Крейн, ни на что не надеясь, чувствовал, что визит в эти отдалённые дебри, где когда-то обнаружили его отца, был для него последним шансом.
— Может быть, и есть какой-то ключ к этой тайне, — настаивал геолог, но сам Крейн в глубине души считал, что эта тайна никогда не будет раскрыта и её зловещая тень никогда не будет развеяна по ветру.
Мысли его вернулись к ночам, когда он видал великанскую фигуру отца, стоящую тёмным и неподвижным силуэтом на крыльце их дома. В такие ночи отец с тоской глядел на сверкающее звёздами небо, словно пытаясь прочесть в небесах тайну своей личности. Филип вспомнил времена, когда Джон Крейн внезапно останавливался посреди работы или игры и недоумевающе и с тоской глядел в пространство словно он неожиданно вспомнил о чем-то важном в какой-то иной жизни, в ином существовании. Вспомнил о… о чём?
— Глядите, там внизу что-то есть! — внезапно взволнованно воскликнула Кей. — Вон!
Крейн проследил за тем, куда указывала Кей. У него ёкнуло сердце. На дне небольшого поросшего лесом оврага лежал тускло отблескивающий смятый металлический корпус.
— Какие-то металлические обломки! — воскликнул Крейн.
— Обследуем их, — объявил Джон Мартин. — Этот овраг всего в десятке миль от того места, где нашли твоего отца. Это может что-то значить.
Скотт Фултон уже приметил крошечное озеро, где он мог посадить свой самолёт-амфибию. Через десять минут путешественники уже пробирались через лес к обломкам.
— Не строй слишком больших надежд, Филип, — посоветовал геолог. — Это может оказаться пустышкой.
— Знаю, — ответил Крейн, и всё же его тёмные глаза засветились новой надеждой.
Гигантские сосны и туи задавили тут весь подлесок, и участники экспедиции шли среди торжественных соборных теней огромных стволов, шагая по податливому ковру из опавших сосновых игл. В воздухе стоял холодок подступающей осени.
В том узком овраге, где они заметили обломки, густо росли молодые деревья и кусты. К тому времени, когда спутники спустились на самое дно оврага и принялись пробивать себе дорогу сквозь заросли, они порвали себе одежду и запыхались.
Через пять минут Скотт Фултон закричал:
— Вон они, впереди!
Сквозь густые заросли кустов и молодых деревьев проглядывал тускло сверкающий смятый серебристый корпус.
С гулко стучащим от волнения сердцем, Филип Крейн вышел вперёд. Остальные не отставали от него ни на шаг. Добравшись до металлического корпуса, все резко остановились.
— Что за катастрофа! — воскликнул Скотт Фултон.
— Это не самолёт, как я думал, — нахмурил брови Джон Мартин. — Но что же это такое?
Глаза Крейна ярко заблестели, когда он уставился на обломки. Эти странные на вид обломки почему-то казались ему знакомыми. А потом он понял, что этот потерпевший катастрофу предмет ранее был цилиндрическим металлическим летательным аппаратом двадцати пяти футов в диаметре и шестидесяти футов длиной. Но вся передняя часть разбилась всмятку от сильного столкновения.
А вот задняя часть серебристого корабля уцелела лучше.
— Эти обломки пролежали здесь не один год, — заявил Джон Мартин. — Видите, в передней части сквозь обломки уже проросли небольшие деревца.
— На мой взгляд, эта штука смахивает на один из тех причудливых воздушных кораблей, какие бывало строили в ранние времена воздушных полётов, — подтвердил Скотт Фултон. — Тогда пробовали много странных моделей.
— Если ты прав, то дата этой катастрофы будет лет так тридцать назад или около того, — задумчиво произнёс Мартин.
— И именно тридцать лет назад моего отца и нашли бродящим неподалёку отсюда! — взволнованно воскликнул Филип Крейн.
Геолог кивнул.
— Если твой отец летел на этой штуке, когда та разбилась, то это объясняет рану у него на голове и шок, лишивший его памяти.
— Тогда мы, возможно, сумеем найти в этих обломках какой-то ключ к тому, кем же был мой отец! — с энтузиазмом воскликнул Крейн.
