ними разобрался.
Что-то в тоне Макарова, наверное, его непоколебимость и уверенность, заставили Агату кивнуть. Он не приказывал, но и не просил разрешения — просто ставил перед фактом, что обратно они едут вдвоем. Захотелось подчиниться, не спорить и не отстаивать свою независимость. Просто сесть в его машину и прикрыть веки, позволив себе ненадолго перестать контролировать всё вокруг.
Почувствовать себя слабой.
Наконец-то расслабиться.
На секунду её кольнуло чувством стыда. Дома муж с детьми, а она доверилась словам едва знакомого мужика и послушно идет за ним туда, куда он скажет. Пьет с ним в баре. Собирается сесть в его автомобиль.
Чем не полноценная измена? Пусть не физическая, но моральная.
«Нет, — одернула себя Агата. — Общаться с кем-то — это не измена. Позволить кому-то тебе помочь — не измена».
— Хорошо, поехали, — кивнула она, отсекая любые сомнения по поводу правильности своего поступка. — Я буду благодарна, если вы меня подвезете.
— Может, на «ты»? — вдруг спросил Макаров, но тут же отмахнулся. — Хотя нет, на «ты» с вами, Агата, переходить опасно. А так вроде как и звучит по-аристократически.
Он, конечно же, шутил, но Агата в очередной раз представила, как со стороны будет выглядеть, если они с Ильей Валерьевичем начнут друг другу «тыкать». Как-то неправильно, что ли. Слишком уж… лично.
Да что за глупые мысли?!
Она с кучей людей и нелюдей общается без «выканья» — и ничего, даже сомнений не возникает. А тут начала себя поедать за обычное предложение.
Агата махнула волосами и двинулась следом за Макаровым. Они вместе вышли из бара, на свежий воздух — он действительно казался свежим до невозможности после духоты помещения.
Темнота хоть и была кромешной, но в тусклом свечении фонарей угадывались очертания предметов. Мир погрузился в сонную дремоту.
Почти дошли до небольшой парковки, на которой стоял автомобиль Макарова. Мужчина сделал едва заметный пасс рукой и внезапно дал знак остановиться.
— Подожди-ка, — сказал он заметно потяжелевшим тоном. — Надо кое-что проверить.
Агата затормозила. Макаров сделал ещё несколько шагов вперед, медленных, выверенных, а затем вновь шевельнул пальцами.
Из-под его машины вылетел какой-то продолговатый предмет размером сантиметров десять. Он застыл в воздухе, покачиваясь метрах в трех от земли. Агата даже не сразу поняла, что это такое. Какая-то деталь? Что с ней не так? Почему она вылетела из-под днища машины?
— Что за варварские способы… — буркнул Макаров себе под нос.
Щелчок пальцами, и предмет взмыл ещё выше, а затем… раздался взрыв. Невероятной силы. Он не задел никого и ничего, но взрывная волна ударила по ушам, оглушая. Небо над головами на миг озарило ярко-рыжим.
В эту секунду взвизгнули фары, разрезая едва воцарившийся покой.
Из-за поворота на проезжую часть выскочила черная тонированная иномарка. Она резко затормозила в нескольких метрах от Ильи Валерьевича, крутанувшись. Фары на миг ослепили. Все четыре окна отрылись синхронно.
— Привет тебе от Вилорского, мент поганый! — громко произнес некто из темноты, а затем…
Раздалась пулеметная очередь. Макаров сделал бросок вбок, и Агата оказалась отпихнута к мусорным бакам. Она со стороны наблюдала за тем, что происходит. У неё на глазах разворачивалось зрелище как в красочных боевиках. Перестрелка, нырнувший в укрытие Макаров, ещё несколько тонированных машин, что остановились рядом с первой.
Конечно, её бы не взяли пули, но вылезать наружу женщина не спешила, понимая, что Макарову проще, если она не будет мельтешить перед ним.
Вдруг стало страшно за оперуполномоченного. А если его ранят?
Может, всё же принять боевую форму и помочь?..
Впрочем, совсем скоро она догадалась, что ситуация в принципе не так уж и страшна. Потому что внезапно машина первых нападающих поднялась в воздух. Просто взмыла, легко, будто поднятая краном. Она резко качнулась и ударилась о вторую машину. Заскрежетал металл.
Предметы кружились в воздухе, тяжеленные автомобили сминались по мановению руки.
Макаров выглядел сосредоточенным, но не напряженным. Он контролировал процесс. Управлял им легкими движениями, будто дирижёр — оркестром. Агата смотрела как завороженная.
Он владел телекинезом, да таким сильным, что похожего раньше Агата не то что не видела — даже представить себе не могла. Ей казалось, что такая магия — за пределами возможностей обычных нелюдей. А Макаров-то выглядел вполне обычным…
Только внешне.
Так вот почему его до ужаса боится нечисть. Вот почему его держал при себе Арджеш.
В нем скрыта громадная мощь.
И только ли телекинез? Или что-то ещё?
Перестрелка закончилась так же резко, как и началась. Макаров вышел из укрытия и спокойным шагом подошел к одной из раскуроченных машин. Водительская дверь отлетела с петель, и он нагнулся к кряхтящему существу, придавленному рулем в грудную клетку. Тот кашлял и задыхался. Изо рта его текло что-то черное. Агата догадывалась — это кровь; но в полумраке она выглядела черной жижей.
— Можешь передать Вилорскому, что за решеткой к нему будет особое отношение… если доживешь до встречи с ним, — ласково произнес мужчина и похлопал едва живого водителя по щеке.
Затем он вернулся к Агате и сказал:
— Мне надо сделать один звонок. Пожалуйста, подожди меня в машине. Думаю, больше сюрпризов не предвидится.
— Что это было? — Агата оглянулась в сторону опустевшей улицы.
Если там и ошивалась нечисть, то она быстренько свалила, стоило раздаться первым выстрелам. Машины выглядели как куски железа на свалке. Кто-то негромко стонал, кто-то молил вытащить его наружу.
Макаров беззаботно отмахнулся.
— Я надолго посадил одного подонка, который занимался работорговлей детей из низших. Как видишь, Вилорский сумел скорешиться с кем-то из криминальных банд, чтобы отомстить мне. Думаю, предложил им за мою голову солидную сумму. Они и согласились подработать.
— А они… они что, не знали о твоей силе?
— Знали, конечно. Поэтому и подложили бомбу в автомобиль. Только вот у меня есть проверяющий артефакт. Думаю, увидев, что я не взлетел на воздух, эти гении решили брать массой, сидя в бронированных тачках. Идиоты, что с них взять. Подожди меня, пожалуйста, я скоро вернусь.
Агата даже не стала думать, что станет с находящимися в той груде металла, в которую теперь превратились автомобили. Ей не было жалко этих нелюдей — но она всё равно не могла толком прийти в себя.
Только сейчас, сидя на пассажирском сиденье авто Макарова, она осознала: на «ты» они всё же перешли. Как-то само по себе получилось, спонтанно.
Макаров скоро вернулся, с пластиковым одноразовым стаканчиком кофе.
— Теперь можем
