глупого молодого человека. На шум начал стягиваться народ, с интересом осматривая поле боя. Елизавета уже встала, и сейчас отряхивала платье. Как по мне, это было бесполезно. На него осела вся пыль от разрушенной каменной балюстрады.
— Благодарю вас, Андрей, — тихонько, почти одними губами сказала она. Но я понял. — Простите за этот инцидент. Я не ожидала подобной глупости с его стороны.
В этот момент подоспела местная охрана. Невысокий щуплый человек с бегающими глазами направился в сторону одной из парочек, и начал их о чём-то спрашивать. Но, спасибо Россу, я всё прекрасно слышал.
— Расскажите, что здесь произошло, — спокойным, хорошо поставленным голосом спрашивал он. — Я примерно представляю, но мне нужны подробности.
Двое амбалов споро вязали носатого, а двое отправились ко мне, покручивая в руках антимагическими наручниками. Но, вперёд выступила Лиза.
— Не позволю моего защитника и гостя трогать! — яростно выплюнула она. Даже не ожидал подобной экспрессии от девушки. — Вон тем займитесь! Урод!
Сделав два шага, она демонстративно плюнула на явную жертву аборта. Но, слюна не полетела, это был просто жест. Воспитание, понимать надо.
Охрана затормозила, поглядывая на щуплого. Тот отвлёкся от допроса и едва заметно кивнул. Мордовороты развернулись и вчетвером утащили неудачливого ухажёра.
— Простите ещё раз, я раньше сама отбивалась от подобных идиотов. Но они и поспокойнее были, как правило.
Девушка мило улыбнулась и добавила:
— Я покину вас, чтобы вы избежали новых проблем. Мне правда неудобно за подобный конфуз. Но, вы показали себя настоящим рыцарем. Рада, что вы его не убили и не покалечили, его род Облаковых довольно силён.
Девушка упорхнула, а в мою сторону направился старикан. Весьма запоминающейся внешности: идеальная осанка, что никак не ожидаешь увидеть в таком возрасте. Короткая стрижка-ёжик, при этом бойцом он не выглядел. И идеально чистое лицо. Он неспешно подошёл и провозгласил, иначе это назвать было нельзя:
— Его благородие Сергей Викторович ожидает вас в кабинете, и будет весьма польщён, если вы примете это приглашение! Вас проводить?
— Да, будь любезен, — на автомате ответил я. И добавил: — с удовольствием.
Мы пробрались сквозь толпу и поднялись по лестнице на второй этаж. Здесь было тихо и пустынно, гости сюда не забредали. Пройдя несколько дверей, мой провожатый открыл очередную и опять провозгласил:
— Барон Росомахин на приём его благородия Сергея Викторовича!
После чего развернулся и пошёл обратно к лестнице. Я только удивлённо проводил его глазами. Моё личное отношение со слугами было совершенно иным.
— Проходи, присаживайся, — раздался неприлично молодой и бодрый голос именинника. — Уже наслышан, как ты защитил мою дочку. Благодарю за это и прошу прощения за своего непутёвого гостя. Но, поговорить я хотел не об этом. Ты трезв? Разговор подразумевается серьёзный.
— Абсолютно! — искренне ответил я.
Тридцать грамм коньяка не оказали никакой реакции на привыкший к большим дозам организм. Хоть какая-то польза от прошлого хозяина. Я прошёл и сел в глубокое комфортное кресло не напротив, а рядом с хозяином.
— Это отлично, — жизнерадостно начал старик. — Для начала, я хотел принести извинения за своих сыновей. Я про тут случай в твоей таверне. Помнишь же? Благодарю, что не стал калечить и убивать, а просто преподал им урок. Важный. Они уже тоже сожалеют, и ещё извинятся перед тобой.
— Игорь уже извинился, — усмехнулся я.
— О как! Внезапно, но правильно. Впрочем, старший всегда был умнейшим из сыновей, второй не особо, как это не прискорбно. Но, у меня есть ещё одна тема для разговора. Вот только мне от тебя клятва нужна о неразглашении. Дашь? Лично я клянусь смородиной, что о факте разговора и его теме никто не узнает от меня.
— Клянусь Росомахой, — тут же среагировал я. — Что от меня никто не узнает о содержимом беседы.
Мой силуэт засветился, и я услышал заспанный голос:
— Что ты опять меня дёргаешь? Достал! А, клятва? Это нормально, прощён. Если что, я занят!
— Дело в том, что я невероятно любил твою матушку, — тихим голосом продолжил Сергей Викторович. — Мы собирались объединить наши рода. Но кто-то подло убил любимую мной женщину. Скажу больше, она была на третьем месяце, да. Носила под сердцем моего ребёнка. Я не смог ничего узнать, да. А я нанимал лучших следователей. Всё указывало, что убил я! Чуть ли не своими руками…
Он замолчал, крутя в руках бокал. Мне он так и не предложил напитков, но теперь я его понимал. Плюнув на приличия, я встал и лично налил себе тридцать грамм шикарно пахнущего коньяка, после чего уселся обратно. Новость рушила все мои домыслы. Слишком внезапно и искренне это было произнесено.
— А как произошло подписание договора на аренду изнанки? — не сдержался я.
— Она сказала, что это её приданное, — глядя в никуда сквозь бокал, сказал мой собеседник. — Я был против, но меня поставили перед фактом, просто вручив мне бумагу. Если тебе это важно, мы расторгнем его. Или учредим совместное предприятие, как тебе удобнее будет, мне доходов и так хватает, не бедствую.
Он опять замолчал, на этот раз ненадолго. Сделав глоток, поморщился, но не закусил и продолжил:
— Так-то для меня это просто одна большая проблема. Намедни там шесть человек сгинуло, представь? Это же какой урон деловой репутации? Актив хорош, спору нет, но ответственность за него… Двойственно всё. Я вообще не об этом хотел поговорить. Мне донесли, что ты лично ходишь в изнанку, что нехорошо. Очень нехорошо. В память о твоей матушке я готов спонсировать твои начинания. Без процентов, и на прочих честных условиях. Подумай?
Я сидел в кресле в полном шоке. Нет, конечно, не исключено, что это просто хорошая игра одного актёра. Но я говорил, что хороший физиогномист? Вот то-то же. Этому человеку я верил, он явно не врал.
Мы молчали минут пять. После чего сказал:
— Всё это слишком неожиданно для меня. И мне явно требуется время на анализ ситуации. Кстати, ваш подарок должен уже приехать. Получили уже?
— Нет пока, — очнулся от сложных мыслей Сергей Викторович. — Да, я с этими разговорами про гостей забыл. А скоро же официальная часть должна начаться. Там подарок и вручишь, добро?
— Добро, — ответил я, вставая.
Мы вместе прошли по коридору, спустились по лестнице и вошли в толпу. Тот самый человек,
