— И как мне от него избавиться? — большими зелеными глазами посмотрел на довольно ухмыляющегося профессора мальчик.
— Просто не спи на спине, — посоветовал тот, зная, что сонный паралич чаще всего происходит тогда, когда человек спит именно на спине. — И тогда он ничего тебе не сделает.
Прошло некоторое время, прежде чем Ярослав перестал верить в дибука, но домочадцы, которым хнычущий Ярик рассказал теорию о дибуке, все равно время от времени подтрунивали над ним. Тем более что на спине он до сих пор не спал.
— Достали меня со своим дибуком, — огрызнулся Яр и сейчас. Егор хмыкнул.
— Ты бы хоть поблагодарил меня за то, что я спас тебя от охраны.
— И как ты спас? — поинтересовался младший брат.
— Совершил преступление?
— Чего?
— Дал взятку, как еще. Эффективное средство. Сказал, что ты — не в своем уме с детства, они и поверили. Впрочем, трудно было не поверить, что ты слегка с приветом, — рассмеялся Егор, широким шагом направляясь к одному из боковых выходов из торгового центра — до центральной входной группы, самой большой и нарядной, оформленной колоннами, идти было далеко.
Перед тем, как залезть в машину, дожидавшуюся братьев на забитой транспортом парковке перед „Венецией“, которая считалась самым крупным торгово-развлекательным центром в городе, Ярослав, злой на весь мир, спохватился, что у него закончились средства на телефоне.
— Подожди, кину деньги через терминал, — хмуро сказал он старшему брату.
— Только не увяжись еще в какую-нибудь историю, — посоветовал тот, доставая брелок сигнализации. — Я уже устал от тебя сегодня.
— Очень смешно, — надулся тот и широким шагом направился через всю парковку к главному входу „Венеции“.
Вновь войдя в торговый центр, парень подошел к ряду терминалов, расположенных неподалеку от огромного входа и принялся за дело. Деньги на мобильник он закинул без проблем, однако совершил еще одну оплошность, стоившую ему несколько сотен, а, может быть, тысяч, нервных клеток. После того, как парень ввел номер телефона, а затем опустил несколько купюр в купюроприемник, он очень неосмотрительно не забрал чек с собой. Тот выпал из терминала и остался сиротливо лежать на полу. Как только Ярослав, вновь ставший прямо на ходу писать в своем планшете новое сообщение, удалился, сорвав восхищённые взгляды дух девушек, около терминала, зловеще улыбаясь, появилась Настя, которая еще не успела уйти из „Венеции“ — она все еще дожидалась запаздывающую подругу.
Осторожно, двумя пальцами подхватив чек, в котором были указаны не только количество заплаченных денег, дата и комиссия, но и номер телефона, на который, собственно, деньги поступали, она внимательно посмотрела в спину уходящему Ярославу, чуть покачав головой. Беспечность — один из врагов человечества.
Через пару минут он, сидя в машине старшего брата, получил совершенно презабавнейшее сообщение с незнакомого номера: „Съел, умник? Никогда больше мне не встречайся мне на пути, Царевна Ярославна. И верни брелки обратно! Воровать — нехорошо“.
Та самая девочка-подросток, которая висела в воздухе и которую видела девушка по имени Мира, плавала буквально у Насти за плечом. Зеленые глаза ее гневно сощурились, когда она увидела, как Настя, ухмыляясь, пишет на своем мобильнике-раскладушке смс-сообщение, адресованное хозяину чека.
Склонившись над плечом девушки, которая с силой тыкала на протертые кнопки мобильника, подросток закрыла лоб ладонью — точь в точь, как небезызвестный капитан Очевидность.
— Дорогая редакция, я в шоке, — выдала призрачная девочка, глядя на ответное сообщение, которое гласило: „Я найду тебя, овца, и тогда ты пожалеешь, что родилась на этот свет. И не пиши мне больше. Иначе буду думать, что влюбилась“.
„Ко-ко-ко“, — со смехом стала набирать Настя на своей раскладушке.
— Серьезно, взрослые люди, а ведут себя, не пойми как! — возмущалась та, которая умела летать, оставаясь невидимой для всех. — Блин, пора, — прошептала вдруг она, чувствуя зов. Глаза ее вспыхнули желтым теплым огнем. — Но я еще вернусь! А вы скоро вновь встретитесь! — это прозвучало торжественно и серьезно.
Естественно, Настя, увлеченная смс-сообщением, не видела ее, — она была простой девушкой, не смотрящий за пределы одного мира. А увидела бы — не просто упала в обморок, как Мира, а впала бы в кому. Ярослав, впрочем, тоже.
Данный текст не предназначен для публичного размещения.
Желтый огонь в глазах стал пугающе лиловым, и девочка-подросток, закусив тонкую алую губу, исчезла, мгновенно растворившись в воздухе, и словно сама став его молекулами.
Ее последние слова были истинной правдой. Они, эти двое, Ярослав и Настя, вскоре, очень вскоре встретились вновь.
Ни одна камера в этом месте не зафиксировала эту девчонку. Торговый центр, этакий единый организм, жил все той же жизнью, что и до ее появления в своих стенах. Все тот же шум, все те же запахи и краски и все та же плавно размеренная жизнь.
И ничего потустороннего.
После моего успешного побега от его превосходительства Принца всея Енотии, оставленного на растерзание покупательнице и ее супругу, я вполне успешно и очень быстро сделала ноги, позволив себе отдышаться только около центрального входа, состоящего из нескольких высоких и широких дверей, по обе стороны от которых, словно электронные рыцари стояли самые разные платежные терминалы. Неподалёку от них примостились деревянные лавочки со спинками, между которыми находились большие горшки с небольшими пальмами, и на одну из этих скамеек я и примостилась, постоянно оглядываясь — нет ли неподалеку идиота Ярослава. Он не появлялся, и я успокоилась и даже немного расслабилась, откинувшись на спинку лавочки и то и дело поглядывая на мобильник.
Хоть я и думала, что Алене придется меня ждать, но в результате ждать пришлось мне самой — подругу задерживали на работе, но она обещала по смс скоро прийти и очень извинялась за опоздание.
„Буду ждать тебя около главного входа в "Венецию", на лавке", — написала я Алена.
"40 мин и я буду, Насть! — тут же пришел ответ от нее, — у нас со стилистом проблема, поэтому все затянулось!".
"Все ок, — отвечала ей я, — я жду тебя".
Пока я ждала подругу, сидя на лавке и допивая свою минералку, краем глаза увидела, что в дверях, которые сами собой раскрывались, стоило только человеку подойти к ним, появилась печально знакомая мне фигура, которую венчала не менее печально знакомая рожа, сейчас унылая и недовольная.
