Жадно ловя сведения о своем прошлом, Джемма энергично закивала.
— Это как бы подтверждает вашу правоту. Здесь есть над чем подумать. — Леди Гейбриел похлопала Джемму по руке. Только сейчас Джемма заметила, как сильно, почти до боли, она переплела пальцы рук. Она вздохнула и разжала пальцы.
— Все-таки это как-то улучшает мое социальное положение, — заметила Джемма, словно пытаясь утешить себя. — Тогда какой-нибудь достойный человек согласится взять меня в жены.
— Не надо так говорить! — возразила гостья, и глаза ее заблестели. — Для того, кто по-настоящему любит вас, это не будет иметь никакого значения.
Тем не менее Арнольд думал иначе, однако Джемма не собиралась говорить об этом гостье.
— Вы очень великодушны. Спасибо за то, что вы дали надежду на благоприятный ответ, который я могу получить.
Леди Гейбриел удивленно приподняла брови:
— Я просто обязана быть внимательной к любому, кто может приходиться родственником любимому мною мужу. Кроме того, все дело в ваших глазах.
— В моих глазах? — растерялась Джемма. Гостья кивнула.
— У многих англичан синие глаза. Это весьма распространенное явление. В действительности у нас всех троих синие глаза. — Леди Гейбриел указала жестом на Луизу, затем на Джемму. — Причем, заметьте, существует много оттенков.
Джемма перевела взгляд с глаз Луизы на глаза их гостьи. Это была сущая правда. У леди Гейбриел глаза были холодные и прозрачные, у Луизы синий оттенок понежнее, что касается глаз самой Джемы — тут она не удержалась и взглянула в зеркало над столиком в углу, — глаза у нее были темно-синие.
— У вас глаза такого же цвета и такой же формы, как у моего мужа, — объяснила леди Гейбриел. И добавила: — Моя младшая сестра талантливая художница. Возможно, природа и меня наградила столь же острой наблюдательностью.
Джемма несколько удивилась, потому что не заметила, что глаза лорда Гейбриела похожи на ее собственные. Возможно, потому, что очень волновалась во время встречи с ним.
— Вы не сочтете дерзостью, если я попрошу вас рассказать поподробнее о своей жизни? — обратилась к Джемме леди Гейбриел мягким, доверительным тоном. Джемма неожиданно для самой себя говорила с ней более откровенно, чем с лордом Гейбриелом, поскольку тот был настроен скептически. Джемма рассказала о женщине, которая растила ее, о приюте для девочек и, наконец, о пансионе в Йоркшире. Она также сообщила о том, как она наведалась в приют в поисках нужных ей сведений и как повстречалась с Мэтью Фаллоном, оказавшимся там по той же причине, утаила лишь похищение приютских гроссбухов, которые, с сожалению, не принесли никакой пользы.
— Не вижу причин, по которым эта приютская матрона не могла бы оказать нам содействие, — заявила леди Гейбриел, помешивая ложечкой уже остывший чай. — Думаю, следует нанести туда еще один визит, мисс Смит. Кстати, могу я называть вас просто Джемма?
У Джеммы снова затеплилась надежда, и она ответила:
— О, пожалуйста! А вы тоже намерены посетить приют?
— Конечно, не исключено, что я склоню эту грозную матрону к большей откровенности, — твердым тоном произнесла леди Гейбриел.
Вряд ли кто-нибудь дерзнул бы устоять перед надменным взглядом леди Гейбриел и ее внушительным видом, подумала Джемма. Вполне возможно, что даже грозная миссис Крэгмор станет более уступчивой, встретившись с леди Гейбриел. Джемма не знала, как и благодарить ее.
— Леди Гейбриел, вы просто ангел! — воскликнула Луиза.
Очаровательная гостья смеясь ответила:
— Пожалуйста, называйте меня Психея. У меня такое чувство, что мы с вами непременно станем друзьями.
Сразу после завтрака Мэтью отправился к поверенному. Он снял номер в довольно скромной гостинице, расположенной на другой стороне города, и, чтобы побыстрее добраться, он взял кеб. Когда Мэтью приехал, то первым делом наведался в контору двуличного мистера Темминга, чьим заботам он поручил свою мать и сестру. Как и в прошлый раз, на его стук никто не вышел.
В свое первое посещение Мэтью взломал дверь и обыскал все внутри, сейчас дверь снова была заперта на замок. Как знать, может, Темминг находится не так уж и далеко, а пока за конторой присматривает кто-то из слуг.
Мэтью уже подумывал о том, не выбить ли ему снова дверь, но подумал, что никаких полезных сведений там не найдет, к тому же его могут задержать и отвести в городской магистрат. Он уже сообщил местным властям об исчезновении поверенного, совершившего преступления, но его заявление осталось без ответа. Если он наймет полицейского сыщика, то должен будет указать ему, откуда следует начинать вести поиски.
Но где же этот негодяй? Темминг должен ответить ему за все. Мэтью был вне себя. Он должен найти Клариссу, если, он молил Бога об этом, она еще жива.
Чувство вины тяжким грузом давило на Фаллона, его лицо посуровело. Он посмотрел на адрес, который дала ему Джемма, и направился в другую адвокатскую контору, имевшую вполне благопристойный вид. На дверях висела начищенная до блеска медная табличка с выгравированным именем — Август Пиви, поверенный. Ручка податливо повернулась, когда он взялся за нее. Мэтью вошел и увидел клерка, восседавшего на высоком стуле.
Клерк поднял глаза. Его модный воротничок был настолько высок, что ему пришлось вытянуть шею, чтобы рассмотреть посетителя.
— Да?
— Мне надо поговорить с мистером Пиви.
— Вам было назначено?
— Нет, но я не отниму у него много времени. Мне надо обсудить с ним одно важное для меня дело.
— Сейчас узнаю, примет ли он вас, сэр, — произнес клерк. — Ваша карточка?
Мэтью вынул визитную карточку и вручил клерку, тот исчез во внутреннем помещении, но почти тотчас же вернулся.
— Мистер Пиви может уделить вам несколько минут, капитан Фаллон.
— Отлично! — воскликнул Мэтью. Едва он вошел, как мистер Пиви поднялся ему навстречу.
— Добрый день, капитан Фаллон, — приветствовал его пожилой джентльмен и указал на кресло. — Чем могу быть полезен? В чем суть вашего дела?
— Вы можете оказать мне большую услугу, если сообщите, где я могу найти поверенного по имени Темминг, Эварт Темминг, — обратился к нему Мэтью.
Мистер Пиви удивленно приподнял брови:
— Вот как. — Он снова сел за стол. — Вы имели дела с мистером Теммингом?
— К моему великому сожалению, да, — подтвердил Мэтью.
— Прискорбно, прискорбно, — отозвался мистер Пиви. — У вашего поверенного далеко не безупречная репутация.
— Я это понял, но, увы, слишком поздно, — резко проговорил Мэтью.
Пытаясь сохранять самообладание, он рассказал мистеру Пиви о смерти матери и об исчезновении сестры.
