"Я уже скучаю по тебе, — печатала она, то и дело закусывая губу, — я так рада, что ты у меня появился, Тим. И спасибо за браслет — он чудесный!!". Отправив это смс-сообщение, Алена, чуть подумав и вдруг усмехнувшись, стала набирать еще одно смс — только уже другому человеку.
"Привет, как дела у тебя? У меня к тебе есть просьба:):):)", — печатала она, все быстрее стуча ногтями по экрану. Если бы Настя знала, кому Алена отправляет сообщение, она бы удивилась.
Ответ от второго адресата пришел быстро.
"Привет. А что случилось?", — лаконично гласило его послание.
"У меня полетел ноут:(:(:(Брат уехал и теперь некому починить его. Придешь ко мне завтра?", — почти с азартом написала девушка с французскими косами.
"Хорошо. Во сколько? Я свободен во второй половине дня".
"Часов в шесть пойдет?".
"Пойдет".
"Тогда жду тебя, Женьк! Целую:**", — обрадовалась девушка.
Допечатав это сообщение, Алена улыбнулась и откинулась на деревянную спинку скамейки. Улыбка у нее была не самой доброй.
Ее мобильник опять завибрировал, и девушка, потянувшись, как кошка, схватила его. В это сообщение она вчитывалась куда более жадно, чем в предыдущие.
"Не пиши мне, когда я на работе", — гласило оно сухо и обидно. Отправителем значился некий Тимофей.
Прочитав эти слова, девушка тяжело втянула носом воздух. Она перевела взгляд на дорогой браслет из белого золота с жемчугом, коснулась его кончиками пальцев и только тогда выдохнула.
— Бесит, — прошептала она вдруг и обхватила себя руками.
Из туалета я вышла с чуть влажными от воды волосами на лбу, но более-менее успокоившаяся и решившая, что делать. К Алене я по поводу ее тайного романа с моим дядей приставать не буду — не думаю, что добьюсь успеха. К тому же раз она так тщательно скрывает их связь, вообще не вижу смысла указывать ей, что делать или советовать, как быть. Она уже взрослая девушка и сама решает, как ей быть и как поступать. Я могу лишь только подтолкнуть ее в нужное направление, не более, хотя, если честно, мне хочется схватить ее за плечи, трясти и орать, чтобы она одумалась и поняла, с каким человеком связывает свою жизнь. Но как бы мне не хотелось, делать я этого не буду, ибо это совершенно бессмысленна. Вдруг она влюблена в Тима без памяти? А все влюбленные невозможны и просто-напросто не видят недостатков в своих вторых половинах. Тогда она меня не только слушать не будет, но и возненавидит, если я попытаюсь ей открыть глаза на него. Откровенно с ней говорить о Тимофее тоже не стоит — она будет настаивать, что это ее дядя, а рассказать ей правду о том, что на самом деле это моя родственник, я не могу — сама очень сильно подставлюсь. Поэтому я поступлю по-другому, сжав все свои эмоции в кулак и включив на полную катушку логику и мысли.
Надо просто показать подруге, что она связалась не с тем человеком. А она уж пусть сама решает, как ей дальше поступать.
— Ну, как ты, Насть? — встретила меня Алена. Взгляд у нее был встревоженный.
— Все нормально, — улыбнулась ей я и забрала свою сумку, перекинув длинный ремешок через плечо. — Уже все нормально. Сильно после работы устала?
— Есть немного, — кивнула она. — С визажистом кошмар какой-то был. Она опоздала очень и в спешке всех нас красила, потому что студия была снята только на несколько часов — следом за нами другой фотограф с моделями должен был подъехать. Но вообще все нормально, мы задержались, но все успели, только я голодная и пить хочу очень!
Я молча достала ей свою недопитую бутылку с минералкой и протянула. Подруга улыбнулась, хотела, было, взять бутылку с водой, но в это время завибрировал ее мобильник, и Алена была вынуждена ответить на звонок — кажется, звонили ей с работы.
