потом сестра-хозяйка медленно опустила глаза и увидела чёрного кота.
– О… – выдохнула она.
– Вот видите! – притворно оскорбилась Скарлет. – Я же вам говорила, а вы не поверили.
Тем временем кот, поняв, очевидно, что никто его ничем угощать не собирается, недовольно мяукнул и потрусил в сторону комнаты, где жила Эбони.
На этот раз Скарлет промолчала, но видели бы вы, каким красноречивым жестом она указала вслед уходящему коту!
Сестра-хозяйка помолчала немного, пожевала губами, а затем бесцветным голосом сказала:
– Ну, всё, идите и ложитесь спать, девочки.
– Ха! – воскликнула Скарлет, когда мы закрыли за собой дверь комнаты, и, не переставая смеяться, принялась стаскивать через голову платье, чтобы переодеться в ночнушку. – Всё, теперь сестре-хозяйке придётся нам поверить! Нет, надо же, как вовремя появился этот котяра!
Я хмуро посмотрела на сестру и ответила, зевая:
– Так-то оно так, но разве мы с тобой не собирались втереться в доверие к Эбони? А если теперь у неё начнутся неприятности из-за этого кота и она узнает, что всё это по нашей милости, то представляешь…
– Откуда она может узнать, что это мы? – перебила меня Скарлет, с глухим звуком плюхаясь на свою кровать. – Никто ничего не видел. Эбони наверняка подумает, что сестра-хозяйка сама заметила её кота, вот и всё.
Нет, в этом я не была уверена, честно говоря. По-моему, от Эбони бесполезно было что-либо скрывать, она всегда всё знала. И всегда опережала нас на шаг, словно умела и предвидеть, и просто видеть людей насквозь. В этом я с новой силой убедилась сегодня ночью, наблюдая за тем, что происходит в классе английского языка.
«То, что я видела, это просто фокус… фокус… фокус…» – мысленно убеждала я себя.
Да только фокус ли? То-то и оно.
Я забралась в постель, закрыла глаза, но уснула не сразу, насмотревшись вначале картинок, в которых мелькали горящие свечи, и чёрный кот, и мёртвое белое лицо Мэри.
Когда прозвенел утренний колокол, я села в постели, но ещё не проснулась, и мне привиделось, что не одеяло меня накрывает, а море отвратительных чёрных пауков.
Понемногу я пришла в себя, отдышалась, и окружающий мир начал принимать привычные очертания.
– Кошмар словила? – спросила, глядя на меня, Скарлет.
Я молча кивнула. Между прочим, кошмаров у меня давно не было, и вернулись они… Да, они вернулись с появлением в школе Эбони, и от этой мысли мне стало не по себе.
Мы с сестрой оделись и поспешили вниз, на завтрак. Отстояли очередь к окну раздачи и пошли к своему столу, нагруженные подносами с овсянкой и чаем с молоком. Я чувствовала себя слегка не в своей тарелке, хотя не могла понять почему. В конце концов я решила, что это странное ощущение – реакция на события предыдущей ночи.
Я знала, что сейчас мы встретимся с Ариадной, и мне, конечно же, хотелось рассказать ей о наших вчерашних приключениях, но… но, наверное, этого всё-таки не следовало делать, особенно когда выяснилось, что она сидит рядом с перевязанной бинтами Мюриэл и они оживлённо болтают друг с другом.
– Доброе утро, – сказала я им, с улыбкой присаживаясь за стол.
– Доброе! – весело откликнулась Ариадна. – Мюриэл разрешили вместе со мной пойти на завтрак. Я буду её нянечкой, пока она не поправится.
– А бейджик нянечки ты уже получила? – беззлобно пошутила Скарлет, присаживаясь рядом со мной. – Привет, Мюриэл, очень рада тебя видеть Ариадна в ответ моей сестре улыбнулась, а вот Мюриэл посмотрела на неё пустым взглядом и сказала:
– Спасибо, С… С…
– Скарлет, – подсказала ей моя сестра.
– Прости, – прошептала Мюриэл и растерянно взглянула на Ариадну.
– Всё в порядке, Мюриэл. – Ариадна положила свою руку на плечо своей высокой соседки и пояснила, обращаясь к нам со Скарлет: – Она себя ещё не очень хорошо чувствует. Память у неё до сих пор целиком не восстановилась.
Мюриэл слабо улыбнулась. Глаза у неё по-прежнему оставались пустыми, лишёнными мысли. Затем она слегка покачнулась на своём стуле, словно потеряв равновесие.
Должна заметить, что я смотрела на Мюриэл с внутренним содроганием, чувствуя подкатившую к горлу тошноту. И дело не в том, что я помнила, как ужасно выглядела спрятанная сейчас под бинтами рана на голове Мюриэл, и не Эбони я вспоминала, которая, возможно, была причиной всего, что с ней случилось. Нет, самым ужасным был пустой, отсутствующий взгляд Мюриэл.
«Я не верю в заклинания. Не верю в заклинания», – мысленно твердила я себе.
Но разве я должна была повторять это? Нет, потому что именно этого, несомненно, хотелось Эбони. Она стремилась заставить нас поверить, что обладает силой, способной насылать на людей проклятия. Но зачем ей это вот вопрос!
– Ночь у вас хорошо прошла? – спросила Ариадна.
Я поперхнулась своей овсянкой. Что она имела в виду? Неужели знает о нашей ночной встрече с Эбони в классе английского языка?
– Я хотела спросить, без кошмаров обошлось? – пояснила Ариадна. – Жуткая вещь эти кошмары. Гадство. У меня был один кошмар. Приснилось, что папа купил мне нового пони, но тот оказался злюкой и сбросил меня с седла. А сам потом превратился в летучую мышь и улетел.
Она высунула кончик языка и брезгливо поморщилась.
Ариадна поморщилась, а я тихонько вздохнула от облегчения.
– Вообще-то мне тоже кошмар приснился. – Я бросила взгляд на Мюриэл, но та продолжала смотреть в пустоту. – Но такой ужасный… Не хочу о нем за столом рассказывать.
Я рассчитывала, что этот ход избавит меня от дальнейших расспросов. Так оно и вышло.
Когда завтрак подходил к концу, появились дежурные учителя. Они начали выводить учениц на улицу, чтобы сопроводить их в церковь, на воскресную службу.
– Пойдём в церковь, Мюриэл, – негромко сказала ей Ариадна.
Но внезапно её лицо приняло какое-то странное выражение.
– Нет, – ответила она, лихорадочно стреляя глазами по сторонам, – я не могу… Я должна…
А затем с поразительной скоростью вскочила на ноги и бегом бросилась к выходу из столовой.
– Странно, однако, – покачала головой Скарлет. – В книжках это называется «убежала как чёрт от ладана».
– Но это же не навсегда? Она же поправится, правда? – сказала Ариадна, нервно теребя пальцами рукав своего школьного платья.
– Конечно, поправится, не сомневайся, – я взяла за руку нашу подругу. – А теперь пойдём в церковь. Найдём Мюриэл позже, никуда она не денется.
Пока я это говорила, в голове у меня тем временем эхом звучало: «Это проклятие… Мюриэл проклята…» Но вслух я этого, разумеется, не сказала – зачем огорчать Ариадну, она и без того больше чем надо расстроена!
* * *
Как только служба закончилась, все начали подниматься
