Финляндском берегу. Сведений об укреплениях Гельсингфорса русские не имели. Благодаря флоту, наши войска сделали переход в 350 в. в течение недели. Бригадир Чернышев произвел осмотр гельсингфорсской гавани, проходов и укреплений. Силы же шведов ему вполне выяснить не удалось. В действительности в отряде Армфельта находилось 2.000 пехоты и 300 конницы; кроме того Гельсингфорс был приведен в оборонительное состояние. Его укрепления состояли из линий и из трех батарей. Шведского флота на рейде не оказалось.
10 мая в 1 час. пополудни прибыли две прамы, и весь флот двинулся к Гельсингфорсу. С прам и бомбардирского галиота начали стрелять. Царь пошел против города с «нордовой стороны» (Norra hamnen). Среди рейда (Норрахамнен) он поставил два прама и бомбардирский корабль для обстреливания города, а сам с галерами стал против оконечности острова Скатудена.
Южнее авангарда расположилась кордебаталия, а арьергард Боциса — на южном рейде (Седрахамнен). Весь вечер и всю ночь производилась бомбардировка Гельсингфорса. Около полуночи город загорелся. «Учинили воинский совет», где лучше произвести высадку, ибо против батарей неприятеля трудно было пристать к берегу, да кроме того русские не имели сведений о шведской силе. «На оной консилии» решили произвести десант «от Вестной стороны и к неприятелю зайти сзади». В тот же вечер было все это приведено в исполнение. На другой день хотели атаковать врага, но он ночью «весь город «Ельзенфорс» вдруг зажег и сам взял ретираду, оставя пушки, амуницию и несколько оружия». На военном совете шведов, — на котором между прочим присутствовали губернатор Нюландской и Тавастгусской губ., Иоганн Крейц, бургомистр Гельсингфорса, Генрих Тамфлин, и кригс-комиссар Иоганн Генрих Фрисиус, — решено было оставить город и сжечь его, чтобы он своими богатыми запасами не явился опорным пунктом для неприятеля. Все было исполнено. Утром 11 мая Гельсингфорс был в развалинах, а жители его разбежались. Армфельт отступил к Борго. Его преследовали, но не догнали.
В руинах Гельсингфорса русские захватили в плен двух крестьян. Против обыкновения их отпустили, дав пленным деньги и снабдив паспортами. Этот и многие подобные случаи показывают, что Петр старался привлечь к себе доверие народа, что, быть может, ему отчасти и удалось достигнуть.
Русские, вследствие некоторых ошибок в своих действиях, упустили случай уничтожить отряд, опрометчиво выдвинутый Любекером в слабо укрепленный Гельсингфорс. Если бы русские знали «ситуацию того места», то могли бы всех «тамо поймать без великого труда».
11 мая казаки захватили несколько пленных и от них узнали о количестве (от 10 до 15 т.) и расположении войск Любекера. Он был уведомлен о наступлении русских, однако, не торопился покинуть свои зимние квартиры. Когда же он двинулся, то сосредоточил главные силы около г. Борго. Царь созвал «консилий», на котором постановили оставить Гельсингфорс (11 мая в 3 час. дня) и весь галерный флот направить в Борго. По пути пришлось бороться с противным ветром, почему в Борго прибыли только 14 мая. Уходя, русские также предали Гельсингфорс огню, дабы «неприятелю впредь пристанища не было». При виде русских, Любекер ушел из Борго, и город был покинут жителями. Шведские войска расположились сперва у мызы Ментселя, затем двинулись к приходу Лампис. Сделав еще несколько бесцельных передвижений, Любекер дал уговорить себя и вернулся в Борго, где укрепился.
Русские признали, что им необходимо дождаться сперва кавалерии, которая в числе 8 тыс. двигалась из Выборга через Пюттис, по береговой дороге, под начальством кн. Волконского, а затем объединенными силами искать неприятеля, «дабы финскою землею овладеть». Петр на галере отправился (21 мая) отыскивать удобную гавань и место для лагеря. В 28 верстах к востоку от Борго находится узкая бухта Перно, а в глубине её остров Форсбю. Здесь на острове решено было устроить ретраншамент, где сложить припасы и провиант, а у острова расположить галерный флот.
Боциса с 30 галерами выслали к Гельсингфорсу, для наблюдения за сильным шведским флотом, состоявшим из 15 судов, под флагом вице-адмирала Лилье. Шведы проявили столько беспечности, что не заметили даже приближения отряда Боциса. Застигнутый врасплох, Лилье не знал «направо или налево оборотиться». Замешательство кончилось потерей 5-ти транспортных судов и 22 пленных, в виду шведских батарей и кораблей. Однако шведский флот не ушел из Гельсингфорсской гавани и тем явился большой помехой к дальнейшему движению русских. Флот, находившийся под начальством Лилье, по отзыву самого адмиралтейства, состоял из лучших и новейших судов, и ничего недоставало в его снаряжении. Провиант обещали присылать как из Стокгольма, так и из Карлскроны. Экипаж состоял, кроме начальства и специалистов (fackmän), из 250 чел. Русскими решено было появиться под Гельсингфорсом одновременно и с армией и с флотом, чтобы, заперев сперва суда шведов, попытаться уничтожить их огнем с наших кораблей и береговых батарей. 5 июля двинулась армия Апраксина из лагеря под Форсбю, мимо кирки Сиббо, к Гельсингфорсу. 10 числа русские заняли старый пригород Гаммельстан. Из Ревеля должна была прийти русская эскадра.
Лилье, боясь быть запертым в Гельсингфорсе, удалился 15 июля со своим флотом к Травемюнде. Гельсингфорс был опять в наших руках.
Летом 1713 г. произошло одно только незначительное морское сражение, которому предшествовало недовольство, возникшее между адмиралом Крюйсом и Петром Великим. Крюйс резко выразился о нахождении Царя при флоте. рассерженный Петр уехал в Петербург. Крюйс, командуя активным русским флотом в 14 кораблей, и заметив 11 июля три шведских линейных корабля недалеко от Гогланда, решился напасть на них. Майор Карл Рааб — начальствовавший шведскими судами — снялся с якоря и пытался уйти, но около Пеллинге (на высоте Борго) был настигнут. Шведы встретили нападавших настолько метким огнем, что вывели из строя несколько судов. Корабль («Эзель»), на котором находился Рааб, попал на подводные камни, но счастливо снялся. На те же камни налетели затем преследовавшие их русские корабли, при чем три из них потерпели существенные аварии. Два корабля удалось снять, но третий («Выборг») переломился и его пришлось сжечь. Это обстоятельство остановило преследование и дало возможность шведам отплыть в шхеры.
Ход компании показал, что русским полезно было превратить Гельсингфорс в свой опорный пункт и продовольственный склад. На другой же день по уходе с рейда шведского флота адмир. Лилье, было приступлено (15 июля 1713 г.) к укреплению Гельсингфорса, о чем царь писал в своих «Пунктах» еще 31 мая 1713 г.: «Гельсингфорс весьма надобно укрепить», а «та-кож один корабельный вход засыпать». «На первые острова, где большой корабельный ход, по обе стороны» были высланы пехотные отряды, которые приступили к постройке редутов. Затем оказалось, что имеется еще два «устья» (фарватера),