Я, услышав ложь подруги, и бровью не повела. Сама достала свой телефон, не без удовольствия, смешанного с раздражением прочитала новое неожиданное сообщение от милашки Ярославны, которое царственно гласило: "Где ты, овечка? Развлекай же меня, мне скучно, а из тебя получается неплохой красноносый товарищ" и, проигнорировав его, стала писать друзьям, не будут ли они столь любезны прийти к нам с Даном в гости, дабы "проводить меня и еще нескольких несчастных в последний школьный путь", то есть отправить завтра, в понедельник, на педагогическую практику в школу. Женька, Темные силы и Алсу откликнулись быстро, почти в ту же минуту, изъявив горячее желание оказаться у нас в гостях, Ранджи ответила позднее всех — была на тренировке, но тоже согласилась. А своему соседу я сообщила обо всем самому последнему, хотя, можно было, конечно, совсем не говорить ему об этом — гостям друг всегда рад. Алена, закончив разговаривать по телефону, тоже согласилась на вечерние посиделки, только предупредила, что алкоголь пить вообще не будет — ей ведь завтра тоже надо идти в школу на практику. Третьим несчастным, кто тоже завтра отправлялся в школу — была Алсу. Никто больше студентом злосчастного филфака с обязательной педагогической практикой не был. Как я уже говорила, Дан учился на менеджменте, а Женька — на химическом. Темные силы заканчивал последний курс экономического факультета, ну а Ранджи готовилась стать выпускницей факультета физического воспитания.
Находившись с успокоившейся, кажется, Аленой по торгово-развлекательному комплексу до такой степени, что у нас слегка загудели ноги, мы поехали к нам с Даном домой. Подруга вела себя, как обычно, шутила, мило смеялась, с интересом рассматривала многочисленные витрины и носилась по магазинам в поисках нужных вещичек. Я тоже старалась вести себя непринужденно и свободно, хотя, нет-нет, мой внутренний голос все же задавался вопросом о том, зачем Алена лжет о том, что ни с кем не встречается? Какие на это у нее причины? Вспомнив то, как она смотрела на дядю Тима, я содрогнулась. Нет, серьезно, не могла же подругу влюбиться в него? Он так запудрил ей голову? Или она считает, что раз он дарит ей такие подарки, значит, что-то чувствует к ней?
Домой мы приехали поздно из-за внезапной пробки, растянувшейся, как резиновый дачный шланг по главному городскому проспекту, и из-за долгого шоппинга, в результате которого Алена обогатилась стильным пиджаком, парой кофточек и платьем, а я — целыми двумя футболками. Одна из них, свободная, длинная — почти до колен и оголяющая одно плечо мне безумно приглянулась с первого взгляда, как только я увидела ее на манекене. Белого цвета, с изображением симпатичного аниме-мальчика с сине-голубой гривой волосы, она очень умиляла меня, и я схватила ее, даже не посмотрев на цену, хотя магазин, в котором она продавалась, был не самым дешевым. Наверное, это странно, что я часто задумываюсь о деньгах и говорю: это дорого или то недешево, но это не потому что я прижимистая скряга или злодейская жадина, просто я знаю цену деньгам. Покупать ерунду или переплачивать непонятно за что я не любила, а потому вопрос цены меня часто волновал. Хотя если дело касалось моих друзей или помощи нуждающимся, я становилась почти безумной и могла отдать все, что у меня было. Честно говоря, я часто, когда имела возможность, естественно, помогала нашему местному обществу защиты животных под скромным названием "Утенок", активисты которого — самые обычные женщины и разных возрастов и профессий ухаживали за бездомными раненными собаками и кошками, а после пристраивали их в добрые руки. Когда об этом узнал Дан, он очень долго ржал и называл меня зеленой, а нашу квартиру — зелено-голубой обителью двух ангелов — поржать над собой Даниил умел знатно, но другим, вернее, чужим, он этого с рук не спускал. Может быть, он и не мог хорошо вмазать тому, кто оскорбил его, зато мог задеть за живое словами.
