Но Итан, казалось, нисколько не тревожился, когда отшвырнул брюки в сторону и снова оказался рядом. Вытянувшись осторожно, чтобы как можно меньше давить ее своим весом, он горячо впился ей в губы.
Лили пыталась расслабиться, старалась сосредоточиться на завораживающей красоте его поцелуя, но эта твердая, горячая часть его тела прижималась к ее животу, слегка подергивалась, словно жила своей собственной жизнью.
Его губы прошлись по щеке, опустились ниже. Его широкие ладони скользили по коже, остановившись, чтобы поиграть с грудями, прежде чем плавно двинуться через таз и бедра, чтобы погладить обтянутую шелком ногу.
Желание ее все нарастало, жажда познать новые ощущения становилась нестерпимой. Его могучее древо уже терлось о девичьи бедра.
Она напряглась.
— Что случилось? — пробормотал он, поймав мочку ее уха зубами. — Что-то не так?
Теплым, влажным кончиком языка он прошелся по краю уха, затем за ухом, осыпая поцелуями чувствительное местечко, отчего у нее подогнулись пальцы ног, а сердце неистово забилось.
— Ничего, — отозвалась она.
— Гм, ты уверена? — Его теплое дыхание растеклось по щеке. — Любовники могут говорить друг другу все, ты же знаешь.
«Все? Какая соблазнительно опасная мысль! Что он подумает, если я скажу ему, что девственница?» На короткий миг она задумалась над этой идеей, но решила, что лучше сохранить секрет, поскольку такое откровение может привести к объяснениям, которых она предпочла бы не давать. «Но что, если он все узнает и без моего признания? Могут ли мужчины это определить?» Надеясь, что не могут, она решила сохранить свою тайну при себе. Мысли ее поплыли, когда он обхватил одну грудь ладонью и стал медленно водить большим пальцем вокруг соска.
— Прошу тебя, — уговаривал он, — скажи мне.
Что сказать? Ах… это. Этим, пожалуй, она может поделиться.
— Ты очень большой, — прошептала она.
Он на секунду замер.
— Ты хочешь сказать — тяжелый?
— Нет, — отозвалась она и потянулась, чтобы удержать его. — С этим все в порядке. Просто твой… ну, ты знаешь… твой… — Ох, как же это назвать? — Твоя… штука такая большая. Огромная!
— Штука? О!.. — пробормотал он, когда до него дошло. «Штука» отреагировала, невероятным образом затвердев еще больше. Он улыбнулся. — Полагаю, я щедро наделен в этой области. Однако у дам обычно такая перспектива вызывает восторг. — Его рука, ласкающая ее, остановилась.
Лили сглотнула и заставила себя произнести свои опасения вслух:
— Если хочешь знать, я не понимаю, как у нас все получится.
Итан чуть не рассмеялся, но подавил смешок, прежде чем тот успел вырваться. Секунду спустя он порадовался этому, осознав, что она не шутит, а говорит вполне серьезно и немножко боится, несмотря на страстную от природы натуру. За последние несколько минут, с тех пор как обнаружил, какая она внутри маленькая и тугая, он намеренно сдерживал себя, отмеряя свои движения так, чтобы она была полностью готова, когда он войдет в нее. По реакции на его наготу он мог сказать, что ее муж был скорее всего не только неопытным, неумелым любовником, но и обладал к тому же совсем маленьким пенисом. Неудивительно, что она никогда не получала удовлетворения.
— Не волнуйся, — пообещал он низким голосом. — Все будет хорошо. Ты обтянешь меня как перчатка. В конце концов, это такая же часть моего тела, как любая другая.
Ну, не совсем как любая другая, признался он, поскольку эта самая «штука», как она окрестила ее, в настоящий момент побуждала его прекратить всякие разговоры и погрузиться во влажный, податливый жар, ожидающий их обоих под покровом мягких пушистых завитков. Но он в состоянии контролировать свои порывы и потребности, во всяком случае, еще некоторое время.
Когда он уже подумал, что она будет настаивать на отказе, ее рука поднялась и легонько дотронулась до него. Он закусил губу и сдержал стон. Кончики пальцев вспорхнули по нему, отчего сердце его гулко застучало, а дыхание сделалось поверхностным и частым.
Заставляя себя не шевелиться, он позволил ей исследовать себя. Когда же ее робкие, неуверенные прикосновения чуть не свели его с ума, он поймал ее руку и обернул мягкие пальчики вокруг своего древка.
Низкий стон вырвался из глубин его горла.
Лили замерла и начала отстраняться. Стараясь не слишком сжимать руку, он удержал ее на месте.
— Не останавливайся.
— Ты уверен?
— Да, — выдавил он сквозь стиснутые зубы. — Я дам тебе знать, когда лучше остановиться.
Осмелев, она погладила его, пробежав кончиками пальцев вверх-вниз в бархатной, скользящей ласке.
— Ох, — выдохнула она, — ты горячий и твердый.
— А ты горячая, мягкая и гладкая. Давай посмотрим, влажная ли ты вдобавок.
Не дожидаясь ее согласия, он раздвинул ей ноги и снова скользнул внутрь двумя пальцами, проверяя готовность девичьей плоти.
Она застонала, рука конвульсивно сжала его плоть.
Мягко высвободившись из ее хватки, он погладил ее внутри пальцами, действуя в ритме, предназначенном доставить ей максимальное удовольствие.
Ее голова запрокинулась на подушку, дыхание стало вырываться короткими всхлипами.
Стремясь сделать ее как можно более податливой, поскольку проникновение могло оказаться не таким легким, как он предполагал, Итан сомкнул рот на одной груди и начал посасывать, используя язык и зубы, чтобы подвести ее поближе к краю.
Когда она уже буквально извивалась под ним, стискивая руками простыни и крепко зажмурившись от мучительного желания, он убрал руку и рот и встал на колени.
Разведя ее ноги в стороны, Итан расположился в манящей гавани меж раздвинутых бедер. Еще больше расширив их коленями, он полностью раскрыл женские врата, чтобы овладеть ею в несколько глубоких, проникающих погружений.
Приготовившись, сделал толчок.
И нахмурился, встретившись с сопротивлением. Сделав толчок, продвинулся на дюйм, потом еще на один. Она вскрикнула, осязаемое напряжение вернулось в ее тело. На лбу у него выступила испарина, но тело было охвачено таким сильнейшим, неукротимым желанием, что он уже не мог остановиться. Итан сделал еще два толчка, пройдя лишь половину пути. Вот тогда-то он осознал проблему.
Глаза его широко распахнулись и нашли в темноте ее глаза, вопрос завертелся на языке. Но в этот момент она вновь пошевелилась под ним, и он позабыл обо всем на свете, кроме всепоглощающей потребности немедленно овладеть ею.
Она заерзала, слегка выгнувшись, словно пыталась вытолкнуть его, однако своими действиями бессознательно помогла ему проникнуть глубже. С горловым стоном он обхватил ее ладонями за ягодицы и приподнял кверху, побуждая обвить его ногами за талию. Перемена положения и один последний хороший толчок позволили ему войти до конца, на всю длину. Девушка вскрикнула. Одинокая слезинка скатилась у нее по щеке.
