, затем позвонил в полицию. Не прошло и минуты, как в дверь позвонили. Я был удивлен таким быстрым прибытием. Открыв дверь, я увидел двух людей в сини комбинезонах, один из которых, извинившись, сказал:
— Мы представляем Торговую контору. Миссис Качер ожидает нас, — он достал из кармана лист бумаги. — Мы должны забрать отсюда кое-какую мебель и вещи.
Их лица не выражали абсолютно ничего, сразу было понятно, что это действительно служащие Торговой конторы в отличие от предыдущих визитеров. Но видя меня, держащего на руках плачущую девочку и погром в квартире, тот же служащий извинился и добавил:
— Я вижу, мы не вовремя. Если не возражаете, придем через пару часов, — они повернулись, чтобы уходить, но были остановлены полицейскими, появившимися за их спинами.
— Господа, прошу всех оставаться на своих местах, — сказал один, когда они вошли. Он проследовал в ту комнату, где на кровати лежала истекающая кровью Кора Качер, затем вернулся и сказал стоявшему в дверях коллеге:
— Медиков с носилками сюда и еще вызови Дороти Эдвардс. Она занималась убийством таксиста. Возможно, это все как-то связано. А вас, — он обратился ко мне и служащим Конторы, — я попрошу пройти сюда, — и он показал на кухню, предварительно заглянув в нее.
Джудит Качер, почувствовав, что моя рука ослабла, больно укусила меня за палец; я вскрикнул от неожиданности, а она, ловко вывернувшись, перебежала за полицейского. Последний не замедлил поднять пистолет и наставить на меня. Я, как бы извиняясь, поднял кисти рук на уровень плеч, слегка разведя их, и попытался при этом улыбнуться.
— Руки не опускать, стоять так. Роджер, обыщи его, — ствол был направлен мне в голову. Род подошел ко мне сзади и стал профессионально меня обшаривать. Оружия найдено не было и Роджер приказал опустить руки и соединил их наручниками.
В спальню прошли медики скорой помощи и через некоторое время вынесли носилки с лежавшей на них Корой Качер. Джудит с криком «Мама!» бросилась к ней, но на этот раз ее остановил полицейский и так как и я был поцарапан и укушен отчаявшейся девочкой.
Тем временем на кухню вошла высокая стройная блондинка, одетая в пиджак и юбку. Ее лицо было холодно и я не понял, есть ли в этой женщине вообще какие-нибудь эмоции. Она села напротив меня, вытащила из сумочки диктофон и поставила его на стол.
— Я — Дороти Эдвардс, следователь. Предупреждаю вас, что все, что вы скажете — в дальнейшем может быть использовано против вас. Вы имеете право сделать один телефонный звонок, вы имеете право не отвечать на мои вопросы вообще или не отвечать в отсутствии адвоката. Если ваше финансовое положение не позволяет оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам бесплатно. Итак, назовите свое имя.
— Балтазар Кристофер Балентайн. Могу ли я узнать, в чем меня обвиняют?
— Обвинение вам предъявит суд. А пока вы подозреваетесь в покушении на убийство и попытке ограбления. Горе вам, если эта женщина умрет!
— Но помилуйте, я здесь совсем не за этим. К тому же, я сам вызвал полицию. Я журналист, представляю журнал «Вторая Ступень».
— А когда приходил в первый раз — сказал, что работает с папой в такси, — произнесла Джудит Качер.
— Прекрасно, — сказала Эдвардс, по-прежнему ничего не выражающим тоном. — Роджер, уведи девочку, ей незачем слушать разговор. Я позову ее позже. Мистер Балентайн, вернемся к вам. Вы готовы?
— Мне нечего скрывать от вас. Задавайте свои вопросы.
— Цель вашего визита сюда?
— Я хотел купить у миссис Качер некоторые вещи ее покойного мужа. Но она отказалась мне продать их.
— Только что ее дочь сказала, что вы назвались коллегой Адама Качера, когда приходили сюда в первый раз. Почему вы не сказали правду?
— Вы ведь знаете, что должен предпринимать журналист, добывая необходимую информацию. Мне совсем не хотелось, чтобы она выставила меня за дверь сразу после того, как узнала бы, кто я. К тому же газетчики неоднократно приходили к ней после гибели мужа и много раз пытались заговорить с нею на улице. Я думаю, вы разделяете мое опасение, что она просто не захотела бы не только разговаривать с очередным журналистом, представляющим неизвестный ей журнал, но даже видеть его.
— Для чего вам нужны вещи покойного?
Я предвидел этот вопрос, но он все равно поставил меня почти в тупик. Высказать свои опасения я считал просто безумием. Это наверняка бы привело меня на освидетельствование к психиатрам. Немного помолчав, я сказал:
— Наш журнал на грани банкротства. Нечем платить по счетам. Мне не выплачивалось жалованье уже несколько недель. Но ведь я человек! Я тоже хочу иметь у себя обновки, хочу обновить свой гардероб. В газетах я прочел о трудностях семьи Качер и пришел, преследуя двоякую цель: купить вещи себе и тем самым помочь миссис Качер в это трудное для нее время. И что-нибудь выяснить о ней и ее муже, если удастся.
— Вашей фантазии можно позавидовать, — Эдвардс слегка улыбнулась. — Приходите к бедной вдове помочь ей уйти на тот свет. Благородное стремление. Ну что ж, для первого допроса достаточно. Роджер, — позвала она полицейского, — проводи этого господина до машины. Служащие Торговой конторы могут приступать к своим обязанностям, а я поговорю с девочкой.
— Вы не имеете права меня арестовывать, — запротестовал я. — Я ни в чем не виноват. Я требую соблюдения моих законных прав и свобод!
Полицейский сдавил мне ладонью мышцу, которой обычно хвалятся культуристы и так выразительно на меня посмотрел, что у меня пропало всякое желание митинговать.
— Успокойтесь, Балентайн. Вас никто не арестовывал. Вы задержаны по подозрению в покушении на убийство. Очень сожалею, но мы вынуждены взять вас под стражу. Мы поговорим с вами еще раз после моего возвращения в участок. До свидания, — Эдвардс сделала прощальный кивок головой.
— Пойдем, Балентайн, — Роджер не отпускал меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