Он уже взволнованно бродил среди обломков, пытаясь найти вход в этот цилиндр. Миг спустя он-таки нашёл в неповреждённой задней части корабля какую-то дверцу. И быстро залез в цилиндр. Другие забрались следом. И оказались в коридоре, ведущем к корме. Тот оказался завален нанесёнными ветром сосновыми иглами, сухими листьями и пылью. Заканчивался это коридор широкой металлической дверью без ручки или замочной скважины.
— Весь это чёртов корабль сплошь из металла! — подивился Фултон. — Неудивительно, что эта проклятая штука грохнулась.
— Металл этот крайне лёгкий и прочный, — указал Джон Мартин, ощупывая подобранный им фрагмент обшивки. — Кто бы там ни спроектировал этот корабль, он знал толк в своем деле.
Крейн не обратил на всё сказанное никакого внимания. Протянув руку, он надавил на пластину над закрытой дверью. Дверь открылась, отъехав в стену.
— Откуда ты узнал, что она так открывается, Филип? — поражённо спросила Кей.
Крейн остановился, странно похолодел, поняв, что только что сделал. А в самом деле, откуда он узнал?
— Не знаю, — ошеломлённо отозвался он. — Просто я, кажется, помню…
Скотт Фултон уставился на находящееся за открытой дверью. И поражённо воскликнул:
— Это штука, чёрт возьми?
Вся задняя часть корабля представляла собой единую металлическую камеру. Ей явно предназначалось хранить, на поглощающем сотрясения каркасе из тяжёлых балок, какую-то большую машину.
Машина же эта представляла собой механизм гротескный и незнакомый. Её самой поразительной чертой являлась дискообразная платформа из толстого металла молочного цвета десяти футов диаметром, стоящая на изоляторах высотой в фут. А под этим металлическим диском тянулась сеть из проводов, соединённых с аппаратом. На равноудалённых местах вокруг кристаллической платформы располагалось шесть предметов, похожих на пчелиные соты, обмотанные серебристыми проводами и одинаково увенчанных хрустальными шарами. На одной точке на краю этой платформы подымалась металлическая панель управления с рядом из восьми рычажков, ярко-красной кнопкой и скоплением маленьких стеклянных лампочек. А прямо над этой панелью управления висел большой чёрный металлический конус, полый внутри, с основанием, направленным вниз на диск из кристалла.
— Что это? — воскликнула Кей.
— Понятия не имею, — нахмурясь, ответил её отец. — Никогда не видел подобного аппарата или машины.
Филип Крейн их не слышал. Он воззрился на этот механизм, широко раскрыв свои блестящие от волнения иссиня-чёрные глаза. Эта машина… её он смутно помнил!
Он не помнил, для чего она предназначалась. Но что-то, казалось, говорило ему, что механизм этот являлся крайне важным, чем-то, от чего зависели колоссальные силы, и состоянием которого он был озабочен.
— Давайте-ка вытащим отсюда этот аппарат, и попробуем выяснить, как же он работал, — порывисто предложил он. — Если нам удастся выяснить природу этого аппарата, то мы узнаем, в чём заключалась цель экспедиции этого старинного воздушного корабля. И тогда мы можем попытаться выяснить, откуда тридцать лет назад отправилась та экспедиция и кто в ней участвовал.
Массивное лицо Джона Мартина отразило сомнение.
— Но сможем ли мы вытащить эту штуку, Филип? — возразил он.
— Двери тут широкие, — указал Крейн. — Их явно сделали такими с целью облегчить манипуляции с этой машиной.
Мы сможем её вытащить. Нужно приложить лишь небольшое усилие.
Видя горящее нетерпением лицо Крейна, Джон Мартин согласился. Однако воплотить в жизнь задуманное оказалось не так-то просто. Путешественники нарубили молодых деревьев, отсекли ветки и использовали их в качестве тормозов и рычагов, посредством которых и вытащили этот тяжёлый, приземистый механизм из разбившегося корабля. К тому времени, когда они наконец извлекли эту машину и установили на небольшой травянистой поляне, уже вечерело.
— Рад, что с этим закончено, — облегчённо крякнул Скотт Фултон. — Теперь, пока вы там возитесь с этой штуковиной, я исследую сам разбившийся корабль.
