class="p1">Натал, самолично испытавший на своей шкуре сие «художественное преувеличение», понятное дело, не соглашался с ней, да и вообще не радовался поднятой теме. Но признавать своё поражение в споре друг не собирался. Бэйб, и так немногословный, после того, как ему напомнили о миссии в Храме-Гробнице, где здоровяк потерял всю свою группу, нахмурился и совсем замолчал.
Из нас пятерых только Кею с Акирой посчастливилось не побывать в той мясорубке.
Я и сам не испытывал восторга от воспоминаний о черномазых оборотнях. Единственное, что грело сердце — знание о смерти всех жрецов и разрушении их поганого Храма. Конечно, это мы пришли к ним, а не они к нам, но при воспоминании о тупой мерзкой чёрной роже человека-осьминога и их озабоченном поиском жены вожде у меня появлялось стойкое желание нацепить белый колпак и организовать в Империи ячейку ку-клукс-клана.
Да и нельзя их было назвать столь белыми и пушистыми, как пытался наплести наивной Акаме подыхающий вождь. Обычная кучка разбойников и контрабандистов.
Эрис очень уважала Себаса, основоположника современного движения путешественников-авантюристов, но, как и значительная часть имперцев, с изрядным пренебрежением относилась к «варварам». Хотя чему тут удивляться? Стоило вспомнить название нашей страны и её сердца. По мнению большинства граждан, в мире существовала только одна Империя и одна настоящая Столица, а все остальные — просто варвары или вообще кучка диких племён.
Тем не менее, жрецы хоть и не производили впечатления искушённых алхимиков-химерологов, но смогли понять и отчасти повторить работу одного из тейгу. Что странно. Будь там нормальный алхимик, нас бы встретили полчища разномастных монстров, а не кучка жрецов-перевертышей при поддержке обычных людей.
Но можно предположить, что их способности объяснялись контролируемой одержимостью духом демонического зверя. Тогда малая численность оборотней могла быть обусловлена высокими требованиями к силе кандидата в жрецы-стражи, чтобы человек подчинил/поглотил дух монстра, а не наоборот. Вспомнив довольно «дикое» поведение жрецов, полагающихся на инстинкты больше, чем на разум, я мысленно покивал своим выводам.
Но это не снимало вопроса, как кучка голопузых дикарей смогла провернуть такой трюк. Например, я, имея подходящую сенсорную способность и тейгу, пока даже не представлял, как подступиться к работе с душами. С другой стороны, неизвестно, сколько Лионель пролежал в их сокровищнице. Учитывая, что этот артефакт пропал после прошлой Гражданской войны, алхимик мог завершить свои исследования и сто, и двести, и триста лет назад. Кстати, ведь и Яцуфусу вроде бы раскопали на обломках храма, что тоже поддерживало моё предположение о истоке сил жрецов-стражей.
— Прекрасная Эрис, не ответите ли на один вопрос? — обратился к блондинке Кей Ли. — Только честно!
— Конечно, спрашивай.
— Вы с Куроме-чи уже целовались?
«М-да, ненадолго же хватило его сдержанности», — со вздохом подумал я. Рядом раздался негромкий шлепок соприкосновения лба Акиры с её же ладонью.
— Идиот, — прикрыв глаза, произнесла рыжая.
— Я… ну… это… — покрасневшая девушка стрельнула глазами в мою сторону и, мило смутившись, наклонила голову, скрыв зарумянившееся лицо за длинными волосами. Натал переводил взгляд с Эрис на меня и обратно, но, слава святым ёжикам, молчал, а то бедная блондинка и так не знала, куда деться.
Крайне неудачная реакция. Неужели Эрис не учили держать лицо?
— Ай-ай-ай! Оказывается, развратница-Куроме уже успела затащить невинную жертву в свои сети, — растянув улыбку до ушей, насмешливо протянул Кей Ли. — А как же твоё «я сказала приятельница, а не любовница!»? Нехорошо обманывать своих товарищей, нехорошо.
— Во-первых, ни одна из наверняка появившихся в твоём воспалённом воображении картин не имеет ничего общего с истиной. А во-вторых, это не твоё дело.
— Ай-ай! Неужели вы настолько затейницы, что даже такой ценитель прекрасного, как я, не сможет представить, чем вы занимались?
«Он что, специально нарывается?».
— Кей-чертов-идиот-Ли, я кому говорила вести себя прилично и не позорить нас?! — опередив меня, рыжая ухватила Кея за шкирку и начала его трясти. — А ну немедленно заткнулся и извинился перед девушкой!
— Из-ви-ня-юсь, — безвольно мотая головой от тряски, пробубнил брюнет.
— Прости этого дурня, — обратилась Акира к нашей гостье, — он не хотел тебя обидеть. В детстве его часто колотили по голове, вот он и болтает всякую ерунду. Что с дурака взять?
— Эй! Это, между прочим, обидно!
— А если не прекратишь вести себя как идиот, будет ещё и больно, — пригрозила рыжая.
Хлоп! — раздался звук подзатыльника.
— За что?! Я же молчал! — с возмущением воскликнул брюнет.
— За всё, — с мстительным выражением лица произнесла рыжая и треснула его ещё раз.
* * *
Когда Эрис покинула нашу компанию, я с недовольством посмотрел на брюнета и спросил:
— Ты не обнаглел?
— А я чего? Я ничего! — прикинулся шлангом шутник. — Это ты у нас обольстительница юных дев, — сказал он и раздражающе ухмыльнулся.
— Может, мне простимулировать твой мыслительный процесс побоями? — задумчиво проговорил я, разминая кулаки. — Только, в отличие от Акиры, я тебя жалеть не буду. — Идея пересчитать остряку рёбра и немного вправить мозги показалась весьма привлекательной. Лишь присутствие караванщиков сдерживало меня от перехода к действиям.
Вообще чем дальше, тем сильней его заносило. Кей, который не так давно сам являлся командиром Группы B, не пришёл в восторг от того, что он больше не главный и, возможно, так выражал своё отношение к этому. Тщеславный парень воспринял переход под командование Натала не то чтобы очень болезненно, но как понижение. Однако вместо того, чтобы проявить лидерские качества или подать прошение о переводе и снова возглавить вторую группу, он предпочёл расслабиться и не по адресу демонстрировать недовольство множеством шуточек, всё ближе и ближе подходящих к границам терпимого.
Парнем Кей Ли был не глупым и, как я думал, понимал опасность раскачивания нашего небольшого коллектива, но вредный характер не давал ему признать свою неправоту. Да и не зря кто-то из имперцев писал «знать — не значит понимать, а понимать — не значит делать». Короче говоря, если соратник страдал дурью и не хотел от неё избавляться, то ему следовало помочь.
— Поменьше кровожадности во взгляде, Куроме-чи, — отступив на пару шагов, Кей состроил жалобно-испуганную гримасу. — Неужели ты готова напасть на своего друга и боевого товарища из-за пары безобидных шуток?
— Тебя заносит. Что ещё за «развратница-Куроме»? Ты бы меня ещё с Оарбургами сравнил. Я уже не говорю о твоей выходке с осматриванием и обнюхиванием моей гостьи. Будь на твоём месте
