Не иначе у тебя там напиток для ангелов. Дай два стакана. И для ровного счета парню «Доктор Пеппер».
Юстас поднял Коротыша, так чтобы тот смог усесться на доску. Коротыш извлек из кармана шесть четвертаков и бросил их бармену. Тот откупорил «Доктор Пеппер», бутылку виски и поставил их перед нами, добавив два стакана. Один Коротышу, другой Юстасу. Юстас отодвинул свой стакан Коротышу со словами «Я пропускаю».
Тут я вспомнил, что Юстас избегает спиртного. Я не стал наливать себе «Доктор Пеппер», а когда бармен пододвинул бутылку виски Коротышу, тот просто посмотрел на нее.
Я оглянулся на человека за столом. Тот смотрел на меня, как цыпленок на хлебную крошку. А Боров разглядывал его, как лакомый кукурузный початок.
Коротыш плеснул себе выпить. Я не шевельнулся.
– Из вежливости ты тоже отхлебни, – сказал Коротыш.
Я не стал наполнять стакан. Просто взял бутылку и глотнул из горлышка. Вкус виски я не почувствовал.
– Ситуация такова, – сказал Коротыш. – Мы кое-кого разыскиваем. Среди них человек по прозвищу Беспощадный, другой по прозвищу Жирдяй и, наконец, третий по имени Ниггер Пит. Ты их знаешь?
– Что-то про них слыхал, – сказал бармен.
– Прекрасно, – сказал Коротыш. – Мы значительно продвинулись в нашем расследовании. Тогда поставим вопрос более конкретно. Ты встречал их за последнее время?
– Не могу такого утверждать, – сказал бармен.
– Что ж, следует кое-что пояснить, прежде чем мы продолжим наш разговор. Если ты утверждаешь, что их не видел, а мы придем к обратному заключению, могут возникнуть очень серьезные осложнения. Ты меня понял?
– Слышишь? – сказал Юстас. – Я же говорил, что он припомнит про осложнения.
– По-твоему, это меня волнует? – сказал бармен.
– Должно бы, – сказал Коротыш.
– Да у меня дерьмо покрупнее тебя будет, – сказал бармен, а из-за карточного стола донесся громкий смешок. Это был тот самый с усиками, будто нарисованными углем. Похоже, в этой компании он был самым отважным.
Коротыш оглянулся на стол.
– На случай, если я услышу это снова, тебе лучше бы подавиться куриной костью.
Человек шевельнулся, поворачиваясь на стуле так, чтобы сидеть к нам лицом. Я покосился на одиночку за столом справа от меня. Тот держал руку на своем револьвере. Капля пота попала в мой правый глаз, и я быстро смахнул ее рукавом.
– Итак, – сказал Коротыш. – Вот что я думаю. Я думаю, что здоровенный толстяк, которого безжалостно обработал револьвером один карлик – речь обо мне – и шлюха, будто бы его кузина, что трахается со всеми без разбору, сейчас слушают нас вон за той занавеской, вооруженные ружьем, украденным у шерифа, который дожидается снаружи. И я имею все основания думать, что ты врешь мне и моим добрым товарищам и что это закончится очень плохо.
– Для вас, – сказал бармен, и его рука нырнула за спину.
– Если твоя рука появится обратно с чем-то, кроме того, что ты наковырял из своей задницы, я прострелю в тебе дыру, – сказал Коротыш.
– Чего-то мне не верится насчет шерифа, – подал голос еще один картежник. Тот самый, который удерживал на месте усы угольком. Он был тощий, с лицом, которое, похоже, когда-то истыкали колючками. Свою засаленную шляпу он сдвинул рукой на затылок, словно хотел получше нас разглядеть.
– Здесь ты ошибаешься, – сказал Коротыш.
– В этих местах вообще нет никакого шерифа, – вмешался еще один из сидящих за столом. Он подался вперед, и теперь я смог разглядеть его лицо. Ничего примечательного, просто лицо под шляпой.
– Он не из этих мест, – сказал Коротыш. – Он из Беспечного.
– Значит, здесь не его территория, – сказал мужчина за столом. – И нечего ему здесь делать.
Коротыш кивнул.
– Все верно, если бы он заботился о законности и не подался бы в охотники за головами. Забыл, кстати, упомянуть, что я и этот темнокожий джентльмен – мы тоже охотники за головами. Паренек с нами разыскивает свою сестру Лулу. И если вам случилось повстречать девушку, которую, как могло показаться, удерживал против ее воли кто-либо из перечисленных мною людей либо кто-то связанный с ними, вы могли бы оказать себе большую услугу, если об этом расскажете.
– Ты болтаешь, будто чертов заевший граммофон, – сказал человек справа от меня. – Без конца повторяешь одно и то же.
Сейчас он тоже подался вперед, а его пальцы сомкнулись вокруг рукоятки револьвера. Как я говорил, освещение было слабое, но я отчетливо разглядел его руку и револьвер, когда он немного отодвинулся от стола. Это был маленький человечек с лицом старика.
– Верно ли я понял, что никто в этой комнате не готов нам помочь? – поинтересовался Коротыш.
Никто не ответил. Коротыш не спешил нарушать тишину. Он допил свой виски и сказал:
– Те из вас, кто хочет остаться целыми, пусть удирают, только не через черный ход – ведь у шерифа мой Шарпс и он понаделает в вас дырок, если пойдете туда.
– Нет никакого шерифа, – сказал усатый любитель посмеяться. – А будь вы даже охотники за головами, из вас только ниггер чего-то стоит, да мало что сможет в одиночку.
– Тогда надо понимать так, что у вас единое мнение? – сказал Коротыш. – Вы все собрались защищать прожженного преступника в дальней комнате ценой своей жизни?
– Ничего я ему не должен, – сказал один из игроков за карточным столом, прежде хранивший молчание. Он поднялся и вышел через главную дверь.
– Это многое объясняет, – сказал Коротыш. – Вот наша ситуация и прояснилась.
Едва Коротыш успел договорить, как бармен выдернул из-за спины руку с револьвером, спрятанным у него за поясом, а Коротыш мгновенно выхватил большой кольт, крутанул его в руке и выстрелил. Я успел заметить, как дернулась голова бармена и выплеснулись его мозги, хотя старался не спускать глаз с человека справа, который вскочил и выстрелил. Пуля прошла совсем рядом с таким звуком, будто мимо пролетел товарный поезд. Я попробовал выдернуть свой револьвер, но он за что-то зацепился. Человек выстрелил второй раз, и я сумел выхватить свой револьвер, непонятно как умудрился взвести курок и выстрелил в ответ. Я промахнулся. Противник выстрелил снова и опять промахнулся. Как такое могло случиться, ведь мы стояли совсем близко, а он промазал трижды, я так и не понял. Тут до него добрался Боров. Он подлетел, опрокинул стол и в один миг выхватил кусок из ноги незадачливого стрелка. И затем вцепился в ногу уже основательно. Человек завалился спиной на стену и начал колотить Борова револьвером. Если Боров что и почувствовал, он никак этого не показал. Я взвел курок и выстрелил еще раз, и на сей раз попал в цель. Человек выронил револьвер и сказал «Черт», а Боров продолжил его грызть. Человек сильно кричал, Боров громко хрюкал и даже повизгивал, но не от боли. Боров получал удовольствие.
Я обернулся к людям, оставшимся за столом. Никто из них не пошевелился. Сейчас
