не жаловался. И откуда ты такой взялся в Сумани?
— А я должен тебя знать? — сделав пару шагов назад и пытливо посмотрев на Шатуна, спросил мужик.
— Не дури, — спокойно произнёс Ратай, когда Даниил попытался незаметно потянуться к карману старой куртки. — Умрёшь раньше, чем коснёшься своей пукалки. Где Басматов?
— Нет его давно, — хмуро ответил житель посёлка. — Два года уже как на охоте пропал. Нам всем потом ещё верные воины Алексея Андреевича пеняли, что не положено жителям зверя добывать в лесу. Что мы с тех пайков, которые раз в месяц по праздникам привозят, жить должны…
— Хреново, — задумчиво проворчал Аршавин и посмотрел на меня. — Это глава посёлка был при вашем отце, ваша светлость. Толковый мужик. Жаль, что погиб. Пару раз помогал мне охоту организовывать на этом направлении.
— И кто за главного теперь? — спросил я у Даниила, который озадаченно переводил взгляд с меня на Шатуна. После моего вопроса наш невольный собеседник заколебался на несколько мгновений, а потом бросил быстрый взгляд в сторону одного из лежащих на земле мужчин. — Николай Петрович, знаете его?
— Сложно сказать, ваша светлость, — чуть приподняв бессознательное тело, чтобы лучше было видно лицо, нахмурился Аршавин. — Тут за пять лет многое изменилось.
Я выпустил немного маны, чтобы проверить состояние вероятно старосты поселения. Ратай сработал удивительно аккуратно, но сам парень вряд ли сможет в ближайшее время прийти в себя. К моему удивлению, он оказался значительно моложе нашего первого собеседника. Пришлось помочь, плеснув в лицо парнишки ледяной водой из фляги. Юноша вздрогнул и распахнул глаза. Возможно, я немного перестарался с температурой, потому что лицо парня резко покраснело, как от ожога. Пару мгновений пленник хватал ртом воздух и хлопал глазами, а потом наконец смог сосредоточиться на лице Аршавина.
— Ратай? — удивительно низким для своего внешнего вида голосом, потрясённо выдохнул юноша. — Николай Петрович? Откуда вы здесь?
— Из того вездехода, который кто-то из твоих ребят чуть не продырявил из винтовки, — угрюмо ответил Аршавин. — Ты кто такой и как тебя зовут?
— Вездехода? — непонимающе посмотрел на Шатуна староста. — Антиповского?
— Из него, — кивнул Аршавин. Всё это время Ратай разглядывал пленника, пытаясь понять, с кем мы имеем дело. В какой-то момент на лица Шатуна появилась тень узнавания и он удивлённо поднял брови. — Сашок? Ты что ли?
— Я, Николай Петрович, — радостно улыбнулся Сашок и я увидел, что у парня не хватает пары передних зубов. — Я! Не думал, что узнаете.
— И не ошибся, — кивнул Ратай, а потом посмотрел на меня. — Это сын прежнего главы Сумани. Я его когда в последний раз видел, ему ещё тринадцати не было. Ваш ровесник, Ярослав Константинович.
— А почему тебя старостой поставили? — с интересом спросил я. Испокон веков на подобную должность выбирали только самых опытных или отличавшихся особыми талантами. И парень пока не тянул ни на один из этих вариантов.
— Так это… — растерянно развёл руками Сашок. Как вести себя и кто я такой он не понимал. При этом постоянно с восторгом посматривал на Шатуна, как на своего личного кумира. — Староста с дружинниками Антипова общаться должен. После того, как отца моего в лесу пристрелили, к ним ходить никто не хотел. Вот и пришлось мне… Ой, а что же мы стоим-то? Давайте я вас к жилью провожу! Какими судьбами в наших краях, уважаемые? Сохатый, дозор удвой. Если появится кто, ты знаешь, что делать.
К моему удивлению, Даниил Аристархович не стал спорить и что-то доказывать, а просто кивнул и принялся приводить в чувства третьего мужика, который так и лежал на мокрой земле. Значит, парень не просто так занимал свою должность. По крайней мере, местные на людях его слушались. Что уже немало, при его возрасте.
— Кто стрелял? — когда Сашок, постоянно извиняясь, повёл нас куда-то в центральную часть посёлка. Мой вопрос немного сбил радостное настроение парня и на мгновение стала видна его другая сторона. Весёлая улыбка сменилась хмурым взглядом. На лице появились необычные для такого возраста морщины, а плечи чуть поднялись, как для защиты.
— Я, — прямо посмотрев на меня, ответил парень. — Решения я принимал и ответственность на мне лежит, ваша светлость. Остальные жители не при делах. Если хотите виновного найти, то он перед вами.
— Нехорошо, Сашок, князю своему врать, — покачал головой я. — Не дело это, с такого знакомство начинать.
— Решение я принял, Ярослав Константинович, — упрямо набычился Сашок. Мы были с ним почти одного роста, а в плечах он даже пошире меня оказался. Только худоба портила впечатление. Из-за неё парень казался болезненным, а не опасным. — Приказ мой. А кто стрелял не так важно при этом.
— Тоже верно, — не стал спорить я. Парень мне нравился. Чувствовался в нём стержень. Однозначно сработаемся. — Но ты стрелку передай, что пуля хорошо легла. Если бы не стекло бронированное, то убил бы моего водителя.
— Передам, — кивнул староста Сумани. — А за стрельбу простите великодушно, ваша светлость. Пусть меня, но остальных не трогайте. После крайней встречи с антиповцами, сил не осталось просто. Они как с ума посходили все. Если бы не Прохор Александрович, уже давно бы вымер посёлок весь. И так едва полсотни мужиков наберётся. Как дозорные вездеход увидели, так и приказал я стрелять. Сил наших не осталось уже. Люди уже вещи собирают, чтобы в аномалию уходить.
— Куда? — удивлённо переспросил Аршавин. — Вы тут совсем с ума посходили? Какая аномалия? А дальше что?
— Дальше к Истоминым, — коротко ответил Сашок. — Тропы нахожены уже. Там и место присмотрели уже. Всему мера есть, Николай Петрович. Устали люди. А не меняется ничего. Вы-то к нам зачем пожаловали?
— Посмотреть, как живёте и что надо восстанавливать в первую очередь, — рассматривая ветхое здание, у которого мы остановились, рассеянно ответил я. Если в Себыкино Пескарёв умудрился как-то наладить быт и
