Застегнув на сумке молнию, Джеймс задвинул на место книжный шкаф, закрыл его и направился к двери. Он ни разу не оглянулся назад, когда спускался по лестнице, оставляя позади себя то, что было его домом более двадцати лет. Если жизнь и научила его чему, так это тому, что бесполезно оглядываться на прошлое. Потому что это ничего не изменит, а только принесёт горе и сожаление.
Будущее лежало перед ним. Все, что сейчас имело значение — это безопасность Алекс. Разобравшись с этим, он подумает, что ему делать с оставшейся частью своей жизни.
Толкнув открытую дверь заднего входа гаража, он оставил свой дом и свою прежнюю жизнь позади.
Глава 12
Когда Джошуа открыл глаза, рассвет еще только приближался, но в комнате уже стало светлее. Временами, на протяжении ночи, Алекс сбрасывала одеяло и переползала на него, да так и спала, раскинув руки и ноги по его бокам.
Как ей удавалось сделать это, не разбудив его, оставалось загадкой. Джошуа привык спать вполглаза, его восприятие было настроено на что-либо неординарное. Очевидно, его волк узнавал ее и принимал как свою законную подругу. Она была умной, смелой, доброй и отзывчивой. В ней было всё, что только мог желать мужчина, — всё, на что он уже и не смел надеяться. Её место было рядом с ним. Сейчас и навсегда.
Джошуа застонал, зарывшись лицом в ее волосы. От нее пахло мылом и тем, не поддающимся определению женственным ароматом, присущим только ей. Его член был уже твёрд и возбуждён, прижатый к молнии джинсов. Алекс слегка сдвинулась, её лобок начал тереться о его большую выпуклость. Джошуа пришлось ухватить руками ее за бедра, чтобы не давать ей двигаться. Пот сбегал по его лбу, и он изо всех сил пытался держать себя в руках. Только Алекс так действовала на него.
Она снова успокоилась, издав лёгкий, довольный вздох. Джошуа ослабил хватку, внезапно осознав, что под его пальцами обнаженная плоть. Воспоминание о ее розовых трусиках бикини, повешенных для просушки в ванной, снова заставило его застонать. Не было ничего, чтобы удержало бы его от прикосновения к ее гладким складочкам, от возможности поласкать ее там.
В то самое время, когда он говорил себе, что не должен этого делать, его пальцы двинулись вниз, легко и плавно скользя по крепким полушариям её зада. Ночью её рубашка задралась наверх и собралась вокруг талии. Его прикосновения оставались очень лёгкими, он не хотел ее будить. Свет едва лишь начал просачиваться сквозь тонкие шторы. Не было необходимости вставать так рано. Алекс нуждалась в отдыхе.
Джошуа обхватил ладонями ее зад, массируя податливую плоть. Черт, у нее была великолепная задница. Он хотел овладеть ею сзади, хотел трахать ее, слыша шлепки своего живота по ее мягкому месту. Теперь его грудь быстро вздымалась и опускалась, сердце бешено колотилось. Хотя он и не надевал рубаху, его торс стал влажным от пота.
Его пальцы двинулись вниз, по темной расселине ее зада к сокровищу за ней. Алекс застонала во сне и снова передвинулась. Джошуа заскрипел зубами от пульсирующей боли в его эрекции. Он двигал руку всё ниже, пока не начал поглаживать ее теплые, влажные складки. Джошуа закрыл глаза и задержал вздох. Это было бы так легко — просто расстегнуть пуговицу на джинсах и скользнуть молнией вниз. Пять секунд — и он погрузился бы в самую глубину её жара.
Это было бы чертовски здорово.
Почему бы и нет? — требовательно спросил крохотный голосок внутри его головы. Он был готов отдать стае всё, даже свою жизнь, всегда и во всём защищая её от любых угроз. Но цена была высока. Иногда он спрашивал себя: а осталось ли у него внутри вообще хоть что-нибудь человеческое? Убить или быть убитым — так долго это было его жизнью.
А потом он увидел Алекс.
Она вновь пробудила в нём что-то глубоко спрятанное внутри него, дала ему надежду на будущее. Слова брата эхом отозвались в его голове, и он словно слышал Исайю, поощрявшего взять ее, пометить ее как свою.
Нет! Это было бы несправедливо по отношению к ней.
Почему же нет? — прошептал тот же коварный голос. Никто не стал бы заботиться об Алекс и лелеять ее лучше, чем он. Почему бы ему не претендовать на нее?
Потому что она достойна выбора. Потому что после всего, что ей пришлось пережить, Алекс заслуживает, по крайней мере, значительно большего.
Глубоко вздохнув, Джошуа открыл глаза и вгляделся в большие серебристо-серые глаза, которые поглотили его почти целиком. Они были глубокими и бездонными, темными омутами неги, только и ждущими, чтобы затянуть его в себя навсегда.
— Привет. — Алекс одарила его мягкой, сонной улыбкой, от которой его сердце сжалось.
— Доброе утро. — Джошуа едва узнал в низком громыхании свой собственный голос. Он кашлянул. — Как спалось?
Девушка потянулась, заставив его застонать.
— Я не думала, что вообще засну, но спала хорошо. — Алекс наклонилась и потерлась об него носом. — Благодаря тебе.
Его рука двинулась по своей собственной воле, лаская мягкие складки ее киски. Она изогнулась над ним дугой, чуть ли не мурлыча.
— Ммм, изумительные ощущения.
— Это не очень хорошая идея, Алекс. — Он хотел остановиться, но почему-то не мог оторвать руку.
— Я думаю, что это замечательная идея, Джошуа. — От того, как она произнесла его имя, его яйца сжались и подтянулись к телу. Захотелось услышать, как она будет кричать его имя, кончая.
Алекс протянула руку и провела пальцами по его лицу, изучая каждую черточку. Джошуа знал, что у него грубая внешность ублюдка, но впервые в жизни он пожалел, что его лицо не было хоть немного приятнее. Это разозлило его.
— Оно не станет лучше, независимо от того, как долго ты будешь глазеть на него, — прорычал он.
Совершенно равнодушная к его вспышке гнева, девушка продолжала поглаживать пальцами по лбу и потом вниз, по его носу.
— Как ты сломал его? — Она легко прикоснулась к бугорку, который выдавался по центру.
— Подрался со своим старшим братом.
Алекс рассмеялась.
— Я всегда хотела братьев или сестер, но, похоже, это не слишком весело.
Джошуа пожал плечами, стараясь действовать непринуждённо, что было довольно затруднительно с его пенисом, упирающимся в ее живот.
— Мы играем грубо, дерёмся жестоко, но нет никого другого, кого я хотел бы иметь за спиной — в любой ситуации.
— Ммм, — протянула она нараспев, скользя пальцем по его нижней губе.
Джошуа не понял, что это означало, но ему было всё равно. Он раскрыл губы и укусил ее за кончик пальца, прежде чем всосать его в рот. Его зубы, нежно покусывая, пробрались по ее пальцу вниз, к основанию, а затем он лизнул чувствительную перепонку между пальцами. Алекс застонала, ее бедра жадно скользнули к его эрекции.
