на ходу, но я покачал головой. Не было смысла ловить противника. Если это человек Антипова, то он точно никуда не уйдёт, потому что смертник обязан повторить попытку. А если один из отчаявшихся жителей Сумани, то не уйдёт тем более.
— Простите, ваша светлость, — угрюмо произнёс Ратай. — Не досмотрел.
— Оба не досмотрели, Шатун, — просто ответил я. — Хорошо, что обошлось. Серый, вон возле той дыры останови. Посмотрим, кто хотел нас без водителя оставить.
Дружинник молча кивнул и вездеход остановился в указанном месте. Я мельком глянул в окно, проверяя видно ли нас из посёлка и выпрыгнул из машины следом за Аршавиным. Мы настолько привыкли работать в паре, что начали понимать друг друга без слов. Ратай остановился у дыры в защитной стене и я сразу создал перед ним водяной щит. На этот раз плетение было немного сложнее обычной линзы, потому что теперь я мог себе такое позволить. Помимо аспекта воды вплёл несколько сопряжений на основе огня. На случай, если придётся быстро переходить от защиты к атаке. Но мне не верилось, что будут какие-то проблемы.
Мы, укрываясь под стенами, двинулись в сторону центра поселения. Вокруг было тихо и пусто, словно люди давно покинули это место. Но я так же чётко понимал, что это только видимость. Постоянно встречались тщательно замаскированные признаки присутствия людей. Пара чётко видимых троп, оставленный кем-то окурок, вытоптанная площадка, где часто и подолгу находились люди… Но даже без всех этих примет, я чувствовал, что в Сумани есть жизнь.
Антипов сделал всё возможное, чтобы уничтожить родовую сеть на попавшей под его влияние части моих владений, но это оказалось не так просто. Разумовские обладали удивительной особенностью строить сложные защитные арканы на основе множества аспектов. А учитывая, что родовая сеть создавалась и совершенствовалась на протяжении многих поколений, полностью разрушить её оказалось практически невозможно. Однако, ослабить влияние сети у соседа очень даже получилось.
Поэтому сейчас я ощущал только слабые отзвуки присутствия живых рядом, как в самом начале, в имении моей семьи. Тут тоже требовалось время на восстановление, но теперь и я не с нуля начинал.
— Справа, Шатун. Двести метров, — негромко произнёс я. — Трое. Насчёт оружия сказать ничего не могу.
— Понял, — быстро кивнул Ратай и чуть ускорился. — Дай направленный импульс, Сокол. За двадцать метров.
— Принял, — открывая артефактную флягу и создавая ещё одно плетение, отозвался я.
Аршавина словно подменили. И без того плавные движения моего спутника стали какими-то размытыми и хищными. Даже сильно напрягая слух, я перестал слышать шаги Ратая и вообще не мог понять, как он проделывает подобное без магии.
Мы преодолели сотню метров одним рывком. Цели тоже двигались в нашу сторону и я даже начал различать смутные голоса. На последнем участке Ратай резко ускорился и я едва успел активировать заранее подготовленное заклинание.
Дальше всё произошло настолько быстро, что я с запозданием осознал все события. Аршавин резко ушёл в отрыв, на мгновение превратившись в размытую зелёную тень. Направленный импульс аспекта Воды выглядел, как поток сильнейшего ливня, который двигался параллельно земле. На десяток метров эта завеса полностью перекрывала обзор, что и требовалось Шатуну. Три мужика, выскочившие из-за угла здания, с ходу врубились в созданный мной дождь и подняли руки, чтобы защитить лица. А спустя секунду уже лежали, уткнувшись этими лицами в землю. Причём в сознании оставался всего один.
— Если будешь слишком громко дышать — умрёшь, — негромко, но очень доходчиво произнёс Ратай и проникновенно посмотрел пленнику в глаза. Мокрая физиономия Аршавина выглядела крайне внушительно и пойманный мужик тут же активно закивал. Даже стонать перестал, стараясь не раздражать гиганта.
— Кто такие? — подходя ближе и одновременно вытягивая с камуфляжа Аршавина лишнюю воду, задал первый вопрос я.
— Местные мы, — придушенно просипел мужик, а Шатун благодарно мне кивнул. Ходить в мокрой одежде то ещё удовольствие даже для закалённого воина. — Живём тут. По милости Алексея Андреевича. Князь Антипов нам разрешил на своих землях остаться и служить ему по мере сил. Мы законов не нарушаем, ваше благородие.
— Стрелял кто? — прямо спросил я и пленник тут же уронил взгляд. Однако, скрыть эмоции у него не особенно получилось.
В глазах мужика сверкнула такая ненависть, что я едва не улыбнулся. В истинном зрении человек полыхал так, словно прямо сейчас был готов сжечь нас обоих. И ему было плевать, что при этом он сам умрёт.
— Не знаю. Не слышал ничего такого.
— Врёшь, гад, — рыкнул Ратай. Аршавин, державший пленника одной рукой, так тряхнул мужика, что у того клацнули зубы. — Тут ни звука над всем посёлком. Только глухой мог пропустить выстрелы. А ты не глухой, как я вижу…
— Погоди, Николай Петрович, — остановил я Ратая, который уже потянулся за своим излюбленным аргументом в подобных беседах — ножом. — Возможно, у нас возникло небольшое недопонимание. Как вас зовут, любезный?
— Сохатый, — неохотно ответил пленник.
— Отлично, — кивнул я. — Только меня имя интересует, а не прозвище аномальное.
Мужик на мгновение поднял взгляд и тут же снова уткнул его в землю. Маловероятно, что я ошибся и это было простое прозвище. А это означало, что остатки местных жителей ходят в аномалию и неизвестно ещё, что там делают.
— Даниил, — выдал наконец пленник. — Аристархович.
— Замечательно, Даниил Аристархович, — улыбнулся я. — А теперь начнём с того, с чего стоило начать, если бы один из ваших друзей не выстрелил в мой вездеход. Меня зовут Ярослав Константинович Разумовский и я прибыл к вам, чтобы познакомиться.
— Что⁈ — впился взглядом в моё лицо житель Сумани. На мгновение я увидел в его глазах бешеную надежду, которая, правда, почти сразу угасла. — Врёшь, поди, твоё благородие. Опять хозяин земли этой шутку какую-то придумал.
— Не верит, Ярослав Константинович! — неожиданно хмыкнул Аршавин и аккуратно отпустил пленника. — И меня не знает. А я этого типа первый раз в жизни вижу, хотя на память никогда
