– Ноэль… - прошептал я, когда его горячие губы накрыли мой сосок.
Он остановился и посмотрел мне в глаза.
- Все будет хорошо. Ты правильно сделал, что сказал сейчас. И они эту новость узнали не на концерте. Все будет хорошо. – Повторил он, я верил. – Тебе так нравится это имя?
- Красивое имя, очень тебе подходит.
Он вздохнул и устроился на мне.
– Спасибо.
- За что?
- За то, что поддерживаешь меня, того, кто не в состоянии сделать тебе карьеру.
- Тони, я же не из-за карьеры поехал с тобой, а из-за тебя самого. И если ты больше не будешь петь, это не изменит мое отношение к тебе. Хотя я очень люблю твой голос…
- А я люблю твою флейту, мышонок.
- Я уйду за тобой. – Твердо проговорил он.
А я вздохнул и обнял его. Как же тяжело. Как больно. Но если он будет со мной, будет легче. Легче осознавать действительность, ведь я не сказал самого главного ребятам.
Я так боюсь, просто боюсь.
Глава 16. Перед концертом.
- Мак, привет.
- Мираж, какими судьбами?
Он всегда мне нравился. Этот упертый, сильный, харизматичный мужик. Было даже время, когда я пытался склонить его к сексу. Но Мак оказался стопроцентным натуралом. Хотя с таким коллективом как у него – это очень странно.
- Мираж! Привет! – влетел на кухню студии Змей. Обнял. А я притянул эту рептилию к себе. И невольно подумал, что мой Ноэль изящнее.
- Привет, Змеюка. – Прошептал я устало. Терри отстранился и внимательно посмотрел на меня.
- Плохо выглядишь.
Я хмыкнул.
- Так что привело тебя? – снова спросил серьезный Мак.
- Хочу забрать свое. – Улыбаясь, ответил я. Он тут же переменился и стал совершенно другим человеком, тем, кого знают в тусовке. Деловым.
- Мак, расслабься. – Засмеялся Терри. – Энтони, ты имеешь в виду меня и Лофа?
- Именно.
Все же четырехчасовой сон мне мало помог, больше расслабило то, что Ноэль был рядом и нежно обнимал меня и сопел в плечо. Я даже, если честно, толком и не поспал, опять провалился в какую-то мутную тину.
- Это не проблема, когда тебе нужен этот дуэт?
- Завтра. Вживую, две песни.
Они переглянулись, а Терри нахмурился.
- Подожди. У тебя завтра концерт?
- Да.
Я отвернулся от них и посмотрел в окно, по мостовой к студии бежал мой мальчик. Он был так восхитителен сейчас, что я невольно улыбнулся.
- Энтони, что-то случилось? – уже встревоженно.
- Да. Но это моя проблема, моя и моей группы.
- Тони? – вбежал в кухню Ноэль, я обернулся. – Там у Кота истерика!
Ох, черт!
- Мак, я прошу предоставить мне ребят и аппаратуру к вечеру, у меня репетиция. Сыграем две песни, а уже завтра, к шести часам, концерт. А сейчас мне пора. – Я взял Шела за руку.
- Энтони, ты точно в порядке? – Змей он такой, внимательный и понимающий.
- Да.
Но сейчас у меня есть сокровище с черными глазами, сокровище, которое я не хочу терять.
Мы вышли из студии «Baiser», и Шел зашептал быстро-быстро:
- Он закрылся в комнате, не отвечает, там музыка громко, и ребята волнуются.
- Сейчас разберемся. Ты хоть выспался? – открывая дверь в нашу студию, спросил я. Шел был немного растрепан, кенгурушка небрежно накинута на голое тело, видимо, его разбудили.
- Да, не волнуйся. Только я знаю, что ты опять плохо спал. И не спорь, тональник тебя не спасет. – Хмуро ответил он. Я улыбнулся.
Мы поднялись наверх, и я увидел картину маслом.
Четыре парня сидели около двери в комнату Кота и курили. Музыка орала так, что я отчетливо слышал свой голос даже в начале коридора. Тааак, у Котёнка депрессия, прекрасно.
Я отпустил руку Шела и прошел по коридору, прямо к комнате Кота.
Ребята в надежде подняли головы и затушили сигареты.
Я стукнул в дверь. Никто не ответил. Еще раз, но уже посильней.
- Кот! – хотел заорать, но получилось какое-то неприличное шептание. Бет подскочил с пола.
Забарабанил сам.
- Кот, открывай! Тони пришел! Кот!
Музыка стихла, и дверь приоткрылась на несколько дюймов.
- Тони? – хрипло.
- Котёнок, давай, открой, я выслушаю.
Дверь открылась шире. И в мои объятия прыгнул лохматый котёнок.
- Тони, как я без тебя, как? – Он действительно был в жутком состоянии, я подхватил его и понес к себе. Бросил через плечо ребятам:
- Времени мало, его нужно привести в чувства. Чай с ромашкой и виски. Ноэль, со мной.
Всех сдуло из коридора.
Я внес Кота в свою комнату и сел вместе с ним на кровать. Сейчас он меньше всего напоминал знающего себе цену парня. В моих руках был мальчишка.
- Тони, прости.
- Ничего. Давай успокаивайся.
- Я не могу. Больно. За тебя.
Я вздохнул. Шел принес из ванной влажное полотенце и передал мне. В его глазах было столько печали. Я сжал челюсть.
Они все, каждый по-своему, волнуются за меня. Кто-то, как Марс, постоянно курит, Бет, наверняка, снова полночи переставлял стопки своих книг. Я знаю, что Майлз постукивал на установке. И только Кот действительно не может сдержаться и льет слезы под мои песни.
- Кот, послушай, сейчас не время, и ты это прекрасно понимаешь, ты мне нужен, очень. Я без тебя не смогу. – Проговорил я, успокаивающе поглаживая Кота по волосам. Он лишь всхлипнул и прижался сильней. Он не замечал ничего вокруг. И вдруг вжался в меня и тихо прошептал:
- Я не мог раньше, осознавал, но не знал, как сказать, чтобы ты не принял это за шутку, да и потом, ты ведь Мираж…
Я непонимающе уставился на черную макушку, Шел рядом затих, так же как вошедшие ребята. У Марса в руках была бутылка, Майлз нес бокалы. А Бетховен поднос с чаем.
