нанести весьма серьезные потери русским в то время (9 июля), когда они походной колонной тянулись от Борго к Гельсингфорсу, не выставив даже бокового кавалерийского отряда. Здесь его удар не прошел-бы даром. Но вообще обстоятельства обязывали Любекера к крайней осторожности: проигранное главное сражение являлось бы полным уничтожением военной силы в Финляндии.
Едва ли не более всего страдал Любекер от многочисленных побегов. Уже до прибытия в Петтиле, сопровождавший армию набор войск (uppbådsfolket) разбежался; число дезертиров доходило до ужасающих размеров. К 22 июля бежало до 1.561 чел. Еще хуже обстояло дело в кавалерии. Из Нюландско-Тавастгуского полка бежали 10 или 11 июля поручики Рейтер и Бьеркенстен с 200 солдат, при распущенных знаменах, без того, чтоб их могло остановить начальство. Упомянутый полк, который 18 июня считал в своих рядах 934 чел., месяцем позже состоял лишь из 390 чел. 15-го июля Любекер отдал, правда, приказание, чтоб офицеры расстреливали каждого, кто обнаружит намерение бежать, но этот приказ, кажется, не был исполнен.
Вследствие ходатайства Любекера, повелено было произвести набор. Объявление ландсгевдинга об этом наборе, в котором он под угрозой смерти призывает каждого к послушанию, привело к тому, что в Нюландско-Тавастгуской губ. в середине июня месяца (1713 г.) состоялся сбор призывных. Однако, как привилегированные сословия (ståndspersoner), так и служащие (arbetsman) отсутствовали, не смотря на то, что их просили послужить добрым примером. Только один герадсгевдинг из Тавастланда отозвался на этот призыв.
По сведениям русских у Любекера в войсках находилось от 2 до 3 тыс. финских крестьян, вооруженных фузеями, копьями и бердышами, под начальством отставных офицеров. Провиантом его войска продовольствовались «с затруднением»; у крестьян отбирали все, что у них находили. Готовых своих магазинов войска не имели. «Секурсу» из Стокгольма не высылали. Мужики, сведенные в полки, разбегались.
В конце июля правительство Швеции, под предлогом необходимости совещания с Любекером об обороне Финляндии, предложило ему прибыть в Стокгольм; в действительности же оно вытребовало генерала с тем, чтобы лишить его начальства над финской армией. Главной причиной удаления Любекера явились многочисленные письма; к ним присоединились открытые обвинения, которые постоянно присылались к начальствующим лицам Швеции. Любекеру ставили в вину то, что он не достаточно заботился о войске в 1713 г. По указу короля от 30 мая 1711 г. он обязан был силой брать в стране все необходимое, когда нельзя было достать иным способом. Любекера осудили к потере чести, имущества и жизни, но король помиловал его. В 1718 г. Любекер умер.
Генерал-лейтенант Таубе назначен был главнокомандующим Финляндского войска и получил приказание перевезти туда вспомогательный отряд. Это предположение и назначение фактически не были осуществлены.
Карл Густав Армфельт
Действительным временным преемником Любекера явился Карл Густав Армфельт, начальствование которого затем было продлено до конца войны. Рожденный в 1666 г., он приобрел военную опытность заграницей и с начала войны проявил и храбрость, и способности полководца. Солдаты и народ питали к нему доверие, и в этом отношении он вырисовывается резкой противоположностью Любекеру. Но заменой запоздали, так как не было уже возможности воспрепятствовать наступлению русских. Положение финской армии в начале августа 1713 г., когда Армфельт принял начальство над ней, представлялось отчаянным. Походная казна была пуста. Солдатам приходилось голодать и временами питаться только хлебом и водой, почему во всякое время возможно было ждать восстания. Офицеры, которые не получали содержания натурой, не имели даже куска хлеба; доходило до того, что они выпрашивали его у солдат.
Армфельт, приняв начальствование, не воспользовался правом требовать у населения все необходимое для содержания войска. В течение сентября и октября солдаты не получали мяса потому, что не имелось средств для его покупки. То, что им выдавалось, было получено в кредит.
В армии находилось тогда, вместе с начальством, около 7.200 чел., но она была ослаблена дезертирами, число которых доходило до 2.000 чел. Часть кавалерийских лошадей хромала и пришла в негодность. Все были расстроены и утомлены бесцельными переходами. Швеция помощи не присылала. Особенно давал себя знать недостаток в провианте в середине августа, когда все показывало, что русские закончили свои приготовления в Гельсингфорсе и намерены продолжать наступление. Нельзя было добыть даже столько денег, чтоб держать шпиона, почему финны не имели достаточных сведений о своих противниках.
У реки и кирки Пелькине Армфельт занял труднодоступное финляндское дефиле за речкой Костиа, которая соединяет озера Пелькеневесси с Малласвеси. Здесь он укрепился. С фронта и с флангов эта позиция была очень сильна. Мост на протоке был «разметан», брод — загражден рогатками; не говорим уже о батареях и окопах. 2-го октября молодецким маршем подошли русские войска и прикрылись траншеями. Гр. Ф. М. Апраксин и кн. М. М. Голицын, не смотря на канонаду (2-го же октября) «смотрели ситуацию», т. е. произвели рекогносцировку. Атаковать неприятеля было бесполезно; а обходить кругом «зело далеко в виду долгопротяжных» болот.
Апраксин решил ударить в тыл неприятеля. Для десантного отряда на озере Малласвеси настроили плотов. 5-го октября (1713 г.) озеро было покрыто молочной пеленой. Кн. М. М. Голицын — лично храбрый и решительный — с ген.-л. Бутурлиным и ген.-м. Чернышевым двинулись (с 6000 ч.) через озеро Малласвеси; надо было пройти более 2-х верст, в тумане и при жестокой стуже, без шума на сколоченных наскоро плотах. Это уже был подвиг. Положение обеих сторон являлось весьма серьезным. С трудом русские, под огнем шведов, вышли на берег. Неприятель стойко оборонялся. Против него с фронта стояли генералы Брюс, Головнин и кн. Волконский, имея около 4 тыс. пехоты и 4 тыс. кавалерии. Два раза шведы опрокидывали русские войска. В то время, когда финская пехота храбро сражалась, кавалерия, напротив, плохо исполнила свой долг. Армфельту, который мужественно участвовал в деле, и под которым две лошади были подстрелены, удалось ввести в бой один или два эскадрона, остальные не последовали за ним, а некоторые даже прямо бежали с поля сражения. Бой продолжался три часа; финны не выдержали «войск русских сильное наступление», «пришли в конфузию» и обратились «в бегство по лесам, как зайцы».
Потери Апраксина: 6 офицеров и 112 нижних чинов были убиты; 21 офицер и 534 нижних чина — ранены. Шведы потеряли 673 чел. убитыми и ранеными и 14 офицеров и 210 нижних чин. пленными, 8 орудий, 3 знамени и много разного оружия. Вся наша потеря до Пелькинского боя включительно не превосходила 1088 чел. из них беглых 40.
Победа при Пелькине
Это было первое
